И снова, и снова моя любимая тема - фольклор. Который уже, конечно, не единая система мировосприятия, но сотни цветных осколочков-текстов, живущих своей тысячелетней жизнью.
Смотрю на себя и вижу, например, как пестрит мое общение с мальчишками такими вот лоскутками знакомых с детства стишков, приговорок, тех же колыбельных, о которых писала отжельно. Их не счесть, и они вросли в меня капитально. Или я в них - уже не определишь. Тут и «Ладушки», и «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», и «У собаки не боли…», и «Он у пал и лежит - никто к сыне не бежит» - мильон всего разного со вполне оформленным практическим назначением (утешить, усыпить, сделать массаж). Они уже не осознаются чем-то необычным - самая «бытовушная» повседневность. 
И ведь все «по канону»: знаю текст-оригинал, повторяю, видоизменяя, в зависимости от ситуации и моих целей - автором себя в большинстве случаев не осознаю, не задумываюсь об этом просто. «Матрица» текста остается, но живет в новом воплощении. Те же сказки не столько читаешь, сколько рассказываешь, заостряясь каждый раз на чем-то важном именно сейчас: для этого возраста, для этого дня, для этого настроения, в конце концов. Как же это стройно и прекрасно работает в обычной жизни!
А, вроде как, канувшая в лету обрядовость? Да, всерьез приплясывать у костра со стихотворной просьбой к высшим силам вряд ли будет много желающих (хотя не такая уж плохая идея, как показывает мой опыт), но ритуальность-то вполне актуальна. Ритуалы ухода ко сну ребенка (иди-ка усыпи без этого свое юное чудо-юдо…). Ритуал утешения-заживления: утешать, дуя на ранку, без обязательной присказки, можно, конечно, но куда эффективнее пожалеть сначала весь имеющийся в памяти ребенка зверинец (вспомнив попутно, кто и как из них «говорит»). И дите от монотонно нанизывающихся образов успокаивается, забывает про боль, начиная ожидать, кто еще попадет в цепочку перед финальным «а у Димы заживи».
Сюда же вполне привычно вплетаются ниточки авторских текстов, создатели которых затеряны в глубинах памяти (а иной раз и вовсе не там не пробегали). Все ходила на днях - повторяла приговорку: «Лежа, Лежа, лежебока, спал он долго и глубоко», - помню, что в оригинале «Миша-медведь», помню, что оригинал точно был - а вот фамилией автора я в детстве, откуда это дело всплыло, не сильно интересовалась, конечно (Берестов). И сшивается себе тихонько лоскутное одеялко.
Иной раз гляну чуток со стороны на себя - диву даюсь, какое поле непаханое для изучения и смакования нюансов: где мое творчество, где вариация, какой жанр случайно всплыл и каким боком отразился во впитывающих любое слово Димкиных глазах.
А потом думаю, а жить-то в этой круговерти текстов еще интереснее, чем изучать со стороны…
Примеры-напримерные:
*
Лежа, Лежа, лежебока,
Спал он долго и глубоко.
Ножками он не гулял,
Все в колясочке лежал
Все в колясочке лежал -
По-Олежьи лопотал.
*
Он упал и лежит,
Никто к Диме не бежит.
Тут мама прибежала -
И на саночки сажала!
*
Дима-Дима - красота -
Разбегайся кто куда!