сводила vis-à-vis с дочкой на машук. до вершины.
нет, сама по себе такая небывалая и безрассудная авантюра, как покорение тысячника, отдельного текста в этом журнале не заслуживает. у меня так-то 3.800 в анамнезе. но фоном этого микро-восхождения явилось из ряда вон выходящее и напрочь мною отрицаемое ещё каких-нибудь полгода назад мероприятие.
знакомство с детьми.
ну, не со всеми, конечно. вернее, со стороны vis-à-vis со всеми. со всей евонной одиннадцатилетней дочерью. мою сторону конфликта представлял только двенадцатилетний роман максимыч. остальным пока не предложено. да им и не особенно принципиально. как заявил мне месяц назад альсан максимыч: ты делай, как решишь, мать. я твой выбор приму. я тебя уважаю. [вот так]
ну, я и решила. решила, что хватит для начала одного. не будем давить численным превосходством. оно у нас и так безусловное.
роман максимыч, недавно вошедший в нежный и трепетный возраст, когда мужчина каждое знакомство со сверстницей сопровождает мучительной краснотой лица, заметно нервничал. причём, я робко надеялась, что хоть он-то в этом возрасте от бессердечных баб страдать не будет ибо с девочками общается и дружит с малолетства больше чем старшие братья. но нет! всё штатно с мужской физиологией, благородные доньи. мы всё так же наводим неукротимый ужас на брутальных двенадцатилетних самцов. всё в порядке - спасибо зарядке. не паникуем, расходимся.
тем не менее, опыт общения с противоположным полом, нажитый с младенчества, пока ещё пропить не представилось возможности, и роман максимыч довольно скоро отключил таки режим мрачного, байроновского молчания, равнодушно-высокомерного созерцания горизонта и горделиво рассованных по карманам кулаков. всё-таки байроновское молчание и высокомерные горизонты - это больше за олега максимыча, а горделивые кулаки и прочие брутальные кульбиты - это безусловно альсан максимыч. а ромка в душе очень добрый и отзывчивый мальчик. и его этому, как говорится, никто не учил. оно у него само. базовая комплектация.
в девочках я категорически не разбираюсь, себя в этом возрасте уже помню плохо, поэтому суждения мои могут быть ошибочными. по-моему мини-vis-à-vis (они похожи до дрожи) также при виде вьюноша выжидательно напряглась, а на меня и вовсе смотрела с откровенным скепсисом. но то такое. не удивлена и не форсирую.
в общем начало похода получилось замятым, не сказать скомканным, потому что все друг друга исподтишка рассматривали, прикидывая, не закончится ли наша увеселительная прогулка тяжёлым мордобоем. а некоторые при этом и вовсе краснели жарко, и смущались, что краснели, и от того краснели ещё жарче. замкнутый ромб.
изначально мы планировали дойти до ленинских скал и посидеть там пикником. но после первого подъёма я вдруг, неожиданно даже для самой себя предложила подняться на верхнюю поляну, куда идти по прямой через лес тропами. мы с детьми там ходили великое множество раз - дорога с серьёзными уклонами местами не менее 50º и физподготовку требует порядочную. зато и чресла можно прокачать до монолитного, готического состояния.
экстремальная инициатива была встречена сдержанным одобрением.
следует признаться, что гид из меня - как из говна пуля. у меня бешеный темп, для меня мучение ходить медленно, особенно в гору. но на этом этапе роман максимыч ожил, включил максов генетический код и окружил мини-vis-à-vis сдержанно-заботливым обхождением - не показывал превосходства, сохранял щадящий темп, ждал, подавал руку, советовал, как поставить ногу, предлагал воду и искал удобные коряги для передышки. чем от vis-à-vis заслужил для себя уважительного отношения, а мне на ушко комплиментов.
поднявшись на поляну, таки сделали привал. вот здесь пригодились и самса, которой я с утра заморочилась, и травяной чай с мёдом в термосе, и лоток покупной, довольно пластмассовой ещё пока черешни. азартно обсудили школу, затем предстоящие роману сборы и феррату, за ними шмот, кей-поп и творчество мияги, в результате чего значительно друг к другу потеплели. вернее мини-vis-à-vis значительно потеплела, а мы и так тёплые. я детей уважаю всех. в этом возрасте все чисты и прекрасны по умолчанию.
особенно мощно двинуть лёд получилось на теме мияги. мини-vis-à-vis была без преувеличения ошеломлена, что в нашей семье мияги слушают и любят все, включая вождиху стаи. vis-à-vis хмурился и моргал мне подмышками, но я осталась непреклонна. amicus mihi plato, sed magis amica veritas [грёбаная институтская латынь]. платон мне друг, но истина дороже. особенно если требуется безболезненно и с наименьшими усилиями протоптать путь к сердцу подростка. vis-à-vis-салага всё ещё кобенится и не понимает главного. есть вещи, которым сопротивляться бессмысленно. куда лучше их возглавить.
за разговорами дети уплели свою долю и пошли гулять по косогору. роман максимыч обещал мини-vis-à-vis показать, где растут дикие ирисы. romantique.
потом они сидели под кустом и о чём-то увлечённо беседовали, а мы вдвоём с vis-à-vis по очереди подглядывали и хихикали. смотреть на них было мило и трогательно.
а над косогорами витал пьянящий аромат благоухающей повсюду акации, плавно и вкрадчиво сменивший не менее пьянящие ароматы сирени и ландышей, которые в свою очередь пришли на смену столь же пьянящим ароматам вишни и абрикос. а вслед акации совсем уже скоро, вне всякого сомнения, придут пьянящие ароматы липы и жасмина, и завершится всё это грандиозным аккордом моей любимой унабии, пьянящей уже в категорический шлак (да, буду ли я, блядь, когда-нибудь трезва в этом роскошном храме бальнеологии и чудной долине нарзанов).
в общем, сидеть было упоительно, но съеденная подчистую снедь и обнюханные под корень ирисы сигнализировали о конце прокрастинации.
сходить пёхом вниз по 50-градусному уклону без подготовки крайне опасно, поэтому мы поднялись на вершину, до которой оставалось уже метров двести, сели на канатку и спустились вниз с ветерком. далее коллегиально было принято волевое решение идти в цветник пить кофе и есть десерты.
в кафе роман максимыч и мини-vis-à-vis сергевна безаппеляционно отсели за отдельный столик (чем вызвали среди нас умозрительные овации) и жарко и весело что-то там тёрли. один раз даже, прости-господи, чокнулись стаканами с апельсиновым фрэшем.
уже когда вдвоём ехали домой, спросила романа: как? пожал плечами, ответил односложно: нормальный мужик.
ну, нормальный, значит нормально.
* * *
лёгкий, невесомый день. один из тех, что оставляют сладкое послевкусие спокойной, беспричинной улыбкой и задерживаются в памяти годами.
но нелегко мне сейчас. жалею о том, что сделала. не принимаю. сопротивление. стопор. сердце тяжёлое.
я столько лет стояла камнем. столько лет. что-то во мне окаменело безвозвратно. так было нужно. иначе я бы не вывезла.
но я стала злой и горькой. горькой и злой. и от этого мир вокруг меня стал кривой камерой обскура. я сама его таким сделала.
а потом пали мои бастионы. пали, потому что жизнь не обмануть, потому что время лечит и потому что живым живое, а мёртвым всё равно.
и вот уже несколько лет я сдаю позицию за позицией, оплот за оплотом. и наблюдаю, как вода растворяет мою горечь, но попутно крошит и мой камень.
этого в двух абзацах не расскажешь. я не знаю, хватит ли двух томов…
двенадцать лет назад мой мир был разрушен. выстроить новый на руинах невозможно. руины необходимо убрать.
а это выше моих сил. вы-ше-сил.
но то пустое уже. нечего обсуждать. лучше гляньте с наших 50-градусных косогоров на наши пьянящие окрестности.
пээс: сейчас выяснилось, что дети обменялись телефонами и чатятся весь вечер.
отаке.
жизнь сама себе тропу пробьёт.
