Архив Мурзилки. Пролог
Архив Мурзилки...
Архив Мурзилки - это... хотела написать целая библиотека. Да, библиотека, но не только. Это целый пласт истории, жизни. Это стихи и рассказы, картинки и фотографии о событиях реальных и фантастических. Это мое детство, и детство моей мамы, и моей дочери.
Я начну не с первого тома, а со второго. Потому что его показ отвечает на мои мысли и желания сформулировать и произнести вслух то, что давно ворочается во мне, прорывается запальчивыми фразами в спорах и обсуждениях.
А первый том - это история, это мамино детство, я к нему вернусь потом.
Как только появилась информация о том, что будет издаваться Архив Мурзилки, я уже знала, что куплю его обязательно, даже по заоблачной цене. Если уж совсем-совсем цена будет неподъемной, то выберу одну книгу, самую "мою" и куплю. Самыми "моими" оказались две
Первая часть в детстве читалась уже вышедшими книгами, а вторая - еще журналами. Ну и книжками тоже, они довольно быстро появлялись в библиотеках. Это как раз все то, что читалось в дошкольном и младшем школьном возрасте, чем были заполнены полки библиотек. Сказки были. Но их было меньше. Не скажу, что они были дефицитом, нет, вполне были доступны, но количеством изданий все же уступали современным книгам.
А в начале нового тысячелетия в изменившемся и разросшемся до неузнаваемости книжном мире, в котором я все же верхним чутьем и встроенным внутри навигатором четко вылавливала и отбирала "свои" книги, оказалось, что до неузнаваемости изменилась литература для дошкольников. Если литература для взрослых разрослась до размеров океана за счет книг, которые раньше не издавались - масса фантастики, фэнтези, женских романов, брутального чтива про всяких крутых, слепых и недобитых, зарубежные бестселлеры, эзотерика, альтернативная история и т.д., то с детской стало твориться что-то непонятное.
С литературой для младших школьников все обстояло вроде бы неплохо - издавалась куча книг детской классики, в основном, сборниками. В них изменились только герои. Внешне, разумеется. Из привычно выглядевших мальчишек и девчонок
они вдруг превратились в карикатурных уродцев
в лучшем случае в мультяшные рожицы с носами-пуговками
Живые настоящие дети куда-то исчезли.
И с какого боку подступаться к этим сборникам с кирпичами текста на разворотах и изредка встречающимися иллюстрациями тоже было неясно. "Переходных" книг с небольшими текстами и кучей картинок почти не было.
А из дошкольной литературы вдруг исчезли не только дети, но и люди вообще. Встречались они только в сказках - Емели, Маши да Иваны-дураки с царевичами и принцессами. Иногда попадались плачущие Тани, уронившие мячик и засыпающие дети в кроватках. Все остальные книги были заполнены зверьем. Я с недоумением разглядывала полки, ломившиеся от книг с ОДИНАКОВЫМИ иллюстрациями! Мало того, еще и всё, кроме народных и классических сказок принадлежало уверенному перу одного-единственного автора - Владимира Степанова. Он был везде и всегда с одними и теми же опостылевшими зверюшками и бодрыми четверостишиями на все мыслимые темы, занимавшие этих антропоморфных зверьков. Это был какой-то заговор, длившийся больше 10 лет!
Обнаружилось также, что сразу после репок и колобков, игрушек Барто и Мойдодыра Чуковского родители стали читать детям книги, традиционно предназначавшиеся младшим школьникам. Вместо Неумейки и Маши-растеряши детям читали Носова и Драгунского, вместо Глупого мышонка и Моего мишки - сказки Пушкина и Волшебника Изумрудного города, вместо Бибигона и Кошкиного дома - Карлсона, Пеппи, Алису, Питера Пэна и Винни Пуха. Теперь я понимаю - да просто в этих книгах появлялись люди! Люди! Которые детям интересны. Вот писала же на днях Вика, что ее маленький Саня просит перечитывать одни и те же главы из повести Толстого "Как ни в чем не бывало", где описывается жизнь братьев дома, в семье. Ведь Митя его ровесник!
А если людей нет среди малышачьих книг, от одного взгляда на которые у меня были чуть ли не рвотные спазмы, поневоле схватишься читать малышне Баранкина, который учится в средней школе - от безысходности. Меня потрясало, что не было Маяковского! Отринув все советское, так страшно было печатать даже "Что такое хорошо", написанное певцом революции? Он был настолько опасен, что мог совратить с пути истинного неокрепшие капиталистические детские умы?
Я перестала давать детям в руки свои старые книги, разрешая смотреть, только когда читаю я сама - ведь за первые два года существования детсада они измяли и изодрали моих Неумейку, Машу-растеряшу, Муху-цокотуху с Айболитами и Мойдодырами. Стала все чаще читать книжки про реальную жизнь, потому что сказок им хватало дома - из тех самых книжек с наших прилавков, с зкранов телевизора и монитора. И мы тоже стали читать книги для младших школьников, ну правда, все же не в три, а в пять-шесть лет
В 2011 я приехала к дочке в Новосибирск. Она живет буквально в шаговой доступности от магазина "Читай-город" и рядом с крупнейшими магазинами "Капитал" и "Плиний Старший". При виде стеллажей с детскими книгами я испытала культурный шок. У меня разбегались глаза и кружилась голова от изобилия. Я часами простаивала перед ними, изучая стеллажи пополочно и покнижно. А нужных мне книг из всего этого книжного изобилия я выудила всего несколько.
Потому что это книги про детей. Которых было катастрофически мало!
Мы как-то заговорили об этом здесь в сообществе не помню где, в чьих комментариях, и я привела пример лишь одной букинистической только что купленной мною тогда книги. Я покажу вам ее сейчас. Для наглядности. А то я не очень внятно говорю о том, что хочется высказать.
Я тогда купила книгу А.Кардашовой
Небольшая книжечка размером и объемом с советский букварь - потоньше Алешиного года...
И в этой книге такое количество людей, что всех современных героев приобретенных в последнее время книг
будет, наверное, меньше...
Еще в этой книге две повести, их обе недавно переиздали отдельными книгами с другими иллюстрациями
С папой в синие края и Тонио и его собака Пальма
_________
И Тонио
Зачем я так подробно показываю вам эту книгу?
Да потому что в ней одной, такой небольшой и совсем не самой главной - целый огромный мир!
Такие миры есть в довольно проходных книгах прошлого, но не в современных книгах
Я сейчас стараюсь покупать не познавательные книги, не энциклопедии - учиться дети еще в школе целых 11 лет будут, а книги про детей и про людей, с которыми им предстоит встретиться.
За последние 3-4 года, благодаря массовому переизданию детских книжек советского периода, ситуация стала более благоприятной. Детский книжный мир стал заселяться людьми - детьми и взрослыми, которые жили не только в четырех стенах своей квартиры или за оградой своего участка. И все же, все же, все же...
Ведь это ровесники нынешних детей, но жившие совсем в другом мире. Потому так и возмущаются многие - то им отношение мам к детям не нравится, то говорят они не то и не так.
Так ведь и время было другое...
А книг про СОВРЕМЕННЫХ детей так мало, что плакать хочется... Почему современные детские авторы боятся писать о детях? Что их так пугает? Почему они сознательно уводят детей из человеческого мира в мир мохнатых зверюшек, где волки едят кабачки, ульи растут на деревьях, а белые медведи боятся упасть в воду?
Почему, когда просят подсказать книги про детей, мы начинаем перечислять книги, написанные 40-50-70 лет назад?
Так и хочется взвыть: "Люююууууудиииииииии!!!!" Помните, как взывал герой Семена Фарады в фильме "Чародеи" заблудившийся в бесконечных коридорах НИИЧаВо?
Из современных книг исчезла реальность, они не описывают окружающий мир, жизнь. Если и показывают, то лишь мааахонькими кусочками, которые не в состоянии дать не то что картины мира, а даже небольшой панорамы. Да еще очень способствуют этому нынешние иллюстраторы, часто иллюстрирующие какие-то собственные бледные фантазии, а не авторский текст.
Мааааленький пример - посмотрите какой раньше был Птичий рынок 
И какой стал теперь
Мне казалось, что раньше все было совершенно по-другому, но я пугалась, что это просто мои субъективные ощущения.
И я снова и снова лезла в старые тонкие книжки, на страницах которых была совсем другая, более полная и интересная реальность, как мне казалось...
Когда приехали три здоровенные книжищи, я открыла их... и пропала...
Все прошлогодние новогодние каникулы я листала эти книги. Туда-сюда, вперед-назад, и снова с начала...
Я читала про ЖИЗНЬ. Дети жили среди работающих людей, знали кем они работают и чем занимаются, сами ходили в сад и в школу, в магазин и в кино, помогали взрослым, играли, ссорились, мирились. И все это происходило в разных точках одной огромной страны. Страна вставала за силуэтами героев и собирала совершенно разные рассказы, стихи, картинки, сказки в одно целое. В этой стране были города и реки, моря и горы, заводы и колхозы, из конца в конец ходили поезда, летали самолеты. Страна жила, строилась, осваивала свои территории.
Многое я читала в детстве и радовалась встрече. Многое читала впервые и радовалась новым открытиям. Все рассказы и сказки объединял общий дух эпохи, отношение к детству - без заигрыванья и сюсюканья. Да, с умолчаниями, но без вранья.
Все называлось своими именами, детям рассказывали о заботах взрослых. Все познавательные сведения, вынесенные сейчас в энциклопедии, давались в обычных "житейских" рассказах, были окрашены личным отношением и личными переживаниями героев. Они и давались через переживание, а не взгляд на сцену со стороны. Рассказы были написаны исключительно знающими людьми, теми, кто видел описываемое, сам там был, жил, знал в крайнем случае - досконально изучил. Им веришь. Им нельзя не верить.
В этих книгах есть все. Как в жизни. И они показывают детям жизнь. Не сегодняшнюю, жаль, а жизнь их родителей и бабушек с дедушками. Они не "превращают ткань бытия в вату жизни", в которую сейчас стремятся закутать детей.