у нас дожди-дожди, грязь и слякоть. ливнёвки забиты каждый день, огород потихоньку зарастает жирным бурьяном, роман в субботу натянул огурцам сетку прямо под дождём по колено в грязи. чертыхался и бубнил обсценщину, но тянул в одно рыло, упёртый мой мальчик. это ж как надо любить огурцы)
в честь такой погодной эпидерсии я хожу везде в кроксах. в любимых своих нежно-розовых кроксах на 8-сантиметровой платформе. в них удобно давить говнину по территории, проверять чердаки на наличие (лучше, конечно, отсутствие) потенциальной течи и прямо с крыши зычно собачиться со слесарями, наблюдая со своих родных и кровных 177 сантиметриков + крокс-платформы сквозь тщательно зачёсанные проплешины все потаённые замыслы и бурлящие в головах серые схемы.
все счастливы))
но на днях я подвозила маму.
надо заметить, что на тот день мама моя имела поистине наполеоновские планы ©:
1. педикюр.
2. прогуляться по парку до тц.
3. отоварить гардероб новыми нюдовыми колготками. лето очень холодное, аня.
4. в гипере приобрести авокадо и белёвский зефир. со вкусом антоновки. который без глазури. маленькую коробочку. авокадо сорта хас, аня. поменьше. не мягкое.
5. на трамвае добраться до дома.
6. пообедать салатом с авокадо.
7. пить чай с зефиром.
8. смотреть что-то по телевизору.
судя по всему, план шёл чётенько, пока аккурат на пункте 4, а конкретнее на этапе выбора некрупного авокадо заниженной мягкости, на улице не начался очередной ливень.
пару минут понаблюдав за потоками воды из окна кабинета, я, в деталях осведомлённая о наполеоновских планах © не менее чем за неделю, набрала маму и предложила подбросить до дома. сама она никогда бы не попросила. у неё контры с самой концепцией просить. она скорее останется без продуктов, лекарств, помощи, промокнет насквозь или попрётся по гололёду, чем обратится к кому-либо с просьбой. даже к очень близким. ей кажется унизительной и постыдной сама идея. посему, есть ситуации, в которых имеет смысл работать на опережение.
оценив мою активно навязываемую помощь, она оживилась, явственно обрадовалась, но вслух небрежно произнесла: ну, если хочешь. я уже, правда, на трамвай собиралась. у меня зонтик. если тебе неудобно, то я сама…
мне было удобно, посему уже минут через 15 я подобрала её прямо под козырьком у бокового выхода. худенькую, малюсенькую, как всегда элегантную – льняной брючный костюм цвета экрю, тонкий, кашемировый топ в тон, замысловато повязанный шарфик с нежным, цветочным принтом. в руках винтажная чёрно-бело-зелёная сумочка colour-block, к которой она 2 недели подбирала кожаный ремешок (старый неактуален, аня. такие сейчас уже не носят. мы всей семьёй едва не гавкнулись через эту эскападу).
чёрно-белые эспадрильи с бантиками даже не успели запачкаться.
я пригласила её, раз уж пересеклись, в кофейню. предложила выбрать любую в городе. гуляем)
она разумно выбрала поближе и с крытой парковкой, минут за 10 мы доехали до полупустой кафешки, утопились в неоправданно мягкие диваны и заказали кофе и сезонную павлову.
надо заметить, что выходя из машины, я как обычно заслужила от мамы придирчивый взгляд с головы до ног. одобрительно затормозив на секунду на огромной броши в виде бордового феникса на лацкане, она, тем не менее, наиболее выразительный акцент сделала на ногах. о если бы глаза умели говорить! они бы тихо и витиевато выругались, я уверена.
но глаза вокализом не оборудованы, а ротом мама отродясь весьма сдержана, посему оценочность осталась без комментариев. по крайней мере, до поры.
дожидаясь заказа, мы поболтали small talk. дежурный такой small talk: корреляция погоды и сезонной клубники, правильная рецептура павловой, очередная хюрем на домашнем. затем подошёл официант с подносом, и мы на несколько минут погрузились в молчаливую дегустацию.
наконец, отхлёбывая обжигающего капучино с заботливо нарисованным баристой, замысловатым сердечком на поверхности, мама глянула на меня своим фирменным прищуром и спросила как бы мимоходом: а что, аня, ты теперь везде в этой обуви бываешь?
в этой обуви. я всё время говорю кроксы, но она упрямо не замечает названия. эта обувь – единственный термин, которого они достойны в её системе координат.
– да, мам, везде.
– и на работе?
– ну, ты же видишь.
она помолчала, глядя на струйки воды, слезами бегущие по стеклу, и, снова отхлебнув кофе, резюмировала, словно бы себе под нос:
– нет, аня… ты не бизнес-леди… … ты … аня.
ах, мама-мама. мамочка. лучше ведь и не скажешь))
