эмоциональный шантаж
за прошлую неделю у романа нарисовалась неожиданная двойка по предмету х. предмет х – один из немногих не составляющих обычно никакого труда, посему я, конечно, поинтересовалась у пассажира, какого рожна.
пассажир пояснил, что контрольная по предмету х, изначально выставленная к выполнению до 23:55 05.02., магическим образом переехала на 23:55 01.02., причём выяснилось это 02.02. собственно на уроке предмета х. по утверждению пассажира большая часть класса схлопотала по контрольной 2. и можно было бы легко и непринуждённо списать это на подростковый пиздёж, если бы волею случайных обстоятельств баба аня лично, своими собственными глазами не видела за несколько дней до этого, что контрольная по предмету х (единственная пока в этой четверти) значилась к исполнению до 05.02. и даже предлагала отстреляться на выходных, чтобы на будние дни осталось поменьше работы. но у пассажира в выходные организовалось много личной жизни. what do u know...
надеясь на цивилизованное разрешение данной, во всех смыслах дебильной ситуации, я уговорила пассажира подойти к преподавателю х и попросить дополнительное время на решение контрольной. надо ли говорить, что пассажир не только не добился желаемого, но и вступил в непропорционально жаркие дебаты по поводу заявленных сроков. аккурат после того как ему было предъявлено в качестве обвинения враньё.
на выдавливание из пассажира сути этих дебатов, кстати, у меня ушёл весь прошлый вечер. жадный пассажир категорически не хотел делиться. я аж упрела вся.
присев от подобной незамутнённости на метлу, я отложила кучу собственных дел и на следующий день, aka сегодня, припёрлась в школу, где, дождавшись перемены, поимела краткий тет-на-тет с мадам х. на её заявления прямо с начала заезда, что сын мой врёт, я пояснила сразу очень спокойно, что страницу с контрольной видела самолично и готова подтвердить под любой присягой, что там значилось 05.02. посему вежливо (я подчёркиваю – очень вежливо, можно даже сказать ласково) попросила её проявить порядочность по отношению не только к моему сыну, но и ко всему классу.
усё. на этом дискурс завершился. длился он минуты 3.
несколько часов спустя мне позвонила классная романа и стала безапелляционно отчитывать за то, что я и мой в конец завравшийся сын доводим пожилого, больного педагога до предынфарктного состояния и кондрашки, что чревато для нас обоих жирными ништяками. вплоть до педсовета. на мои попытки вступить в культурную дискуссию лишь повышала голос, доведя его в итоге до фальцета такой мощности и чистоты, что им позавидовал бы любой успешно гастролирующий контртенор.
честно выдержав пару минут этого несуразного бенефиса, я разрыдалась и начала кричать, что-то из серии я многодетная вдова и не заслуживаю… дальнейшее утонуло в моих гормональных соплях.
аккурат на моменте, когда с той стороны понеслось довольное (sic!!!) похрюкивание: ну, анна борисовна, ну не надо так переживать, все погорячились, роману нужно быть повнимательнее…, – я спокойно и холодно поинтересовалась, какую реакцию по её мнению вызовет подобная сцена в отделе образования. особенно если сопроводить её детальным, письменным нарративом. после чего, пользуясь повисшей паузой, повторила просьбу всем сопричастным проявить порядочность. и завершила разговор.
через полчаса попросила романа проверить список работ на платформе. контрольная оказалась снова доступна. до 05.02. о чём я написала в родительский чат, а роман – в классный.
спасибо маме, что всё моё детство практиковала на мне подобные акробатические этюды. выворачивала передо мной реальность всеми возможными изнаночными сторонами. цнс мне прокачивала.
приходите теперь, тётя лошадь, нашу детку покачать, ага.
* * *
хотела в заключении выругаться матно, но не буду. похуй уже. пока по клавиатуре стучала, перегорела.
никто кроме нас.
