Итак, после всего что мы пережили, настал тот день, которого я боялась больше всего, он сейчас родится... наконец увижу его, моего особенного малыша. 
Назначено кесарево. Наркоз спинальный. Я уже лежу на столе, страшно... но ощущение облегчения, вот сейчас наконец придет конец моим страхам и сомнениям, он родится и я увижу что все хорошо, думала я, тем временем наркоз и мне что то плохо, говорю об этом врачам, сейчас все будет хорошо, говорят они мне, я еще в памяти и пытаюсь не провалиться в сон, хочу услышать крик своего ребенка, чувствую как давят на живот и вот произносят цыфры 11. 15 не понимаю еще что это время рождения и слышу слова акушерки какой малюська, но он молчит, хочу спросить почему он молчит и проваливаясь язык меня не слушается, я где-то далеко... очнулась меня везут, коридор, палата, перекладывают, а это Реанимация, сознание еще где-то там, прошло сколько то времени, счет потерян, может час, может два, а может и день не знаю... очнулась от боли, да все болит, тело, но больше разрывается душа, я так его и не увидела, что с ним? Он жив? Здоров? Где хоть кто нибудь у кого я могу это узнать, вот пришла медсестра, меняет мне капельницу, я боюсь набраться смелости спросить о нем, боюсь услышать самое страшное... всеже решилась, сейчас придет врач и все вам расскажет сказала она мне, ждала врача целую вечность, время застыло... она пришла... ваш ребенок жив, он в тяжелом состоянии, сам не задышал, сейчас на ИВЛ, оценка по апгар 3/5. Подозрение на ВПР. Как же это страшно!!! Когда я могу его увидеть? Спросила я, когда встанете, сможете сходить к нему, такой был ответ. Изо всех сил, привознемогая боль я как можно раньше старалась встать и пойти, соседки по палате даже завидовали, как это я так быстро встала, когда они даже на бок не могли лечь, я хотела к нему, я знала, я нужна ему. И вот я иду, на дрожащих ногах, ср страхом в душе, с тревогой в сердце, но с верой и надеждой иду в это страшное место под названием детская реанимация. Он лежит, весь в трубочках, маленький, такой кроха, как жаль его, сердце сжалось от боли, а вдруг?, Но я гоню эти мысли... на следующий день звоню батюшке, прошу приехать покрестить моего мальчика, я верю, ему это поможет. Приехал батюшка, пркрестим и как то стало спокойнее на душе. И так меня пускали два раза в день к моему сыну, молоко носила каждые три часа, но его практически не давали, т.к. незрелый жкт не усваивал пишу, а лишь капельницы поддерживали маленькую жизнь. Возле кювета старалась держать себя в руках, хотя зрелище не для слабонервных, уйдя плакала навзрыд, положили меня в палату с мамочкой с ребенком, хорошо она особо ко мне не лезла с расспросами, почему я одна, лишь врачи заходя на обход и видя пустую люльку сочувственно вздыхали и говорили, а это мамочка одна... нет я была не одна, но очень боялась таковой стать, не дай Бог, сколько молитв в те дни я перечитала, сколько слёз пролила, от куда взялись силы чтоб не сойти с ума, не знаю, муж меня поддерживал как мог, спасибо ему. Узи сердца сыну так и не смогли там сделать, аппарат был в другом отделении и везти его через всю больницу они не могли, так мне сказали, несмотря на все мои уговоры, он стоит миллионы, а сколько стоит человеческая жизнь? Сколько?кто даст ответ? Переводить из роддома тоже не спешили, он был в тяжелом состоянии, присоединилась пневмония, плевмоторакс, и кто знает как бы он перенес дорогу, и мы ждали. Наконец, на 7 день перевели в отделение недоношенных детей( Реанимация), на скорой, по-прежнему на ИВЛ. И тут нам пришлось расстаться, слава Богу всего на неделю, т.к. через 3 дня сыночек наконец то задышал сам и его перевели в обычное отделение и меня положили вместе с ним, мы снова были вместе. На этом история наша не заканчивается, это только начало.
Кострома
