Однажды Саша и Слава затосковали. Тоска была строго гастрономическая. Саша и Слава желали есть. Но не ту полезную оскорбительную гадость, которую вечно готовили садисты-родители, а настоящую, порядочную еду. Антон в то время ел по часам и проблемы меню его не волновали. А вот Саше и Славе приходилось несладко. Пользуясь тем, что мама укладывала юного Антония, они в пятый раз обыскивали кухню. Результаты не радовали. В ящиках не наблюдалось россыпи чупа-чупсов и киндер-сюрпризов, на полках не ждали своих ценителей пачки чипсов и пудов этак пять или шесть молочного шоколада. Холодильник, в который они заглядывали уже десятый раз, издевательски демонстрировал яйца, молоко, кефир и масло. Горчицу. Кетчуп. И огромную кастрюлю с гречневым супом. 
- Гадость какая, - страдала Саша при виде молока.
- Ага, - соглашался Слава, заглядывая в дальние углы в поисках колбасы. - Может наверху? Давай я стул принесу.
- Нет там ничего, я уже смотрела, - расстраивалась сестра.
Слава печально закрыл холодильник и, глядя куда-то вдаль, со всем доступным трагизмом, задал Главный Вопрос:
- Ну почему у нас никогда ничего вкусного нет? Чипсы только в кино покупают, шоколадки тоже…по праздникам. Едим всякие супы, каши и йогурты.
- И спаржу, - поддержала брата Александра, вспомнив недавний папин экспериментальный суп.
Слава передёрнулся.
- А может мы бедные? - с ужасом предположила Саша.
- Как бедные? - поразился Вячеслав.
- Ну, бедные. Денег нет у мамы с папой на шоколад и чипсы. Только на молоко хватает. И на суп. Со спаржей. Так и будем до старости это есть.
Перспектива нищей и обделённой жизни выглядела пугающе.
- А может они копят на чёрный день, - попыталась успокоить себя Саша.
- Какой день? - обалдел брат
- Чёрный какой-то. Бабушка, когда с нами гуляла и подругу свою встретила, про это говорила. Что копить надо на чёрный день. Может и мама с папой где-то копят. Вот там, где документы лежат и куда нам залезать нельзя.
- В ящике? - уточнил Слава.
- Ага. Там у них деньги на шоколад, чипсы и чёрный день.
Слава задумался. Звучало убедительно. Но для полной уверенности стоило удостовериться лично.
- А давай посмотрим? - не выдержав сомнений, предложил он. - Ничего трогать не будем, просто заглянём. Мама все равно занята, Антон ещё долго засыпать будет. Никто не узнает.
Саша засомневалась, но бросив взгляд на мерзкий пустой холодильник, решилась.
- Только быстрей. И стул возьми, мы же не достанем.
Слава, пытаясь издавать как можно меньше грохота и скрежета, потянул по полу тяжёлый стул, а Саша побежала вперёд - разведать обстановку.
Через минуту оба интересанта ворошили непонятные бумажки и листочки. Среди всякой макулатуры, частично украшенной фотографиями родителей, никаких денежных запасов не наблюдалось
- А это что такое? - вдруг заинтересовалась Саша, вытянув со дна голубую книжечку. - «Сбе-ре-га-тель-на-я книж-ка»…Вот!
До Саши дошёл смысл слова «сберегательная».
- Это оно!
- Где? - заволновался Вячеслав при мысли о том, что сейчас увидит Накопления На Чёрный День.
Саша торжественно открыла книжечку. Но оттуда ничего не выпорхнуло и не посыпалось. Слава потух. Сестра не сдавалась.
- Написано же «сбе-ре-га-тель-на-я», - бормотала она, пролистывая странички. На пятой страничке книжечка закончилась. Тогда Саша вернулась к началу и взялась за тщательное изучение текста.
- Смотри! Вот тут написано «руб» - это значит рубль. А тут - банк…Поняла! Я поняла! - заорала Александра и тут же захлопнула себе сберкнижкой рот.
- Тише, - зашипел брат. - Мама придёт, увидит, куда мы залезли, и будет тогда чёрный день.
- Вот, смотри, - зашептала Саша. - Это и есть деньги, только они в банке, видишь - тут написано. Мама и папа умные, они спрятали деньги в банк, потому что домой могут прийти воры и всё украсть. А в банке охрана с пистолетами и пусть попробуют.
- Молодцы, - одобрил родителей Слава.- А сколько там денег?
- Не знаю. Тут много написано. В столбик. Только непонятно. Зато я точно вспомнила, как мы с мамой ходили в банк. И она эту книжечку отдавала и брала деньги. Помнишь, много бабушек всяких сидели, ждали долго и скучно было?
Саша вдруг замерла с книжкой в руках. Её настигло Озарение.
- Получается, что маме выдадут столько денег, сколько тут написано…И если мы сюда немножко допишем, денег станет больше. Мама придёт получать и ей ка-ак выдадут!
- И они с папой купят шоколад! И колбасу! - обрадовался Слава, но тут же засомневался. - А так можно?
- Можно, - успокоила его Саша. - Мы немножко подпишем. Неси ручку! Нет, лучше фломастер. Красный! Чтоб сразу заметили! Только тише, а то мама увидит.
Слава сполз со стула и через минуту приволок три красных фломастера.
- Я не знаю, какой из них пишет, - пояснил он.
- Сейчас проверим. - Саша аккуратно положила книжку на полку. Открыла новую страничку. Сосредоточилась, пытаясь вспомнить как она училась с мамой писать цифры. Нахмурила лоб и принялась выводить красным фломастером на чистой странице: «1 00». Слава заглядывал ей через плечо.
- Не толкайся, - ворчала Саша. - А то не получится. Трудно деньги рисовать.
- Может ещё немножко написать? - нервничал Слава.
Саша подумала. Согласилась. И добавила два нуля. Подумала ещё немного. Пририсовала дополнительную единицу. После чего жадность заглушила остатки разума и когда несчастную сберкнижку спрятали на место, на её поруганных страницах красовалась надпись «10000001000» и на соседней странице «0000».
- Ну вот, - удовлетворённо вздохнула Саша, задвигая ящик. - Теперь маме будет сюрприз.
…И он действительно был.
Когда мама подала в окошечко паспорт и сберкнижку, а дама-кассир открыла её и вытаращила глаза. И мама сперва решила, что даме нехорошо, а потом заинтересовалась, что такого поразительного написано в её документах. Присмотрелась. И поняла, что нехорошо будет парочке злостных мошенников, когда она, мама, вернётся домой. Только сначала ей придётся выслушать длинную лекцию дамы-кассира о том, что документы надо хранить в местах, недоступных для детей, потом писать заявление на выдачу новой книжки, потом переоформлять документы, ну а потом она всё же вернётся домой и…
