взболтать, но не смешивать. повторить.
я встаю в 5:08. ну, хорошо-хорошо, в 5:25. лааадно, в 5:48, да-да. один раз всего. вот вы дотошные.
прислушиваюсь к доносящемуся со всех сторон сопению и похрапыванию, поправляю покрывало в кроватке у разметавшегося младшего, дежурно трогаю ему лоб, быстро и беззвучно умываюсь, облачаюсь в купальник, беру плавательные очки, привезённые из дома быстросохнущие полотенца, телефон (он мне позже очень пригодится), собственные шлёпанцы (шлёпанцы оглушительно хлопают по спящим коридорам отеля, поэтому я почти всю дорогу несу их в руках) и тихонько выхожу из номера.
в бодруме запрещена застройка выше третьего этажа и покраска строений в любой цвет кроме белого (хотя я видела и бежевый, и серый), поэтому отель - это лабиринт галерей, переходов, колоннад и лесенок. всё это выкрашено в ослепительно белый и глубокий синий и засажено джунглями из азалий и бело-розовой бугенвиллии.
в течение дня здесь бегают, орут, смеются и плачут дети, ходят толпами люди, курят, оглушительно хохочут или шумно ругаются на турецком. а в 6 утра спуск к морю пустынен, таинственен, и кажется, что ты не в современном, комфортабельном отеле за конский ценник, а в античном средиземноморском городке, в котором неуместно смотрятся и твои белые шлёпанцы из 100%-ной полимерной пены, и твои быстросохнущие полиэстровые полотенца.
на последней высокой, ультрамариновой лестнице, ведущей мимо ресторана к бассейну, я наконец надеваю шлёпанцы и практически бегом лечу к морю.
на пляже тихо, пустынно, вдали спят усталые лодочки, только мелодично плещется волна, и иногда рассвет встречают котики.
море в рассветных лучах не похоже само на себя. днём оно яркое, синее, соблазняющее прохладой и обжигающее губы солью.
а по утрам янтарь с лёгкой розовинкой, глянец витражного стекла и тягучее оливковое масло.
я кидаю свой скарб на один из шезлонгов первой линии и наконец вхожу в воду. в первые секунды она обжигает холодом. несколько вдохов, и уже тепло. я плыву кролем до буйков, потом ещё несколько кругов по периметру, не останавливаясь, и ложусь на воду. раскидываю руки и ноги звездой, внутренним ухом слушаю собственное дыхание. из-под воды оно утробно-зловеще и похоже на дыхание героя постапокалиптического хоррора, в дыхательной маске бегущего по подземелью от мутантов.
успокоив пульс, я какое-то время болтаюсь на верёвках буйков, наблюдая, как рассветное солнце ползёт по белому корпусу соседнего отеля и освещает знаменитые бодрумские мельницы, хорошо видные с пляжа. мы иногда ходим туда проводить закат после ужина. всего каких-то 300 метров крутого склона, и вот он, потрясающий вид на слияние бухт гюмбет и бодрум, пасторальные стада барашков и козюлек, обрывающих выжженые палящим солнцем колючки и старинные развалины, щедро декорированные граффити, пластиковым мусором, окурками и битым стеклом.
а по утрам прямо из моря я наблюдаю, как по кромке крутого косогора трусцой двигаются бегуны, и думаю, что, живи я здесь, тоже бы бегала по утрам на эту гору, когда закончится купальный сезон. но далее эта мысль делает мощнейшую пробуксовку, потому что гештальт по квартирке на побережье закрылся у меня давно, ещё в 90-е, когда я 3 года подряд возила до трёхсот детей среднего и старшего школьного возраста под геленджик или анапу в лагерь. нет, ничего плохого эти дети не делали - с ними как раз связано очень много тёплых, светлых воспоминаний, и с некоторыми я до сих пор на связи в мессенджерах. но вот сама работа на море намертво прививает желание приезжать не более чем на 2 недели, погружать корму в шведский стол, комфортабельный пляж и прочий all inclusive и уезжать домой к своим кастрюлям довольным и обласканным счастливыми жителями морского побережья. никаких апартаментов, никакой готовки, доставки, стирки и прочих бытовых достижений. 14 дней отдыха - 14 трусов в багаже каждому сопричастному. а у мамы маникюр.
примерно так же в 18 лет у меня закрылся гештальт по арбузикам, когда мы подрядились работать в сезон на нефтекумскую бахчу. глупые малолетки - надеялись отожраться от пуза и срубить лавэ по лайту. но в итоге оказалось, что если есть на свете рай - это краснодарский край, а если есть инферно - то это определённо нефтекумская бахча. арбузы-то я, конечно, полюбила вновь, но только через … кхм… несколько лет. но это уже совсем другая история.
вспоминая всё это, улыбаюсь, медленно плыву назад и, выйдя на берег, расправляю полотенца на шезлонгах. здесь я и оставлю их до вечера. спортивная мать - это не только горе в семье, но и бесспорный гешефт в вопросах завоевания качественно притенённого места под палящим, южным солнцем.
далее телефон. я обещала, что он мне понадобится. таки да, на него я по ходу своего утреннего моциона делаю несколько фоточек рассвета, галерей и бугенвиллий, снимаю видео ласкового морского прибоя, снимаю котиков, снимаю собственные ноги в воде. всё это на обратном пути я отправляю маме и кате с пожеланием доброго утра. почти синхронно с ними завязывается диалог, который и занимает моё внимание всю обратную дорогу, отвлекая от промокшей насквозь рубашки. тем более по какой-то непостижимой причине я ни разу не вспомнила взять с собой очки для чтения.
первые лучи меняют всё вокруг разительно, сильно, молниеносно. белые галереи и синие лестницы слепят глаза, а бугенвиллия нарядно и празднично оттеняет ясное, ещё не сожжённое полуденным зноем небо.
ещё фото. бросаю кате, бросаю маме. - ах, красиво! тебе хорошо? - да, мне хорошо.
надеюсь, вы простите мне такое длинное и пространное описание всего-то какого-то получаса моего длинного, просто бесконечного дня. ведь вот уже много лет во всех наших морских поездках именно эти полчаса - пик моего материнского наслаждения и самое ожидаемое событие.
* * *
времени +/- 6:15, и я возвращаюсь в номер. справедливости ради стоит заметить, что абрам за всё это время только дважды меня подвёл. только дважды, придя домой я обнаружила счастливо бегающую по номеру, готовую к любому кипешу, улыбающуюся моську и хмурого романа, выдернутого из сна с корнем, требованиями хлеба и зрелищ незамедлительно.
всё остальное время я успеваю принять молниеносный душ и сесть на веранде с книжкой. ещё дома я наконец домучила своё дворянское гнездо (не мой всё-таки автор тургенев), взяла с собой обыкновенную историю гончарова и очень довольна. читать получается мало, но я уже сглотнула больше половины всего за неполные 2 недели. нынешним моим темпом это настоящий спринт.
к слову о веранде. мы в самом высоком корпусе и дальше всего от моря, чему я рада несказанно. у нас тихо, не пахнет рестораном, не ходят стадами люди и потрясающий вид на бодрумскую бухту.
в 5 вечера и в 5 утра соответственно.
итак я с книжкой на веранде. над морем разгорается рассвет, становится жарко, но пока терпимо, у меня гончаров, бугенвиллия и ноги на перилах. ждать приходится недолго. строго говоря, я несколько раз даже не успевала принять свой молниеносный душ, не успевала книжку, не успевала веранду и рассвет, как приходилось с места в карьер прямо в купальнике и мокрой рубашке крутым виражом вписываться в самое горнило хардкорного материнства.
утренний моцион с малышом стандартен: улыбашки, обнимашки, зарядка и беготня по номеру (на этом моменте просыпается недовольный и хмурый старший брат), немного яростного протеста зубной щётке, унитазу, необходимости надевать на себя что бы то ни было…
* * *
на часах 7:40, мы собраны на завтрак.
завтрак, как впрочем и любая трапеза в нашем исполнение - занимательное мероприятие. абрам бегает по залу, с интересом заглядывая (с моей помощью) под клоши, и улыбается отдыхающим, детям, официантам, поварам горячего цеха и даже серьёзному метрдотелю - галантному, но отстранённому, высокому, стройному турку средних лет с потрясающей иссиня-чёрной гривой, забранной в конский хвост.
мы берём эта-эта-эта и возвращаемся к столику с горой на тарелке. всё ещё хмурый роман бродит по залу сам и несколько раз возвращается с пустыми руками и недовольным (обсценным???) шёпотом. потом всё-таки выбирает свой протеин с клетчаткой и, приступив к еде, веселеет просто на глазах.
сытые, довольно подмигивающие друг другу, хихикающие дети быстро заканчивают трапезу одним армудом на двоих. роман поит ибрашку сам, трогательно студя и пробуя чай перед тем, как дать брату, а ибра, делая глоток, смотрит на него с такой искренней доверчивостью, что топит сердце даже мне, что уж говорить про романа.
они идут в номер, а я остаюсь. налив себе 2 армуда чая (наконец-то я приехала в страну, где не пьют мусор из пакетов!!!!!!!), долго пью, ем привезённый из дома шоколад, отстранённо и бездумно созерцаю происходящее вокруг. в этот момент я как морская губка - впитываю всё, ничему не придаю значения. я пустая. мой день начат. он наполнит меня до отказа, чтобы выветриться без остатка за следующую ночь.
* * *
времени +/- 9:00, и мы на море.
здесь потрясающий песчаный пляж, комфортный, пологий сход в воду и огромный лягушатник для пассажиров с детьми. для тех, кто любит заплывы, рядом огорожена территория поглубже. все довольны.
абрам, спустившись за ручку по лестнице (компромисс, достигнутый не без боя), вырывается, бежит к морю и плюхается в прибой прямо в кроксах и пляжных шортиках.
перед поездкой я наслушалась отзывов подруг и родственниц, с детьми схожего возраста, и довольно напряжённо ожидала знакомства ибры с морем. как-то неожиданно много в моём окружении оказалось малышей, которых оно напугало или как минимум не порадовало.
но ибра полюбил море, а море полюбило ибру с первого взгляда)
я надеваю ему нарукавники, захожу с ним окунуться, плещусь немного, потом оставляю с романом и иду плавать на глубину.
снова бодрым кролем оплываю периметр, болтаюсь на буйках, созерцая окружающий мир, ныряю и рассматриваю рыбок. наплававшись, возвращаюсь расслабленным брассом к берегу. ибра уже стоит в прибое и машет мне ладошками. я знаю, чего он ждёт. я выпрыгиваю из воды насколько хватает сил, машу ему в ответ обеими руками и, проваливаясь под воду, делаю ногами эффектный русалочий хвост.
роман говорит, что абрам визжит и прыгает. и мне так жаль, что я этого не вижу. но что поделать - на этой выставке я главный экспонат))
после меня плывёт роман. или не плывёт. его волшебный возраст предполагает непредсказуемый функционал вверенного ему агрегата. время от времени он просто сидит в тенёчке и кипит. похоже на передоз общения с семьёй.
я оставляю его в покое. он прекрасен. я люблю его и принимаю любым. и сейчас это уже не сложно. ведь дело не в его поведении, а в моём восприятии. я - раджа этой индии, только мне решать, как реагировать. тумблер моего раздражения в моих руках. всегда.
а в жизни, по большому счёту, так мало событий с красным ценником. и морской заплыв к ним точно не относится)
и пока рядом вовсю извергается гормональный вулкан, мы с ибрашкой строим бодрумскую крепость или роем памуккале, он носит воду ведёрком в вырытые ямки, таскает песок, потом я закапываю его или себя, сколько раз уже со мной такое было…
роман оттаивает - близится 10 - и отпускает меня поплавать ещё раз. после десяти его ждёт sweet treat, поэтому я ни в чём себе не отказываю: плаваю долго, ныряю за рыбками, вишу на буйках, лежу на воде.
когда я возвращаюсь (вновь с русалкой), в край повеселевший отрок роман умильно справляется у маменьки о её самочувствии и планах на день, маменька, смеясь, просит отрока не заговаривать ей зубы и отвлекает младшего, давая старшему возможность технично слинять с группой подростков, подтягивающихся на пляж после 10 - парней 13-16 лет. это англоговорящие турки и немцы, человек 7, с ними роман проведёт почти весь день. мне даже жаль, что они англоговорящие. по-английски роман шпарит с детства очень свободно, а вот немецкий бы ему прокачать.
я немного побаивалась, что ему семейный отдых с непривычки будет в тягость, и очень рада, что мы-таки нашли баланс: он помогает мне, я - ему, остальное - по любви и веленью сердца)
после приветствия парни шумно, мощно врываются в воду, обгоняя друг друга, плывут к буям, ныряют, что-то кричат. мне так привычно это зрелище. мне так оно нравится.
дальше они убегают на площадку играть в баскетбол, потом снек-бар - бассейн - море - снова снек-бар. проще говоря, романа я увижу за обедом и ближе к вечеру.
* * *
мы с иброй остаёмся на пляже до 11 и идём за мороженым. жратва - единственная сила, способная оттащить абрама от моря. с гордостью могу сказать, что мы перепробовали уже все вкусы в местном снек-баре, детально обсудили положение дел и пришли к выводу, что мне нравятся лимон и ваниль, а абраму всё (эта-эта-эта).
после мороженого я прошу нарезать с собой арбуз (буз-буз-буз), и мы неспешно возвращаемся в номер. мы проходим таинственными белыми галереями и тенистыми, зелёными джунглями, я рассказываю сказки - полупридуманные, полуприпоминаемые из детства. я не знаю, что из рассказанного он понимает, а тем более, что из этого станется в его памяти, но он слушает, останавливаясь, правда, на каждом шагу по жизненно важным делам.
дела поистине жизненно важные: сердечное братание с отельными (полудикими) котиками, проверка состояния кнопок многочисленных лифтов, сосредоточенное изучение дохлых цикад, старательные попытки отковырять впечатанные в плитку по всему отелю глазки.
этот образ, к слову - отдельный местный краш. если у сиракузских стен по легенде везде были уши, то у бодрумских определённо везде глаза. они смотрят на тебя отовсюду. с отполированной тысячами ног брусчатки. с дверных колокольчиков сувенирных лавочек. с брелоков, чёток и магнитиков. с чайных армудов. с упаковочной бумаги, пластиковых пакетов, футболок, пляжных сумок и даже с купальников. представляете себе купальник с глазами, в зрачках которых торчат приведённый в тонус бодрящей морской водой соски? можно с уверенностью утверждать, что теперь я видела всё, всё постигла и всё осознала.
* * *
итак, времени +/-11:30, мы в номере. абрам, раздетый донага, в пластиковом кресле с веранды с аппетитом ест арбуз. после арбуза - душ. то ли арбуз смывать, то ли море. взболтать, но не смешивать. далее мультики на лэптопе. да, я сдалась - абрам смотрит мультики. потому что мне предстоит невероятный квест.
душ! мамы тоже принимают душ!
надо заметить, что баба аня в этом деле не без опыта. посему, веранда защёлкнута, убраны провода, а к входной двери придвинуто кресло. ну, и мультики. и пока младший наследник бабыаниных идей отслеживает судьбу бубы или подсчитывает пробег синего трактора по полям, баба аня молниеносно смывает с себя морскую соль и благоухающая отельными средствами гигиены и красоты, изменившемся лицом бежит к пруду ©))
пруд на месте - смотрит, хохочет, я могу лечь, заткнуться, даже почитать. аж до 12:30.
* * *
времени полпервого, мы выдвигаемся на обед. события идентичны описанным в главе завтрак. только без двух армудов, созерцания, губки и приподнятого настроения. всё быстро, в темпе.
абрам устал, его бесят люди, шум. если запустить это состояние, нам всем не поздоровится. потому что спать он скорее всего не будет.
поэтому приходим одни из первых и уходим быстро. рядом верный брат роман - он ни разу не забыл своих обязанностей. рома всю жизнь был младший, всю жизнь это переживал, и теперь ибра плавит ему сердце, как полуденное солнце плавит забытое на столе мороженое. я вижу это с благодарностью и, что таить греха, с гордостью)))
* * *
после обеда вновь расходимся с романом, в номере сразу укладываю абрама (в принципе успешно), и он спит пару часов.
я читаю, немножко работаю или (последние пару дней) пишу этот текст. текст и работа предпочтительнее. с книжкой засыпаю. а дневной сон я терпеть не могу. у меня от него голова тяжёлая.
в какой-то момент приползает бездыханный роман и молча заваливается спать. и как-то этот групповой сон, создавая иллюзию одиночества, легко примиряет меня с необходимостью сосуществования с доброй половиной моей семьи на крохотной 20-метровой территории.
да и привыкшая я. скилы мои прокачаны. я, строго говоря, уже и не помню другого. саша, возьми олежку за руку, держись за чемодан. рома со мной. рюкзаки не забыл никто? трёхлетний рома в первую поездку на море взял в свой рюкзачок плюшевого мишку, трансформер и китёнка. я разрешила.
с тремя я всегда ездила одна. транзитом через москву. с ночёвкой в капсульном отеле.
теоретически я могла бы брать с собой маму или катю. но я не отдохну ни с одной, ни с другой. я отдохнула бы с отцом - мы были очень похожи, дышали по жизни в унисон, но он никуда бы не поехал без своей налечки, без мамы. а это уже неоправданно дорогая и не нужная мне помощь)
я справилась сама. и это настолько в корне, краеугольно поменяло для меня само понятие отдых, повернуло другим ракурсом, наполнило другими смыслами, перекроило привычки и биоритмы, подарило столько открытий, что я не променяю их ни на какой сон с утра и коктейли у бассейна.
да и на обзорную по бодруму, пусть и усечённую, зато индивидуальную и авторскую с полуторагодовалым ибрашкой мы-таки съездили)
* * *
времени что-то около 5. мы проснулись и собрались для разврата.
программа произвольная. повествование окончательно теряет стройную нить.
хотим - идём на море. роман отпускает меня ещё раз сплавать и вновь убегает к своим.
хотим - болтаемся в лобби. пьём чай, едим десерты, играем в прятки. лобби здесь красивое, просторное, с живущим здесь постоянно ласковым, чёрно-белым котиком.
спускаемся к бассейну.
валяемся в номере, отсчитывая пробег синего трактора.
экскурсия, опять же. по лайту) бодрумская крепость
и мавзолей того самого мавсола
* * *
мавзолей мавсола - одно из семи чудес света, построенное 2 400 лет назад. собственно от имени мавсола и пошло слово мавзолей. гигантское сооружение, имевшее внушительную высоту современного 15-этажного здания, украшенное барельефами, колоннами и многочисленными статуями, было хорошо видно с побережья, его часто описывали путешественники и дипломаты того времени, и есть довольно правдоподобные реконструкции его внешнего вида. скорее всего мавзолей мавсола выглядел так:
в xii веке уже нашей эры мавзолей был разрушен землетрясением, а руины его потихоньку растащили для постройки домов местные жители и мальтийские завоеватели - госпитальеры - для крепости святого петра в конце xv века. до сих пор в округе можно увидеть дома, в стенах которых использован мрамор античного чуда света. в этих домах живут люди, их снимают туристы, на верандах болтаются купальники и полотенца. кипит жизнь. удивительно.
я не знала, что этот мавзолей в бодруме. вообще не знала, что он сохранился. читала про крепость, про мельницы, про ворота миндоса, про античный театр. как я пропустила мавзолей? он значится во всех путеводителях!
он достался мне нежданным сюрпризом в подарочной коробке с нарядной ленточкой и огромным бантом. я трогала его камни, рассматривала барельефы, сидела на его колонне и смотрела, как мой младший сын хлопает по ней ладошками и смеётся. удивительно.
* * *
поднимаемся к мельницам, провожаем закат в бухте гюмбет. смотрим козюлек, машем корабликам.
старый город. буквально от отеля каждые 20 минут отходит маленькая лодочка - морское такси. с двумя остановками ходу - минут 10. мы не так много прошли в старом городе, но выпили, наверное, половину тамошнего чая. ну, или как минимум треть)
обратно абрам едет на мне или на романе, практически безропотно купается под душем, номинально слушает на ночь пару песенок и засыпает.
роман убегает обратно к бассейну, но возвращается вовремя, по договорённости, принимает душ и ложится.
я в темноте едва слышно клацаю клавишами лэптопа или пытаюсь читать с ночником, но гончаров ускользает, а клавиши предательски разбегаются перед глазами, поэтому я выключаю свет и, слушая, как роман хихикает, чатясь с кем-то, засыпаю.
вот такой растянутый в 2 недели один-мой-день)
* * *
я так много не описала. не описала, как, болтаясь на буйках, рассматриваю сквозь толщу кристально-чистой воды свою тень на бледно-жёлтом, песчаном дне или, поднимая ноги к поверхности, думаю, как хорошо нежно-лавандовый педикюр сочетается с загорелой кожей и бирюзовой водой.
не описала, как мы с романом азартно прикидываем расстояние до бодрумской крепости, которую прекрасно видно с пляжа, и время, за которое можно добраться до неё вплавь.
роман утверждает, что минут 15, я более реалистична, моя ставка - полчаса)
не описала, как на закате несу осоловелого ибрашку с мельничного холма на руках и пою ему тихонько cinquecento catenelle, а он кладёт голову мне на плечо и монотонно мычит, ловя ритм и мелодию старинной итальянской колыбельной.
* * *
п.с. здесь жарко.
почти как дома. но дома нет моря, есть только изнывающая от зноя плантация огурцов.
отаке.
