Так повелось, что у Ярослава много медведей. Среди всех он выделяет Большого и Ф. Большого укладывает с собой спать, Ф берёт на прогулку.

На днях ложимся баиньки, Мудрёный как обычно на сиське и никак не может угомониться. То на кухню побежит сушку клянчить, то в соседнюю комнату нос сунет, в телевизор подглядит. В конце концов сгребает в охапку Ф, приносит в кровать, подтаскивает Большого - и давай их по очереди прижимать мордами к моей груди: "Ням-ням-ням!" - сиськой поделился! Уй, янимагууу!!!

Никогда не думала, что дети в полтора года могут дуться. Расстроиться, разозлиться, негодовать, истерить - это пжалста, сколько угодно. Но объявить бойкот! Демонстративно отворачиваться и отмахиваться от мамы, которая посмела уехать на полдня по делам, бросив кровиночку на растерзание бабушке!

Сцена первая. Комната. К покинутому ребёнку вернулась блудная мать. Ярик царственно сидит в компьютерном кресле, смотрит как Маша терзает Медведя. Я вхожу, взгляд ребёнка застывает, на лице преувеличенно сосредоточенное выражение, губы плотно сжаты. Окликаю - ноль внимания, фунт презрения. Подхожу, шурша пакетом из магазина игрушек и трогаю за плечо - отмахивается, как от мухи. Смиренно оставляю пакет и удаляюсь. Шуршание. Тишина. Сопение. Шуршание. Топот пяток в коридоре. Грохот. Снова топот. Ярослав Анатольевич, проинспектировав дары, принципиально их отвергает и возвращается в кресло. Занавес.

Сцена вторая. Улица. Ярослав Мудрёный пойман при попытке поселиться в ларьке с мороженым и экстрадирован в коляску. Натягивает капюшон куртки до самых ноздрей, отчего приобретает вид инквизиторский, сугубо суровый и так едет да самого эшафота подъезда. Глаза б его на нас не смотрели.

Кабы не сиська, съехал бы уже от этой ехидны.