Младенец Георгий и узник Азкабана

Мыши у нас на третьем этаже попадаются по-прежнему с завидной регулярностью, так что процесс их спасения уже поставлен на поток, но для Младенца это каждый раз событие. Как-то ввечеру слышу отчаянный писк из-за плиты. Извлекаю, прохожу круг почета по квартире, демонстрируя добычу. Потом помещаю зверушку в обувную коробку, щедро поливаю маслом, чтобы отлепить от клейкой основы и собираю семейный совет. Так как время уже позднее, разгорается дискуссия, дать мыши пендаля на улицу вотпрямщас или до утра подождать. "О-о-о, пи-пи!" - между нами вклинивается сонный и лохматый Георгий. "Пи-пи ням-ням!" - безапелляционно заявляет он и щедро посыпает мыша в коробке моими диетическими хлопьями. Пока я спасаю остатки завтрака, он хватает коробку и с воплем "Пи-пи бай-бай!" тащит вконец офигевшего грызуна в постель (второе "Я" Георгия - любящая бабушка - напоить-накормить-спать уложить). Я, конечно, Гринпис и все такое, но делить постель с милой зверушкой пока морально не готова. При попытке отнять новообретенного друга Младенец мутирует в гибрид бешеной собаки и пожарной сирены и яростно охраняет свою прелесссть от посягательств. Вопрос с выпиныванием закрыт, мышь повысила статус до домашнего питомца. Уговорами, лестью и шантажом драгоценная коробка отправляется на балкон, где ее поставили в таз и для верности обложили кабачками (коробка-то картонная). Утром папа обещал дать ей волшебного пенделя по пути к машине, а Георгию сказать, что "Пи-пи тю-тю". Убежала, в общем, мышь. Врать потомству не пришлось. Вдохновившись общением с Георгием, зубастая сволочь изрешетила коробку, распинала кабачки и растворилась в пространстве, мстительно нагадив в тапки.