в каком состоянии находилась баба аня, когда ссыпала в 2-литровую, жестяную банку из-под чая упаковку красной и упаковку зелёной чечевицы, я не знаю. задумалась, наверное. о прекрасном, о вечном. об отчётах квартальных и бараньих чанахах, например. в любом случае, результатом этой минутной слабости стала однородная чечевичная каша, уютно расположившаяся в комфортабельной банке. более того, пока баба аня жевала соплю в своих прекрасных и вечных размышлениях, она даже как-то умудрилась непринуждённо перемешаться живописным, двухцветным полотном.
но какова бы ни была причина, следствие получилось неутешительное. смешать продукт, который варится 10 минут, с продуктом, который варится 30, как идея – полное говно. не рекомендую.
горизонт дальнейшего развития событий предполагал два возможных варианта:
а – выбросить всё нахуй,
и бэ – ужо варить так.
варить так – невкусно. футбол за 30 минут разваривается в мятую, безвкусную кашу. а зелёная за 10 минут не сварится ни в жисть.
собственно, самым логичным становился вариант торжественно распрощаться с содержимым чайной банки и вскрыть 2 новые упаковки. и быть внимательнее, блядь!!!
вариант хороший, вполне себе рабочий, претендующий, я бы даже сказала, на гран-при данного кулинарного забега. но надо ж было такому случиться: против него воспротивился бабыанин генофонд. не весь, конечно, а только его 50 еврейских процентов, но при этом все до капли.
проще говоря, меня задушила жаба. да-да, бывает со мной такая эпидерсия.
посему банку я запихала поглубже в шкаф с крупами и бобовыми и заняла выжидательную позицию. чего я ждала – особой конфигурации мусорного пакета, в которой наиболее выгодно смотрелась бы моя живописная чечевичная каша, или, что неразумные бобовые одумаются и сами разбегутся по разным контейнерам – я не знаю.
в результате стоит банка, жрать не просит, я её и не трогаю. неделю не трогаю. две не трогаю. месяц не трогаю. и новые упаковки не вскрываю. ну, и чечевицу соответственно не готовлю. отаке.
а чечевицу мы любим. тушёную с овощами, с мясом, гарниры, супы, чечевичное ризотто. обычно недели не проходит, чтобы я что-нибудь с ней на стол не подала.
в конце концов, за свой любимый, турецкий, чечевичный суп начал живо интересоваться младший наследник бабыаниных идей, трёхлетний отрок абрам. посему для содержимого 2-литровой чайной баночки настал-таки момент истины, час икс и точка невозврата…
* * *
ну, чем баба аня занималась всё свободное время на этих выходных, я думаю, понятно и без дальнейшего рассказа. 50% еврейского генофонда так-то не кинешь в окошко и не спрячешь за обшлаг.
в скобках следует отметить, что после триумфально завершённых сортировочных мероприятий, лавры ебучей додельницы золушки вместе с положенными ей ништяками в виде бального корсета, оборудованной колёсами тыквы, белых мышей в ливреях, юного принца с горящими глазами и, конечно же, хрустальных лабутенов давят мне теперь на мировоззрение. не скрою, присутствует даже искушение запросить все пункты согласно вышеприведённой, инвентаризационной ведомости, но, памятуя, что less is more и zu viel ist ungesund, будем реалистами. наследников идей я рожать более не планирую, соответственно на принца не претендую, ибо предложить мне ему, кроме богатого внутреннего мира, нечего. новая тыква с прочими приблудами в современных реалиях также мне без надобности. а мышей я не люблю, даже в тех исключительных случаях, когда они за каким-то хреном оборудованы ливреями.
посему, щедрое мироздание, давай так:
туфли, бал, и в расчёте.
фото проделанных работ в динамике прилагаю.
пээс. чечевичный суп сварен, а сортировочные мероприятия оказались настолько транквильными и умиротворяющими в текущей ситуации, что я уже задумываюсь, что бы ещё ссыпать в освободившуюся 2-литровую банку к следующим выходным. очень похоже, что достойная альтернатива вязанию и вышиванию, недоступным мне по причине врождённой криворукости, найдена…
отаке.
