не тёрся на начальственных сборищах, не носил шляпу или голубой шарф, не делал из себя городской сувенир.
Спокойно работал гением места - духом, на котором держался Петербург, как на одной из своих опор.
Умер три дня назад, 9 октября, было ему 62 года.
В его работах дышит Питер - холодновато-серебристый даже в жару.
Никогда, ни для каких зарубежных выставок Румянцев не рисовал кошмар а-ля рюсс с косовороткой, водкой и лаптями, чувствовал этот самый умышленный город всей всей кожей и умел его передать.
Его Россия городская, петербургская - настоящая петербуржская, без долгой икоты -гск-, -гк-, -кк- в средине слова. Он умел произносить это прилагательное легко и верно, как настоящий петербуржец.
Его Петербург был с непременной встречей с Пушкиным на Мойке.
Со страдающим за его рыбацкую удачу Сфинксом на Университетской.
Присмотритесь, вдруг однажды Пушкин пройдёт по набережной не один. Пройдёт, остановится, беседуя, обопрётся о Кокушкин мост...
Вы сразу узнаете его компаньона. Да, это Румянцев, тот самый, Владимир Дмитриевич.
Узнаете его без шляпы и шарфа - ему это не нужно, чтобы быть узнанным.
https://tailytales.ru/2017/11/06/16425/
https://vk.com/public116226513