«Ключность»: почему мы переживаем из-за того, что случилось давным-давно

Как-то раз в выходной дед принес домой коробку с новой настольной игрой. Она называлась Clue. Дед был очень доволен покупкой и предложил моему отцу и его сестре (им было тогда 7 и 9 лет) поиграть. Все расселись вокруг кухонного стола, дедушка открыл коробку, прочитал инструкцию, объяснил детям правила, раздал карты и приготовил игровое поле.

Но не успели они начать, как раздался звонок в дверь: соседские дети позвали папу и его сестру поиграть во дворе. Те, не раздумывая, сорвались с места и побежали к друзьям.

Когда они вернулись спустя несколько часов, коробка с игрой была убрана в шкаф. Тогда папа не придал значения этой истории. Но время шло, и она то и дело вспоминалась ему, и каждый раз ему было не по себе.

Он представлял себе, как дедушка остался один за опустевшим столом, растерявшись от того, что игра так внезапно отменилась. Может, он посидел немного, а потом начал собирать карты в коробку.

Почему вдруг отец рассказал мне эту историю? Она пришлась к слову в нашем разговоре. Я пытался объяснить ему, что по-настоящему страдаю, сопереживая людям в определенных ситуациях. Причем сами эти люди, возможно, вовсе не страдают. С ними не случилось ничего ужасного, а я почему-то переживаю за них.

Отец сказал: «Понимаю, о чем ты», - и вспомнил историю про игру. Меня это ошеломило. Мой дед был таким любящим отцом, его так воодушевляла мысль об этой игре, а дети так его разочаровали, предпочтя ему общение со сверстниками.

Мой дед был на фронте во время Второй мировой. Наверное, он терял товарищей, возможно, убивал. Скорее всего, сам был ранен - теперь уже не узнать. Но меня преследует одна и та же картина: дед медленно складывает детали игры обратно в коробку.

И разве такие истории - редкость? Недавно Twitter взорвал рассказ о мужчине, который позвал в гости шестерых внуков. Они давно не собирались вместе, и старик очень ждал их, сам приготовил 12 бургеров… Но приехала к нему лишь одна внучка.

Та же история, что и с игрой Clue. И фото этого печального мужчины с гамбургером в руке - самая «ключная» картинка, которую только можно вообразить.

Я представил себе, как этот милейший пожилой человек отправляется в супермаркет, покупает там все необходимое для готовки, и душа у него поет, ведь он предвкушает встречу с внуками. Как потом он приезжает домой и любовно делает эти гамбургеры, добавляет туда специи, поджаривает булочки, стараясь, чтобы все получилось идеально. Он своими руками готовит мороженое. А потом все идет наперекосяк.

Представьте финал этого вечера: как он заворачивает несъеденные восемь гамбургеров, убирает их в холодильник… Каждый раз, доставая один из них, чтобы разогреть для себя, он будет вспоминать, что был отвергнут. А может, он и не станет их убирать, а сразу выбросит в мусорное ведро.

Единственное, что помогло мне не впасть в отчаяние, когда я читал эту историю, это то, что одна его внучка все-таки приехала к деду.

Или другой пример. 89-летняя женщина, нарядно одевшись, отправилась на открытие своей выставки. И что же? Никто из близких не пришел. Она собрала картины и отвезла домой, признавшись, что чувствовала себя глупо. Вам приходилось с таким сталкиваться? Это чертовски «ключно».

Киношники вовсю эксплуатируют «ключность» в комедиях - вспомните хотя бы старичка-соседа из фильма «Один дома»: милого, одинокого, непонятого. Для тех, кто сочиняет эти истории, «ключность» - всего лишь дешевый трюк.

Кстати, «ключность» вовсе не обязательно связана со стариками. Лет пять назад со мной приключилось следующее. Выходя из дома, я столкнулся с курьером. Он топтался у входа с грудой посылок, но не мог попасть в подъезд - видимо, адресата не было дома. Увидев, что я открываю дверь, он рванул к ней, но не успел, и она захлопнулась у него перед носом. Он крикнул мне вслед: «Не могли бы вы открыть мне дверь, чтобы я занес посылки в подъезд?»

Я опаздывал, настроение было ужасное, я уже отошел шагов на десять. Бросив в ответ: «Извините, спешу», двинулся дальше, успев краем глаза взглянуть на него. У него было лицо очень милого человека, удрученного тем, что мир к нему сегодня безжалостен. Даже теперь эта картина стоит у меня перед глазами.

«Ключность» вообще-то странный феномен. Мой дед, скорее всего, забыл про инцидент с Clue уже через час. Курьер через 5 минут не помнил обо мне. А я чувствую себя «ключно» даже из-за своего пса, если он просит поиграть с ним, а мне некогда и приходится его отталкивать. Мои переживания в таких случаях превышают масштаб драмы, наверное, в десятки тысяч раз.

Понимание, что это иррационально, не облегчает переживание «ключности». Я обречен всю жизнь чувствовать себя «ключно» по самым разным поводам. Утешает разве что свежий заголовок в новостях: «Грустный дедушка больше не грустит: к нему на пикник пришли тысячи людей».

Конец статьи.

Ну что, знакомо?

С одной стороны, ключность - это признак того, что в вас еще живо чувство сострадания к живым существам.

Но с другой стороны, это чувство иррационально (как правило, испытывая ключность, мы трансформируем реальную ситуацию, и гиперболизируем чувства другого человека) и очень опустошительно для нас. Мы как будто берем металлический скребок и сознательно дерем им свою душу.

Более того, ключность жутко несправедлива. Мы испытываем это чувство только к определенным категориям людей - пожилым или маленьким, к тем, кто нас любил или любит. Мы дискриминируем тех людей, которые могут нуждаться в нашем сочувствии, но не кажется жалким -- например, наших казалось бы сильных и твердых мужей, да и всех людей, которые не входят в созданную нашим умом категорию "уязвимых".

Поэтому с ключностью надо работать. Как это делаю я?

Когда я проигрываю в уме пластинку с каким-то эпизодом, скажем, в который вовлечен человек, и чувствую болезненное сострадание, я могу сделать несколько вещей, которые приносят облегчение:

- могу поговорить с ним об этом эпизоде (конечно, этот трюк работает для живых людей). Зачастую он для него не имеет такого значения, как для меня.

- если поговорить уже нельзя, я пытаюсь убрать дискриминацию. Для этого то сострадание, которое у меня вызывает "ключный" эпизод, я мысленно распространяю на других людей - если получается, то на всех людей в мире. Все страдают, все хотят для себя счастья, и поэтому все нуждаются в сострадании и заслуживают его. По сути, это практика тонглен - мысленно испытывая сочувствия, мы забираем страдание и желаем счастья живым существам.

Немного помогает.

А вы испытывали ключность? Если да, что с ней делали?