Как же хочется домой...
Чувствую себя ужасно - хочется спать, с кишечником проблемы, усталость дикая. 3 ночи подряд спала по 5-6 часов, сейчас бы отпроситься с работы и поехать отдохнуть. Но понимаю, что там все равно не удастся лечь и вырубиться, там гости (приехала родня мужа), и совесть мне не позволит прийти и увалиться дрыхнуть пока они будут готовить есть или еще что. Постоянно давит мысль, что я плохая хозяйка и плохо гостей принимаю.
Сейчас бы домой. К себе. Не в чужую съемную квартиру, где я до сих пор не знаю до конца где что лежит, а в родные стены, свою крепость. И чтоб никого не было, кроме кошек. Лечь на любимый диван, укрыться пледом, а кошки будут лежать рядом, мурлыкать и убаюкивать. Хочется зайти на ужин к родителям, сходить к тете в гости. Увидеть свою семью. Потому что как бы там ни было, а в семье мужа я чувствую себя чужой. Приходится вести светские беседы, притворяться, что настроение хорошее, объяснять почему вдруг захотелось отдохнуть. Теплых отношений не выходит, то ли я в чем-то не так себя веду, то они всерьез не воспринимают. Странно, но доча затихает в их присутствии, может целый день не толкаться, только крутиться. Если папа положит руку на живот, ему даст пять, и все. Только из дому выйдем, начинает играться как обычно. Может, чувствует мое напряжение.
А дома... ДОМА... дома холодно, сломан котел, порваны батареи, выбиты окна, и опять начинают стрелять. Дома остались только родители (хотя это самое главное). Друзья, родные разъехались кто-куда. По всему миру разбросало, кого куда угораздило. Уже скоро год как не с кем и пообщаться. Спасибо, хоть скайп есть. И на душе пусто, только кошки скребут. С новыми людьми сходиться тяжело. Здесь все непременно хотят знать, ходили ли мы на референдум, какую власть поддерживаем, зачем сюда понаехали, а если уж понаехали, то с каких делов ноем, что обратно хочется. Или смотрят как на инопланетянина, спрашивают как оно жить под обстрелами, но все равно не понимают ничего из наших рассказов. Как не понимали мы, когда война еще не дошла до наших городов. Слышали, как разрываются снаряды от чего-то тяжелого буквально в 50 км, и жили беспечно, и думали, что нас это не коснется. И как мы можем с улыбками вспоминать, как прятались в подвале, этого же не объяснишь. Не понять тем, кто не прочувствовал на себе, что страшно только первое время, потом ко всему привыкаешь, и самый страшный страх не когда тебе грозит опасность, а когда не можешь дозвониться родным. И когда думают, что мы должны бояться звуков фейерверка, как объяснить, что приседают от каждого громкого звука те, кто уехал в первых рядах. Кто прожил так хотя бы пару месяцев, научился по звуку различать откуда-куда летит и насколько тяжелое оружие, а фейерверк разве что от неожиданности может испугать.
Вот и выходит, что круг общения сильно ограничен. Наверное, и с коляской гулять придется одной. Только я и моя доча.
