Меня здесь иногда спрашивают, как удалось привить дочке любовь к музыке и помочь овладеть несколькими музыкальными инструментами. Так вот, рассказываю.
В бытность беременности 2-м ребёнком - дочкой, я все ещё оставалась той наивной мамочкой, свято верящей в методику Домана и полагающей, что взрастить гения - это результат профессиональных навыков и дело рук родителей... Поэтому в ход шли все методы и методики, доступные для того времени, коих, к счастью, было раз-два и обчелся.
Одним из моих страстных желаний, естественно, было обучить детей музыке.. Тщательно изучивши все то, что предлагал рынок раннего музыкального развития на тот момент, я остановилась на двух из них - методике Железнова ( тогда все знали его, а не супругу), благо, что она была мне доступна как человеку, не имеющему музыкального образования, и систему некого господина Кирюшина, благо, что у него в хоре занимались дети моей близкой подруги. О нем я узнала чуть раньше своей второй беременности, т.е. Начала пичкать старшего его материалами и записями ещё до появления дочки. 
А для дочки... Великолепный музыкант и мудрый бизнесмен предложил мне так называемые диски для "внутриутробного развития", на которых были записаны непонятные для меня музыкальные конфигурации. С энтузиазмом молодой мамочки я слушала эти записи трижды в день во время беременности по рекомендации мэтра. И вот спустя несколько месяцев я уже ставила дочке другие записи из его методики - так называемое "сольфеджио", исполняемое тем самым хором, где пели дети моей подруги. Педагог-новатор переложил на детские голоса всю теорию музыки. Я, естественно, запаслась всеми его печатными материалами, вообщем, подготовилась во всеоружии.
Параллельно мы много занимались здоровьем дочки, потому что практически с первых месяцев жизни ей требовался массаж и ежедневная гимнастика. Надо было как-то заполнить возникающую пустоту в процессе занятий, и вот тут-то я стала ставить ей записи Железного - первые, которые только-только появились тогда в продаже. Катенька и котенька, Азбука-потешка, качество записанной гаммы на которой было высоко оценено профессиональным педагогом, приглашённым в это время к старшему для развития слух. После года были "Елка", "Петя, Катя и мышь", "Весёлые уроки" и т.д. Все очень нравилось нашей девочке, в полтора она уже чистенько пропевала отдельные особо полюбившиеся композиции из "елки".
И вот однажды она вползла в комнату ( пошли мы поздно в силу объективных причин), где проходили занятия старшего и начала очень активно в них участвовать. С этого дня у маститого дяденьки-консерваторца появилась полуторагодовалая ученица. Занимались по детским сборникам, пели словами и нотами, подбирали картинки, вообщем, все это ей было интересно.
Само собой разумеется, что в три с хвостиком мы отправились в музыкальную школу на подготовительное отделение, и уже местная педагог обратила внимание на её слух и вокальные данные. Затем нас ожидали пара лет игры на блокфлейте, что опять же не мало способствовало развитию её музыкального слуха. Немного разобравшись с аппликатурой извлечения нот, дочь начала сама с лёгкостью подбирать мелодии знакомых детских песенок, хотя этому её никто никогда не учил. Затем добавилось общее фортепиано, а в третьем классе в нашу провинциальную муз школу пришла совершенно потрясающая педагог по виолончели. Выпускница Московской Консерватории и ученица Растроповича - это была наша судьба. Мы решили поменять тяжёлый, неудобный саксофон на чудесную, волшебную виолончель. И не прогадали. Педагог дала дочери так много, что, наверное, ни одно элитарное муз учреждение не сравнится с качеством её преподавания и воспитания музыкальной культуры в своих учениках.
А потом понеслось, как по накатанной - ежегодный районный конкурс и безусловное лидерство на нем нашего виолончельного класса, поездки в летнюю школу "новые имена" и благотворное общение там с "великими", спустя какое-то время областной конкурс и вот апофеоз всей нашей жизни - Всероссийский конкурс в этом году, на восьмом, выпускном году обучения.
Все эти годы дочка не уставала поражать своими успехами педагога по Сольфеджио. Поэтому решение пришло само собой - Теоретическое отделение - это моё, сказала она в один прекрасный день. У неё, действительно, все данные для этой профессии, что встречается не так уж часто - абсолютный слух, прекрасные, немаловажные в этом деле математические способности и удивительно трудолюбивый, волевой характер. Не совсем понятно только в кого и откуда? ))
Успешное Поступление в седьмой класс Мерзляковской школы при Московской Консерватории в прошлом году только подтвердило наши намерения. На экзамене по сольфеджио её гоняли в хвост и в гриву. К поступлению, правда, готовились весь год. Пробиться в эту школу в столь позднем возрасте - сродни вылечиться от рака, сказал мне кто-то из педагогов.
Поначалу пришлось не сладко. После примитивной программы нашей ДШИ, рассчитанной на среднего ученика, было очень трудно. Уровень требований совсем другой, придираются ко всякой мелочи. Зато увлеклась композицией и сочинительством.
Первое полугодие закончила на четверки. Сейчас вышла на новый для себя уровень. И не спроста - впереди ещё восьмой класс и очередная веха всей её музыкальной жизни - поступление на теор отделение в Мерзляковское училище. Восемь вундеркиндов со всей страны удостаиваются такой чести ежегодно. Поэтому ещё год борьбы, тяжелого труда и активной подготовки.
А вот со средним сыном все произошло по-другому. Ни Кирюшин, ни Железнов не спасли его от отсутствия абсолютного слуха и каких-либо способностей к музыке))))
Поэтому главный вопрос для меня остаётся по-прежнему открытым) ну каким, все-таки каким образом получаются таланты? Скорее всего своеобразный коктейль- природа, особые условия ( роль которых сыграли в нашем случае методики) и сила воли на пару с трудолюбием. Ну и, наверное, капелька везения), хотя, возможно, что и не обязательно...