уверенное второе место

или история о том, что не все пьедесталы в этом гостеприимном мире предназначены тебе.

* * *

вечерело. наряженная в чёрные велосипедки и нюдового цвета борцовку баба аня, тяжело дыша, сидела в собственной шайтан-арбе. элегантный, но эндемичный наряд и несколько взмыленный вид символизировали только что оконченную бабой аней девятикилометровую дистанцию.

рядом с бабой аней сидел двенадцатилетний отрок роман, младший наследник бабыаниных идей - в основном в области зожа и фитнеса - и также тяжело дышал. в отличие от бабы ани форму одежды он имел на себе караульную, укладку носил мокрую и всклокоченную, а в руках трепетно сжимал рюкзачок с мокрыми трусами, очками, плавательной шапочкой и синим, быстросохнущим полотенцем.

проще говоря, невооружённым глазом было видно, что мы очень сильно устали и с бешеной амплитудой вертели вот-это-вот-всё на продолговатых предметах цилиндрической формы. зож в целом и фитнес в частности.

со стороны двенадцатилетнего отрока романа продолговатость предмета усугублялась ещё и тем, что затейливая тренерша перед началом сезона решила побаловать подопечных внутренними соревнованиями. а на оных двенадцатилетний отрок роман, занимающийся плаваньем с 3 лет, разорвал в клочки сокомандников на двух дистанциях из трёх и на подводной полосе препятствий.

* * *

сказать по правде, мероприятие было заявлено в чате группы уж 3 недели как, и некоторые особо рьяные родители даже настойчиво интересовались, нельзя ли прорваться к бортику, чтобы непосредственно лицезреть триумф собственного чада. по непостижимому и удивительному стечению обстоятельств, все они как один были родители единственного ребёнка.

надо ли уточнять, что баба аня читала эти дискуссии с ужасом. идти болеть за наследника идей заботливой матери-ехидне не очень хотелось. к тому же на таком раскладе у неё самой летела тренировка.

можно было бы, конечно, не пойти в наглую, но баба аня исповедует принцип, что достойным оправданием отсутствия на мероприятии, где звездит твоё дитя, может служить только реанимационная койка. в остальных случаях нужно кричать громче всех, гордиться отсюда и до неба, ну, или учить относиться философски, нисколько не умоляя ни стараний своих, ни косяков.

но в данном конкретном случае умница-преподаватель с непреклонностью гранитной плиты объявила, что мероприятие внутреннее и посему закрытое. Вы только помешаете. на этих словах, честно говоря, бабе ане захотелось упомянуть её в завещании.

* * *

как бы то ни было, всё закончилось, а шумно загрузившийся в шайтан-арбу двенадцатилетний отрок роман объявил о своих достижениях сам, правда скупо и сдержанно, не вдаваясь в подробности. при этом сурово сдвинутые надбровные дуги транслировали глубокое презрение к лаврам и почестям. это же он собственно и подтвердил устно, заявив, что купали их сегодня в жидком азоте, в результате чего он замёрз и жрать хочет. заботливая матерь-ехидна предложила отроку вкусной и питательной воды из собственной фляги, на что отрок только презрительно хмыкнул и ещё суровее сдвинул надбровные дуги.

родительские формальности были с горем пополам выполнены, и можно было бы трогать, но город уже окутывали таинственные, предвечерние сумраки, а баба аня, оборудованная вследствие миопии куриной слепотой, как на грех, выяснила, что оставила на работе футляр с очками. запасные очки, пожизненно пришвартованные к шайтан-арбе, были на прошлой неделе забыты у серёжи. вести пришлось так, а-ля натюрель. миопия, конечно, некритичная, но в сумерках некомфортно.

отъехав от парковки, баба аня начала тихо и сдержанно сквернословить. сдержанность, безусловно была целиком и полностью посвящена сидящему рядом несовершеннолетнему наследнику идей. в отсутствии несовершеннолетнего наследника затейливая баба аня использовала бы гораздо более блатные и несомненно более хороводные лингвистические конструкции.

тем не менее, пытливый отрок всё-таки живо поинтересовался, по какому-такому толстому поводу в таинственных, предвечерних сумерках были упомянуты черти.

- да очки забыла взять, представляешь.

- мама, правда? как жалко! они тебе так идут!

прыснув от такой трогательной наивности в кулачок, баба аня, тем не менее, не смогла удержаться от соблазна и вцепилась в комплимент цепкой, опытной хваткой:

- правда, идут? серьёзно?

- да, правда! очень! ты в них такая красивая.

- ты считаешь меня красивой?

- мама, ты очень красивая. очень! особенно когда улыбаешься. у тебя тогда глаза становятся такие… лучистые. и ещё ты высокая, и лицо у тебя совсем молодое. морщин почти нет. я считаю тебя красивой. вот только…

- что только?

- ты не обидишься, мам? зря ты волосы не хочешь отрастить. например, как у нашей англичанки… у неё такие красивые волосы. длинные до пояса. это очень красиво.

- ты думаешь, мне бы пошли длинные волосы?

- конечно! жалко, что ты не хочешь. тебе бы очень пошло. но ты не переживай - так тоже хорошо. ты сразу на втором месте по красоте!

* * *

да, в юности у меня были длинные волосы. светлые, прямые и очень-очень длинные. летом они выгорали на солнце и были всегда полосатые. да, я согласна, это было очень красиво.

но я уже не отращу такие длинные волосы, сыночек. никогда не отращу. это невозможно.

я их вам троим подарила.

но ты не переживай, сыночек. если что, я так и хотела. быть в твоей системе координат по красоте не выше второго места.