Как говорит моя подруга: «Роддом для женщины, как армия для мужчины. Кто не был, тот будет, кто был, тот не забудет». Вот про не забудет это абсолютно точно. Как тут забыть, если в стенах именно этого учреждения ты стала мамой! Только кто-то будет стараться не забыть, а кто-то - стараться не вспоминать, кому как повезло. Я отношусь к первой категории, поэтому и решила все записать. 
Мое пребывание в роддоме началось вечером накануне операции кс с оформления документов и подготовительных процедур. Утром была операция, о которой я писала здесь. И вот я абсолютно счастливая лежу с ребенком на руках, рядом сидит муж, и остального мира для нас просто не существует. Каждый час в палату входила медсестра, спрашивала, как я себя чувствую, мерила давление и температуру.
В этот же день приезжали родители мужа. Во Франции на выписку из роддома не приезжают все родственники, друзья и соседи с песнями, плясками, цветами, шарами и фотографом, как в России. И это хорошо: маме ну никак не до праздника на пятый день после родов, мне кажется. Зато во Франции могут приехать все, кому не лень, навестить тебя в роддом. И это мне тоже не очень нравится. Слава Богу, к нам приезжали только родители мужа и брат мужа с семьей. И даже эти визиты меня утомляли.
Утром перед операцией помимо других важных моментов меня очень интересовал один вопрос - будут ли меня кормить вечером. Дело в том, что меня тошнило и рвало почти всю беременность, особенно если не поесть мяса, а от подруг я узнала, что их после кс покормили только на следующий день. Но в день операции я даже не вспомнила про еду и вообще не заметила, как наступил вечер. В палату зашла акушерка и сказала, что сегодня меня покормят только овощным супом и йогуртом. Она потом приходила каждый день и составляла мне меню. Несмотря на то, что вся еда была приготовлена на пару или тушеная в соусе, все было очень вкусно (французы же). Я даже сказала тогда мужу, что отныне буду готовить еду только в пароварке. И так и делала, потому что времени готовить другим способом у меня не было.
У меня была индивидуальная палата. Маленькая, но в ней было все, что нужно: кровать, прикроватная тумбочка с телефоном, шкаф, пеленальный столик, кресло и небольшой стол, туалет, душ. Влажные салфетки, подгузники и даже прокладки - все это выдавалось в роддоме. Завтрак, обед, полдник и ужин приносили в палату.
Первую ночь муж провел со мной, «удобно» устроившись в кресле, а утром уехал в мэрию регистрировать ребенка, для этого папе здесь предоставляется 3-х дневный отпуск.
В роддоме детей купают каждое утро. Для этого там есть специальная комната с ванночками и всем необходимым. В первый раз родителей этому непростому делу обучает детская медсестра. Я смотрела на других малышей и думала, что краше моего там никого не было. Да что тут говорить, я и сейчас так думаю, когда смотрю на других детей. Еще там же я поняла, что, когда плачет мой ребенок, я перестаю соображать и не понимаю, что мне говорят. И дело не в языке, я хорошо говорю по-французски. Просто мозг отключается. У меня завязалась беседа с другими мамочками, которые купали там своих малышей. Когда они узнали, что я русская, сразу завалили вопросами: «Как вы сюда попали?», «А где вы так хорошо научились говорить по-французски?», «А как вы относитесь к Путину?». Я не смогла ответить, потому что Себастьен заплакал. Вообще купание я не любила, потому что он орал так, будто я делаю с ним что-то ужасное.
На вечернем обходе всегда предлагали забрать ребенка на ночь, чтобы я могла поспать, но я не соглашалась. Как спать, когда ребенок не с тобой? К тому же все знают, что французы оставляют детей плакать, поэтому я не оставлю своего ребенка наедине с французом или француженкой. Разве что с мужем, но уж он своего сыночка плакать не оставит.
Как и во всех роддомах, меня уговаривали дать Себастьену смесь, пока не пришло молоко, потому что он, видите ли, потерял 200 гр. за первые сутки. Все дети теряют в весе сразу после рождения. Это нормально. Сами врачи об этом говорят, на курсах по подготовке к родам тоже предупреждают, что паниковать не стоит. Однако, как только это случается, все начинают пугать, как это опасно, и что прямо сейчас же нужно дать ребенку смесь. Если природа сделала так, что молоко появляется только на третий день, значит, так надо.
На третий день положено отвести ребенка на прием к педиатру, который принимает там же, в роддоме. Пока педиатр осматривал ребенка, я не знала, куда себя деть, потому что Себастьен плакал. Единственное, чего мне хотелось, это вырвать ребенка из рук врача и успокоить. С этим желанием, кстати, приходится бороться до сих пор на каждом приеме у педиатра.
На пятый день нас отпустили домой, а я еще долго жаловалась мужу, что выписывают из роддома слишком рано. Нужно там побыть месяца два хотя бы, думала я. Ведь первое время не знаешь, что делать с этим маленьким пищащим комочком, столько вопросов возникает. А в роддоме было так хорошо и спокойно, если что, рядом врачи. Родильное отделение в нашей больнице находится на одном этаже с отделением педиатрии. И каждый раз, когда мы идем на прием к педиатру, я стараюсь заглянуть туда, где мы обрели свое счастье. Надеюсь, когда-нибудь мы снова приедем туда с сумками и большим животом и проведем там пять незабываемых дней.
