Мои роды во Франции
Вот уже почти год, как самый важный человек моей жизни, очаровательный мальчик с прекрасным именем Себастьен, появился на свет. Родился он во Франции 19 марта 2015 года путем кесарева сечения. 
О том, что ребенок не перевернулся головкой вниз, мы узнали на 3-ем узи. Гинеколог успокоила, что время еще есть, а вот я сразу запаниковала - я жутко боялась кесарева сечения. В больнице я никогда не лежала, ничего себе не ломала, меня никогда не оперировали, поэтому манипуляции с моим телом вызывают у меня страх. Чтобы помочь малышу перевернуться, я делала специальные упражнения, стояла на четвереньках, делала кувырок под водой в бассейне, ходила на прием к остеопату и на иглоукалывание: ничего не помогло. К концу беременности я уже смирилась с операцией, тем более что все вокруг успокаивали, говорили, что естественные роды утомительнее и больнее. В любом случае выбора у меня не было, ведь со своей стороны я перепробовала все возможные способы, кроме акушерского поворота.
Итак, кс было назначено на 19 марта. В роддом мы должны были приехать вечером 18-ого. Весь день я была очень напряжена. Еще бы! Завтра я стану мамой, это раз. Меня разрежут, это два. Мне сделают укол в спину огромной иглой, это три. И этого укола я боялась больше всего. В 20:30 мы приехали в роддом, где нас ждала акушерка. Положив сумки в мою палату, мы отправились на процедуры: кровь, моча, доплер, документы. Затем, вернувшись в палату, я разложила вещи, приготовила одежду для сыночка на завтра, сфотографировалась последний раз со своим животом и отправила мужа домой. Спала я плохо и утром уже сильно нервничала. Как только в палату зашла акушерка, я попросила ее сделать узи. Вдруг ребенок перевернулся ночью. Но он не перевернулся, и я, потеряв последнюю надежду, позволила поставить себе капельницу.
Муж приехал, когда мне уже поставили капельницу и катетер для пипи. Потом нам пришлось подождать, так как мой врач делала экстренное кс. И это ожидание сильно напрягало. Через час в сопровождении мужа меня отвезли в операционный блок. Правда, мужа туда не пустили, к сожалению. Ко мне подошел анестезиолог, представился, затем представились и остальные члены команды. Как только я оказалась в оперблоке, я запаниковала еще сильнее. Все со мной разговаривали, пытались отвлечь вопросами типа: «Где вы так хорошо выучили французский?» и т.д. А я никак не могла успокоиться и только жаловалась, что мне мешает катетер, мне неудобно лежать, а на их вопросы отвечала своими: «Больно ли делать укол в спину?», «А вы уверены, что я ничего не буду чувствовать после него», «А что, если буду?». Но тут подошел анестезиолог и сделал укол. По ощущениям установка катетера пипи была больнее. Я легла и почувствовала разливающееся тепло по ногам, которыми скоро я уже не могла пошевелить.
Успокоилась я, когда началась операция, и я поняла, что боли не чувствую. Странное ощущение: чувствуешь прикосновения к животу, а боли нет. Надо мной все время была медсестра, которая спрашивала, как я себя чувствую, гладила по голове, что-то рассказывала, говорила врачу, что давление в норме и меняла капельницы. Через несколько минут после операции, по ощущениям я поняла, что ребенка вытащили, и спросила: «Он здесь? Почему я его не слышу?». Врач ответила, что все в порядке. И тут я услышала его, первый крик моего птенчика, и заплакала сама. Через несколько минут подошел педиатр, сказал, что ребенок в порядке, и акушерка поднесла его к моему лицу. Вот так мы и встретились с сыночком. Но наша первая встреча была недолгой, так как в операционном блоке холодно, и моего мальчика понесли папе. А меня отвезли в палату послеоперационного наблюдения, где медсестра постоянно подходила и спрашивала, могу ли я пошевелить ногами, чувствую ли я боль, не включить ли отопление кровати.
Через два часа меня отвезли в мою палату, где мы с сыночком снова встретились и не разлучаемся по сей день, как попугаи неразлучники или скорее даже сиамские близнецы.
Вот так родился мой малыш. После операции восстановилась я очень быстро. Когда врач и акушерка успокаивали меня, что кс гораздо проще ер, я думала: «Чего вы мне тут рассказываете? Это же ОПЕРАЦИЯ!». Но все оказалось совсем не страшно. Как говорится, все, что ни делается - к лучшему. И все-таки, если бы у меня был выбор, я рожала бы сама. Гинеколог, зная о моих сожалениях по этому поводу, обещает, что в следующий раз я это сделаю!
Других показаний к кс у меня не было, но таз.предлежание таз.предлежанию рознь. Например, при родах мальчиков чаще возникают осложнения, чем при родах девочек. Потом еще важно, чтобы подбородок был прижат к груди, иначе тоже есть риск осложнений. Плюс ножки у Себастьена были вверху, а попа внизу. Врач не настаивала на кс, просто посоветовала, рассказав обо всех рисках.
Если бы речь шла обо мне, я бы не согласилась на кс. Но рисковал в первую очередь ребенок. Себастьен родился на 10/10 по Апгар, в каком состоянии он родился бы в результате ер я не знаю. Просто был еще шанс, промучившись со схватками и измучив ребенка, в итоге согласиться на экстренное кс. Поэтому посоветовавшись с мужем и начитавшись историй в Интернете, мы приняли такое решение. А истории были разные: от благополучных ер, как у вас, до серьезных осложнений у ребенка, что даже врач приходил прощения просить у матери за то, что настоял на ер.
Кстати, женщина, которая делала уборку в палате, сказала, что за 11 лет ее работы там, число кс выросло в разы, никто не хочет рисковать. Но это не только во Франции, везде так.