я иду по узкой, полузаросшей тропинке. вокруг меня густой лес, вдали острая кардиограмма горного массива, поблёскивающая нарядной, снежной глазурью на вершинах, надо мной чистое, прозрачно-синее небо. как это часто бывает во сне, я хорошо знаю дорогу, хотя в реальности никогда в этих местах не бывала, понимаю, куда иду, у меня есть цель.
мне легко, на ногах удобная, какая-то даже невесомая обувь, и я иду, иду, по ощущениям долго, глазею по сторонам, вокруг красота, но образы скачут, путаются, картинки пляшут перед глазами, и этот отрезок сна я помню смутно. последовательность и связность у событий появляется, как только я слышу из глубины леса рёв воды.
между деревьями просвет, прибавляю шаг, выхожу к краю ущелья, оглядываюсь. глубоко внизу течёт бурная, бело-голубая река, вдали через ущелье протянут верёвочный мост. иду к нему.
по мере того, как я приближаюсь к мосту, понимаю, в каком он ужасном состоянии. ветхие, истёртые верёвки, прогнившие доски, местами в деревянном настиле внушительные провалы. меня окатывает беспокойством и разочарованием – на ту сторону я не попадаю.
подойдя к мосту вплотную, вдруг вижу на другой стороне своего знакомого. я знаю его по работе уже лет 10, мы пересекаемся пару раз в месяц, если не больше, решаем деловые вопросы, пьём чай у меня в кабинете, болтаем. несколько раз пересекались семьями на общих отраслевых мероприятиях.
знакомый улыбается мне, кричит приветствие, я машу в ответ, но почему-то молчу, ничего не могу сказать. он машет тоже, зовёт к себе, с трудом перекрикивая бурлящий внизу поток: иди, иди, не бойся! я в сомнении, осматриваю мост, развожу руками, как бы говоря, что не доверяю этой конструкции.
да иди смело, чего ты боишься! я же перешёл, – и смотрит на меня, гордый, довольный, радостный.
с горами он никак не связан, даже в простые экскурсионные поездки не ездит, но он инженер, технарь золотые руки, поэтому его мнению я доверяю. хватаюсь всё-таки за рыхлый, лохматый канат, заношу ногу над первой доской. в этот момент откуда-то справа слышу рёв.
рёв громогласный, жуткий, и всё же я понимаю, что рёв этот не звериный, он человечий, и в нём даже где-то глубоко завёрнуты слова, но разобрать их не могу. просто поворачиваюсь на звук.
и вижу макса.
у макса был очень низкий голос, глубокий бас-баритон, у наших детей такой же. вот этим знакомым мне до боли, хрипловатым, грубым бас-баритоном он орёт мне что-то громко, отчаянно, почти гневно. в этот раз я разбираю стой и куда, дальше неразборчиво. он бежит в мою сторону по самому краю пропасти, а из-под его ног срываются и летят вниз камни, куски породы, комья земли прямо с травой, с какими-то кустами. я заворожена и испугана этим зрелищем, пытаюсь крикнуть, чтобы стоял на месте, чтобы был осторожен, что упадёт, что я никуда не иду, что слушаюсь его. но почему-то молчу. просто мысли судорожно стучат в черепную коробку.
макс огромен. он загораживает мне лес, небо и горную гряду, но во сне этот абсурд, даже в сочетании с его стремительным движением вдоль кромки ущелья и в хлам нарушенными этим движением пропорциями, не кажется нелепым. строго говоря, он вообще не привлекает моего внимания.
я тоже бегу в его сторону, хочу всё-таки остановить и в этот момент понимаю, что он заслоняет мне лес и небо не потому что огромен, а потому что он близко. настолько близко, что, если я захочу, я могу коснуться его не руками даже, а губами.
в этом состоянии предпоцелуя я останавливаюсь, рассматриваю его полузабытое лицо, которое даже здесь, во сне ускользает от меня, в этот момент из-под моих ног ползёт порода, и я соскальзываю в ущелье навзничь, раскинув руки.
теперь надо мной снова чистое, прозрачно-синее небо, какое-то время я не могу понять, двигаюсь ли я, парю или падаю, и просыпаюсь.
на часах 6:15, для воскресенья это стрём, но я выспалась, я ровная, бодрая и спокойная, встаю, делаю зарядку, варю борщ, пью чай, готовлю завтрак, накрываю на стол, по очереди бужу домашних, кормлю, ем сама…
всё утро меня не покидает прекрасное ощущение завершённого дела, закрытой двери.
а после обеда мне звонят и говорят, что мой знакомый, тот самый знакомый из сна, вчера умер. скоропостижно, причина неизвестна, будет вскрытие, похороны во вторник.
совсем молодой, всего на 3 года старше меня. остались мама, жена и дочь-подросток.
сняла с карты денег, поеду завтра, предложу помощь. лишние колёса и здравая голова в этой ситуации никогда не помешают. тем более знакомо всё, боже, как же знакомо…
* * *
спасибо, родной, что присматриваешь за мной. спасибо.
Макс защищает, да. Это настолько пронизывающе необъяснимо