Это история материнства в век высоких медицинских технологий. Это история материнства в век самодурства, халатности и безнаказанности. Эта история моего материнства. Материнства 21 века.
Когда я познакомилась со своим будущим мужем, нам было по 20 лет. Мы стали практически сразу жить вместе и строить совместное будущее. Детей пока не планировали, но практически не предохранялись. Строили карьеру, путешествовали. После свадьбы (нам было по 23) мы решили попробовать завести ребенка. Первые месяцы ничего не получалось, но мы не переживали. Всему свое время. Так прошел год. Я обратилась к гинекологу по месту жительства. Мужчина-врач сказал мне, что год - это не срок. Хотя позже я узнала, что год отсутствия беременности при регулярной половой жизни - это уже звоночек, что что-то не так. На тот момент я свято верила врачам и мы с мужем решили ждать. Но во мне всегда присутствовало чувство, что забеременеть просто так я не смогу. С 13 лет я страдала болезненными и обильными месячными. Постоянные боли на протяжении всего цикла. Да, я делала узи, но тот же врач мужчина уверял, что у меня все впорядке. Что это просто маленькая функциональная кисточка, которая лопнет при овуляции. И я верила. Однажды я сидела на работе и у меня сильно заболело внизу живота, отпросившись, я пошла в первую ближайшую платную клинику сделать узи. На приеме узи показало, что у меня кисты в обоих яичниках, что их надо удалять, иначе все приведет к бесплодию. В слезах я ехала домой. На следующий день я пошла делать повторное узи в поликлинику по месту жительства. Узи показало, что все хорошо. Ну так, мне сказал мой врач мужчина гинеколог. Я успокоилась и стала жить дальше все с этими же болями и попытками забеременеть. Я покупала кучу тестов на овуляцию. Но почему-то они никогда не показывали наступление моей овуляции. Я делала мужу различные рецепты для повышения продуктивной функции, но безрезультатно. Так прошел еще год. После отпуска я снова пошла к своему врачу. Он сказал, что два года это тоже не срок. Я попросила его о более тщательном обследовании. Он, не посмотрев меня даже на кресле, сказал, что скорее всего проблема в моем муже. И попросил принести ему спермограмму и заключение андролога. Муж сдал анализы, сходил к андрологу, который подтвердил, что все в пределах нормы и отклонений нет. Я предоставила все это своему гинекологу. Изучив документы, он говорит мне, что спермограмма все-таки неочень. Что нужно сдать еще раз. Я поняла, что бесполезно с ним дальше вступать в полемику. Потом наступили новогодние праздники, потом завал на работе, потом отпуск. Вообщем, так прошел еще год.Все вокруг беременели, рожали, уходили в декрет, а у нас ничего не получалось. И над нами нависли тучи. Я не понимала, почему у других так все просто получается. Женщины делают по четыре раза на год аборты и снова беременеют. Я не понимала в чем мы провинились перед Богом. Я снова пошла к своему замечательному врачу с жалобами на постоянные боли. Кстати, все эти три года он мне ставил диагноз болезненность месячных. В этот раз он решил назначить мне узи. По результатам узи он сказал, что там что-то есть и надо делать лапароскопию. Далее привожу разговор дословно
Я: а что это?
- ничего страшного. Три прокола в живот. Я потом вам все расскажу.
- а под каким наркозом?
- под местным
-а в какой больнице это будут делать?
- здесь, в поликлинике.
Занавес. Я пришла домой в ужасе. Залезла в интернет, прочитав всю информацию про лапароскопию, я пришла в еще больший ужас. Он собрался проводить данную операцию под местным наркозом в поликлинике, где нет даже операционной! Для меня это был финиш. Я позвонила своей приятельнице, с которой когда-то вместе работали. На тот момент, уже как год, она родила двойню спомощью эко. Она посоветовала обратиться мне туда, где она наблюдалась, в НИИ Центр гинекологии и перинатологии им. Кулакова. Возможно многие из вас задаются вопросом, почему я раньше не обратилась к другим врачам. Я наблюдалась еще до замужества в платной клинике, куда обратилась опять же с постоянными болями. Из меня выкачали кучу денег и лечили от воспаления придатков по их заключению. Но после их лечения боли не прошли. С тех пор, мое мнение о платной медицине было негативное. Искать хорошую клинику методом тыка не было возможности. Платно - не значит качественно и профессионально. В этом я позже убеждалась не раз. В центр Кулакова я поехала с большой надеждой и верой. Изучив в итернете информацию, я выяснила, что это самый главный научный центр по гинекологии в России. Лечение как платно, так и по квотам. Я обратилась сразу к репродуктологу, у которого наблюдалась моя приятельница. С первой нашей встречи, я полностью ей доверилась. Она не сулила мне гор, обещаний, как любят делать врачи в платных клиниках. Она говорила только по делу. За две недели мне нужно было сдать кучу анализов крови, мазков в любой лаборатории. Но узи именно в центре. У меня была уверенность, что узи наверняка все покажет. Ультрозвук делала молодая девушка, которая уже через 5 минут рассказала и показала мне на экране, что у меня на обоих яичниках две огромные эндометриодные кисты и скорее всего сопутствие их - эндометриоз. Девушка, которая недавно закончила институт и я без мед. образования увидела эти кисты. Я на протяжении трех лет ходила на узи, уже не к молодой узистке, которая смотрела ежедневно кучу людей, беременных женщин и т.д., но все эти три года она так ничего и не увидела. А они росли с каждым циклом, все больше приближая меня к приговору - бесплодию. Необходима была лапароскопия. Естественно делать ее я собиралась только в Кулакова. Репродуктолог отправила меня на консультацию к хирургу. Можно было сделать бесплатно по квоте, но ждать 2-3 месяца, потому что очередь огромная, в центр пытаются попасть со всей России и даже с Украины и Белоруссии. Или платно в любой день. Я не готова была дальше ждать и жить с этими кистами. Они могли лопнуть в любой момент. Мы собрали деньги и я легла в больницу через несколько дней. Мне никогда не делали операций. Я боюсь даже взятие крови из пальца. Но я понимала, что операция э то данность. Я знала, что я в хороших руках. Меня поддерживал муж и мама, но на лапароскопию я шла как на эшафот. В ночь перед операцией мне дали выпить фенозипам и я быстро уснула, и достаточно хорошо проспала всю ночь. Перед сном клизма, утром клизма. На операцию меня поставили первой. Утром одела операционные чулки и стала ждать. Сильно волновалась. Накануне со мной разговаривал анастезиолог, молодой веселый парень, который уверил меня, что все будет хорошо. Но волнение все равно было. За мной пришла санитарка и повела в операционную. Ноги дрожали и были как ватные. Этот путь от палаты до операционной - зеленая миля. В операционной играла музыка. Много людей в халатах. Я легла на стол. Меня стали обрабатывать, ставить ширму, катетер. Так как я волновалась, немного повысилось давление. Анастезиолог стоял у меня над головой, потом я поняла, что сейчас все начнется. В глазах начало темнеть, как черные точки и я провалилась в тьму. И через секунду меня разбудили. Очнулась я уже в реанимации. Посмотрев на часы, я ужаснулась. С момента операции прошло 4 часа, хотя должно было быть де-то 2. Я спросила у анастезиолога как все прошло. Он сказал, что все хорошо. Все женские органы на месте. Я подумала, что операция так долго длилась из-за того, что мне удалили трубу или яичник. Отходила от наркоза я достаточно быстро. Меня перевели в палату, ставили капельницы. Вечером пришел врач и рассказал как прошла операция. Мне удали две эндометриодные кисты, сделали резекцию яичников, гистероскопию эндометрия, проверили проходимость труб, и прижгли очаги эндометриоза. Они были по всей матке в огромных количествах, появились даже на кишечнике (последний год боли наблюдались и в кишечнике). Диагноз неутешительный - бесплодие первичное, эндометриоз. Это уже показание к эко. На пятый день отпустили домой. Мне нужно было продлить больничный по месту жительства и пришлось идти к своему гинекологу. Муж был со мной. Не выдержав, он все высказал этому замечательному гинекологу. Тот разозлился, снял со стены макет женской репродуктивной системы и стал мне показывать на картинке, что кисты на яичниках, которые были у меня, никак не мешали беременности, что операция тут не особо нужна была. Я сидела молча и думала, что из-за его "профессионализма" я потеряла столько времени. Через пару месяцев он не увидел онкологию у женщины и его уволили.
После операции, для того, чтобы очаги эндометриоза зажили, меня нужно было ввести в искуственный климакс. Месячные пришли в срок. Необходимо было сделать укол гормональным препаратом диферелином. На тот момент одна ампула стоила 7 т.р. Месячные прошли на 2-3 день. Через 28 дней я сделала второй укол. И тут я почувствовала на себе все прелести климакса. Ужасные приливы. Спасалась ременсом. Благо это была зима. Не так жарко было с приливами. Появились прыщи на лице в области лба, висков, на плечах. Чем я только не мазалась, чтобы от них избавиться. Но смысла не было, диферелин гормональный препарат, который действовал на меня таким образом. Еще через 28 дней я сделала третий укол. Перед каждым уколом я ездила к репродуктологу в Кулакова на узи. Перед четвертым она сказала, что больше колоть не надо. Ждать месячных, которые должны прийти в течении 70 дней после последней инъекции. Именно в это время можно забеременеть, т.к. наступает какая-то супер овуляция. Мы пробовали, но увы. Месячные пришли где-то на 63 день. Я была на работе. Отпросилась и быстро поехала к врачу. Ее прием закончился. Но она приняла меня, посмотрела на узи и спросила смогу ли я приехать завтра (в субботу). Я приехала на следующий день. Она снова посмотрела меня на узи и сказала, что сегодня можно начать протокол. В центре я купила гормональные препараты, которые нужно было колоть в живот.
Небольшое отступление. После того, как мне сделали операцию, ввели в искуственный климакс, я поняла, что другого пути как стать мамой с помощью эко у меня нет. Врач объяснила мне, что при моем эндометриозе шансы ничтожно малы, если вообще есть. В ее словах я убедилась позднее. На работе моего мужа жене его коллеги делали такую же операцию и она тоже была в климаксе. После этого она забеременела самостоятельно через полгода. И многие беременеют после такого подхода лапара-климакс. Но другие нет. У всех разные случаи. Я не готова была больше ждать. Каждый месяц верить, что в этот раз точно получится. И еще я верила врачу. Безоговорочно. Видела, как к ней сидят в очереди женщины с мужьями всех возрастов с разных городов. Видела женщин и их детей, которым она помогла появиться на свет. Мои шансы на успех эко возрастали, т.к. я была прооперирована и в климаксе, что мешало эндометриозу возобновиться. Мог быть рецидив. Я не готова была ждать рецидива и опять ложиться под нож. И так по кругу. Есть знакомые, которые три раза делали лапару, пытались беременеть и только потом решились на эко, когда уже было за сорок. Ждать бесплатную квоту на эко у меня тоже сил не было. Поэтому мы с мужем приняли решение делать эко платно. Не могу сказать, что муж сразу согласился на эко. Мужчины смотрят на это по-другому. Стать отцами они могут в любом возрасте, но у нас женщин этого времени не так много. Так же слова знакомых, родителей, что можно пробовать еще, что мы еще молодые. Поэтому и появляются сомнения. Но я была уверена. И муж поддержал меня. Еще забыла упомянуть мнение церкви. Я читала информацию, что церковь против, некоторые не против. Мы решили проверить это сами. Еще, когда я была в климаксе, мы решили поехать в монастырь Оптина пустынь, исповедоваться, и спросить благословения у старцев. Оптина пустынь это необыкновенное место. Там присутствует Бог. Ты это ощущаешь повсюду. На исповеди я спросила у монаха, как церковь к этому относиться. Он сказал, что если нам суждено через это пройти, значит так угодно Богу. Единственное, биологический материал должен быть мужа и жены. Донорство исключено. И все полученные эмбрионы нельзя уничтожать. Вообще, я была поражена такой подробной осведомленности монаха в этом вопросе. Многие не могут не воспользоваться донорской клеткой, у них нет другого выбора. И я их могу понять. Вопрос количества полученных эмбрионов меня пугал. Те эмбрионы, которыми ты не воспользуешься могут быть уничтожены, переданы в донорство или криоконсервированны, т.е. заморожены. А если их получится десять и больше. Всех не сможешь родить. Криоконсервация оплачивается ежегодно. А что потом. Меня это мысль пугала. Эмбрион это уже жизнь.
В центре мне показали, как делать уколы в живот. После первого укола я ехала домой за рулем и плакала от счастья, от эмоций, что вскоре я смогу стать мамой. Я прочитала и пересмотрела кучу статей и видео про эко. Я выучила все наизусть. И молилась. У меня был короткий протокол. На контрольные узи ездила каждые три дня. Эндометрий рос хорошо. От уколов дискомфорта или ухудшения здоровья не было. За сутки перед пункцией необходимо было сделать укол, чтобы выброс яйцеклеток не произошел преждевременно. Я хорошо помню этот укол. В ночь на Пасху в 2:07. Перед пункцией было легкое волнение. Было много девушек, которые сидели и ждали очереди пункции. Одна женщина уже пришла второй раз спустя 6 лет. Первый мальчик появился благодаря моему врачу. Теперь она пришла за вторым. У другой проблема в муже. И так далее. Все со своими проблемами и с одной надеждой на успех. Пункция проходит под общим наркозом. Яйцеклетки извлекают с помощью иглы из яичника. Вся процедура занимает от силы 10 минут. После наркоза перевезли в палату отходить. Через полчаса я была уже в норме и мы с мужем ждали результата пункции. В итоге левый яичник вообще не отреагировал на стимуляцию. В нем не созрели яйцеклетки. В правом выросло 4 фолликула, но после пункции осталось три. Я расстроилась, т.к. ожидала, что их будет больше. Эндометриоз и кисты с каждым годом убивали мои яичники и всю мою репродуктивную функцию. Но врач уверила, что в моем случае,три фолликула это хороший результат. Сказала не переживать и приехать через три дня на перенос. Странно, но все эти три дня я не волновалась. На перенос мы приехали с мужем в назначенное время. Врач сказала, что получилось два хороших эмбриона, третий остановился в развитии. Т.е. у нас был один шанс на успех. Я легла на кресло и врач ввела мне в полость матки моих будущих детей. Лежать в такой позе полчаса. За это время эмбрионы должны зацепиться в матке. Я сказала врачу, что рассчитываю на двойню. Я помню, в детстве говорила маме, что хотела бы иметь двойняшек. И мне всегда казалось, что у меня будет двойня. Я всегда это вспоминаю. Я лежала в кресле и не дышала, из моих глаз текли слезы и я молила Бога.
Врач назначила мне дюфастон, фолиевую кислоту, магне Б6 и уколы фраксипарина в живот. Домой я ехала в машине в полулежачем состоянии. Дома сразу легла и вставала только в туалет. В первый день я даже душ не принимала. Ела в основном белковую пищу, в особенности, креветки, т.к. для роста эмбрионов необходим строительный материал - белок. Так я провела три дня. Потом начала вставать, ходить по квартире, но в основном лежала. На работе я взяла больничный. Вообще, это не показатель успеха лежишь ты или бегаешь. У всех по-разному. Но я для себя решила, что буду отдыхать. На первое мая мы пошли на шашлыки. Мне постоянно хотелось в туалет. Живот сильно вздулся и начал болеть как при месячных. Мы вернулись домой и к вечеру боль усилилась. Стало сильно тянуть спину, живот ныл и стал как будто каменный. Я позвонила врачу, она сказала, что это хороший признак, скорее всего идет имплантация. Это было где-то на пятый день после переноса. Свечка папаверина немного успокоила боль. На утро все прошло. На седьмой-восьмой день начало немного подташнивать. Я решила купить самый чувствительный тест на беременность. Первый раз в жизни я увидела слабую вторую полоску. Спустя еще неделю я сдала кровь на хгч в центре и через день поехала на прием. Сначала забрала результат хгч. При хорошем раскладе он должен быть больше 100. У меня был 1770. Врач удивилась такому результату и скорее всего это означало, что прикрепилось два эмбриона. На узи нельзя было пока ничего увидеть, т.к. срок очень маленький. Я приехала снова через неделю и в день своего рождения я увидела две точки на экране, это означало, что я беременна.
Началась новая жизнь. Я делала все, чтобы сохранить беременность. Принимала назначенные врачом лекарства, хорошо питалась. Хочу отметить особую важность уколов фраксипарином. Данный препарат предназначен для разжижения крови при повышенной свертываемости. У меня от природы густая кровь, после гормональной стимуляции кровь еще сильнее густеет. Для того, чтобы плод развивался, необходимо хорошее кровообращение. Густая кровь не сможет донести до плода все питательные элементы. Из-за этого много замерших беременностей. Иногда врачи в обычных поликлиниках не обращают внимания на свертываемость крови и даже не прописывает этот препарат беременным девушкам. В моей поликлинике нельзя было сдать этот анализ. Поэтому я ездила сдавать его в центр. Анализ называется гемостазиограмма с д-димером. Уколы фраксипарином я делала первые три месяца точно, пока показатели не пришли в норму. Половая жизнь была под запретом. Для вынашивания двойни это опасно. После двадцатой недели разрешили. Но мы так ни разу и не попробовали. Мы боялись. Слишком много было поставлено на карту. Живот рос очень быстро. На 5 неделе беременности я не смогла одеть в офис свою прежнюю одежду. Мне пришлось купить вещи для беременных. Уже на втором месяце беременности мне уступали место в метро. Дело в том, что оба плода прикрепились к передней стенке матки. На работе о моем положении узнали сразу. Я ожидала дикого токсикоза, необычных желаний ввиде штукатурки с потолка (у моей знакомой так было), селедки со сливками. Но токсикоза я так и не дождалась. Его не было вообще. Меня могло чуть помутить от запаха брокколи и цветной капусты. Но на этом все. Селедку я съела целиком сама один раз. Наверно на 5 неделе и то наверно для галочки). До беременности я очень любила креветки и вяленую рыбу.Будучи в положении я не могла на них смотреть. Больше необычных вкусовых предпочтений не было. Муж ночью спокойно спал и не бегал за клубникой.Перепадами настроений я тоже не страдала и не изматывала этим окружающих. На учет по беременности я встала по месту жительства для того, чтобы сдавать обычные анализы бесплатно, но на узи и скриннинги я ездила только в центр. На первом скрининге в 13 недель нам сказали, что у нас будут мальчики. Мы с мужем были безумно рады. Честно говоря, я чувствовала, что будут мальчики. Беременность проходила хорошо. Угрозы не было. При малейшей усталости я брала больничный и сидела дома. Да, начальство неочень было довольно, но мне было все равно. Шевеления начала чувствовать на 17-18 неделе. Это рано, но я их отчетливо ощущала. Спала на подушке для беременных, мое спасение. С каждой неделей на работу становилось ходить все труднее. Я уже не хотела работать. Мои мысли занимали только дети. С двойней в декрет уходят раньше, но я попросила врача дать мне больничный и поэтому с работой было покончено в 6 месяцев. Живот был большим и очень быстро рос. С самого начала беременности я мазала живот кремами от растяжек. Дорогими и дешевыми каждый день. Бандаж с трех месяцев. Но это не спасло меня. Живот весь покрылся растяжками, так же грудь и бедра. К семи месяцям я перестала ездить за рулем и выходить на улицу. В детском магазине мне стало плохо и я решила завязывать с прогулками. Живот был огромным и каждый шаг мне давался с трудом. Стало тяжело спать, дышать, есть. Я доходила только до кухни и ванной с туалетом. Дети пинались очень сильно. Иногда они давили куда-то вниз так сильно, что я кричала от боли. Я боялась, что шейка матки откроется раньше времени. Узи показывало, что все в норме. Дети даже опережали рост на неделю. Я очень боялась родить маленьких детей. Уже на последних месяцах начали отекать ноги. Они были как у слона, но белка в анализе не было. Мне ставили легкий гестоз. Муж массировал мне каждый вечер ноги противоотечными кремами, но это не помогало. Первый плод был в ягодичном предлежании, второй вниз головой. Ближе к 30 неделе я начала задумываться о родах. Я много читала о родах двойни, разные истории с хорошим концом и неочень. Многие писали, что категорически были за естественные роды, некоторые только за кесарево. Опасность есть в любых родах. Но если я выбираю естественные, то обрекаю себя и детей на риск. Благополучный исход зависит от профессионализма акушера. После всего, что я перенесла, слепо довериться дежурной бригаде акушеров, которая будет работать в роддоме, в который меня отвезут по скорой, я не могла. Это как игра в русскую рулетку. Все рожают. Но каковы последствия этих родов для матери и ребенка. К сожалению, на сегодняшний день я наблюдаю повсеместную халатность врачей. Им ничего не будет за допущенные ошибки, а родившей женщине возможно всю жизнь придеться расплачиваться за это. Я не утверждаю, что все врачи плохие. Хороших все-таки больше и они встречаются мне на пути. Мы стали искать хорошего акушера. Контракт на роды можно заключить в любом роддоме. Но опять же, гарантии успешных родов по контракту никто не даст. Деньги за роды идут в бюджет больницы, и лишь малая часть в оплату врача. Поэтому врач не заинтересован в этом. Приходиться признавать факт, что врачу интересна личная договоренность с роженницей и оговоренная сумма. Контракт меня не интересовал, мне важны были хорошие отзывы о враче, много хороших отзывов. И мы искали по всем знакомым и родственникам. Для себя я решила рожать с помощью кесарева. Я не агитирую всех за кесарево, это было мое взвешенное решение. Моя соседка по подъезду родила за полгода до меня двойню мальчиков. Она доходила до сорока недель, выбрала роддом. Перед самыми родами ей сказали рожать самой. Дети лежали вниз головами, это были ее вторые роды. Беременность проходила тяжело, но врачи приняли такое решение. Даже двойня после эко не является противопоказанием к естественным родам. И конечно врачам проще, чтобы роженица сделала все сама. Она ругалась с глав. врачом, умоляла. Но они решили иначе. Первого ребенка она рожала 15 часов, после того, как родился первый, второй повернулся из головного положения в поперечное. Врачи ждали, что он перевернется, а ребенок тем временем задыхался. При естественных родах двойни всегда больше страдает второй. Да, у некоторых он выскакивает через пять минут после первого без единого разрыва. Но таких становится все меньше. Родовая деятельность у женщин при чем как у молодых, перворожавших, второрожавших, отсутствует. Я говорю о том, что видела сама в роддоме. Практически у всех не раскрывается шейка матки, не лопается пузырь, отсутствуют схватки. Женщины рожают в страшных муках. И в большинстве после многих часов мучений, женщин экстренно увозят на кесарево. Экстренное кесарево намного хуже запланированного. Так и случилось с моей соседкой. Второй ребенок начал задыхаться. В итоге, экстренное кесарево. Ребенка спасли. Но женщина была разорвана и разрезана со всех сторон. Если бы они прислушались к ней, то всех этих последствий можно было избежать. Я читала историю одной девушки, которая тоже рожала двойню естественным путем. Второго ребенка не спасли. Я ходила беременная и только слышала страшные истории о родах своих знакомых. За месяц до моих родов моя знакомая рожала третьего ребенка в роддоме, в который меня отвезли бы по скорой. Сутки она кричала и звала на помощь. Врачи проходили мимо, оттопыривали карман, намекая на деньги. Матка разорвалась, а они ей сказали, будешь знать как раздвигать ноги. У ребенка была асфиксия, сейчас ним все хорошо. Многие рожали в этом роддоме и им все понравилось. Есть как положительные отзывы, так и отрицательные. Кому, как повезет. Кому, какая бригада попадется. Надо признать, что роды это действительно рулетка. И я не хотела в нее играть. Слишком дорогой ценой мне достались дети.
Через знакомых мы нашли хорошего акушера. В интернете я прочитала о нем только положительные отзывы. В 36 недель я легла в патологию для беременных. Мне ставили капельницы с магнезией и уколы эуфелином для устранения отеков, но они не помогали. Спать было невозможно. Сидеть, лежать тяжело. Ктг и узи были хорошими. Шейка закрыта. Первый плод был также в ягодичном предлежании. Ходить было очень тяжело, матка давила на органы. Живот был огромен. До беременности при росте 170 я весила 61,5 кг. За всю беременность я набрала 23 кг. При том, что ноги и руки остались худыми, все пошло в живот. Комиссия решила делать кесарево в 37 недель. Вечером перед операцией со мной поговорил анастезиолог. Утром клизма и в 10:20 меня забрали в операционную. Меня трясло как никогда. Анастезиолог попросил меня лечь на бок. Его задача попасть в позвоночник, маленькое эпидуральное пространство. Он долго не мог это сделать. Оказалось, что мои позвонки очень близко к друг другу расположены, а еще меня сильно трясло. Через минут 10, ему это удалось. Меня перевернули на спину, чтобы анастезия равномерно подействовала на тело. И через время у меня отнялись ноги. Ощущение ужасное. Ты хочешь полевелить ногами, но не можешь. Анастезиолог начал колоть меня иголкой, чтобы провер ть чувствительность. Я ощущала прикосновения иглы, но не боль. То есть, при спинальной анастезии чувствуются прикосновения, но боли нет. Медсестры поставили ширму и операция началась. Почти сразу я услышала, как заплакал ребенок. Мне приложили его к груди и сразу забрали. Синефиолетовый комочек, такой родной. Через минуту вытащили второго, побольше. Так же приложили к груди и забрали. Сказали параметры детей, которые я не запомнила. Потом я провалилась куда-то в небытие. Мое тело ходило ходуном на операционном столе. Видимо вытаскивали, плаценты, послед. Ширму сняли и я увидела халат врача и ассистента, они были в крови. Было много крови. Меня перевези в реанимацию. И тут началось. Мое тело подбрасывало на кровати, трясло в конвульсиях. Мне было плохо как никогда. Из-за трясучки я прокусила щеку зубами до крови. Я не могла позвонить домой. Поднялась температура. Я потеряла много крови. Очаги эндометриоза стали кровоточить во время операции. Матка сильно перерастянута. Дети родились крупные 3600 и 3000. Врач не ожидал, что дети будут такими большими для двойни. Мне переливали кровь. Через часа три я пришла в себя. Еще через три появилась чувствительность ног. И только тогда я смогла позвонить домой. Врач решил оставить меня на сутки в реанимации, что вызвало негативную реакцию дежурных медсестер. Она нам будет мешать, как они выразились. Но я не понимала каким образом. У меня был вставлен катетер, поэтому судно подносить мне не надо было. Пила я самостоятельно. Вообщем, меня оставили в реанимации. Я посмотрела на свой живот. Кусок свисающего сала, он был словно сдутый шарик с многочисленными растяжками. Ко мне привезли аппарат узи. Врач хотел проверить, что полость матки чиста. Матка плохо сокращалась и кровь плохо выходила. К 10 вечера роженицам в реанимацию стали приносить детей на первое кормление. Моих мне не приносили и я начала паниковать. Пришла неонатолог и я спросила, где мои дети, она сказала, что дети хорошие, 8/9 по Апгар и скоро мне их принесут. Прошел час, детей не принесли. Я стала всех спрашивать, что с детьми. Какая-то медсестра услышав разговор, сказала, что мои дети в плохом состоянии, что прогнозы не утешительные, что после рождения им стало плохо и они повели себя не адекватно. Она разговаривала со мной ужасным тоном. Я попросила, чтобы мне их сфотографировали. Они накинулись на меня, обвиняя, что мне лишь бы сразу выложить их в интернет на все общее обозрение хвастаться. Я была шокирована. У меня случилась истерика. Я лежала и умирала от ужаса происходящего. Позвонила своему врачу и все рассказала. Он сразу же пришел и сказал, что с детьми все в порядке. Они находятся в интенсивной терапии. Но медсестра выставила все в совершенно другом свете, как будто получала удовольствие от моих страданий. Через 10 минут после его ухода, она пришла снова и стала ласково со мной говорить и показала детей на телефоне. Ушла и больше я ее не видела. Ночь я почти не спала. Утром убрали катетер и сказали по-тихоньку вставать. Было очень тяжело и больно. На инвалидной коляске меня повезли в отдельный бокс. Бокс находился рядом с интенсивной терапией, где лежали дети. Кто в инкубаторах, кто под капельницами. Еле ковыляя, я пошла искать своих детей. Уже подходя к боксу, я услышала раздирающий плач. И почувствовала, что плачет мой ребенок. Я увидела их сразу. Они лежали рядом. Один больше, второй по-меньше. Я заговорила с ними, плач сразу прекратился и они стали прислушиваться к моему голосу. Медсестры в послеродовом попросили принести им памперсы и влажные салфетки. Муж сразв все привез. Каждый час я ходила к детям. Медсестрам это не нравилось. Они спросили смогу ли я сама ухаживать за детьми, потому что мои хождения мешают им работать. Я бы сказала мои хождения мешают им не работать. Через полчаса их привезли ко мне в специальном боксе-кроватке со словами "забирайте ваших детей, что хотите с ними делайте". К малышам был подключен инфузомат (аппарат, который подает лекарство по вене). Я сразу забыла о своей боли. Они запретили брать мне детей на руки, потому что аппарат должен был подавать лекарство круглосуточно, а провода мешали. Я смотрела на них и сердце обливалось кровью. Они лежали с закрытыми глазами и постанывали. Принесли еду в бутылочках, как из под йода. И шприцы... Я должна была кормить детей из шприцов. Они должны были сосать смесь из твердового пластмассового шприца. Маленький плохо сосал. Памперсы нужно было менять прямо в их боксе, в котором они лежали, не подмывая. Наступила ночь. Они плакали во сне по очереди. Я не могла их взять на руки успокоить. Я заметила, что катетер у малыша вылетел из вены. Позвала медсестру. Она стала меня обвинять, что это я виновата. Забрала ребенка и вставила ему катетер в другую руку. Всю ночь они вскрикивали. Еду приносили каждые три часа. Я не могла заснуть ни на минуту. Утром на обход пришла педиатор. Я стала задавать вопросы про детей. Что им колют. Зачем. Она отвечала общими фразами. Я просила назвать диагноз. Она не отвечала. Сказала, что круглосуточно им будут колоть глюкозу и еще какой-то препарат для кровообращения. Я спросила, можно ли мне кормить детей из бутылочек, а не из шприцов. Она сказала, что политика роддома кормить грудью и бутылочки запрещены. Но как я могла их прикладывать к груди, если нельзя было брать на руки. Она сказала, чтобы я сцеживалась. Но мне нечем было сцеживаться. При таком стрессе о каком молоке могла идти речь. В обед пришла терапевт. Посмотрела детей, повздыхала. Я спросила у нее, что не такс детьми. Она сказала, ну они постанывают. Новорожденные молчат, как она пояснила. Я была в смятении. Я не могла понять, что с моими детьми не так. Я была в таком напряжении, что не могла даже есть. К своему врачу акушеру я не могла обратиться, т.к. послеродовое отделение не имело к нему отношение, здесь была иная власть. Меня позвали на осмотр к гинекологу. В кабинете были гинеколог лет 35 и две медсестры. Я легла на кресло. Гинеколог с жестокостью осматривала меня, потом с силой нажала на шов на матке. Я вскрикнула от пронизывающей боли, они засмеялись и сказали, что я прямо-таки певица. Я не могла им даже ответить. Я была опустошена морально и физически. У меня не было сил защитить себя. Гинеколог сказала, что кровь плохо выходит и скорее всего придется далать вакуум. Это что-то вроде мини аборта и делают они это без всякого обезболивания. Я решила позвонить своему гинекологу. Она сказала, что в этом роддоме делают вакуум всем поголовно и данную процедуру должны проводить с обезболиванием. Я совсем пала духом. Мне невыносимо было смотреть, как мои дети страдают под этими капельницами и я не могла их даже прижать к себе. Ночью другие дети в боксах сильно кричали. Медсестры храпели рядом со мной через стенку. К детям никто не подошел. Наши дети никому не нужны кроме нас. Нету в роддоме людей, которым ваши дети нужны так же как вам. Для них это просто работа, на которой тоже хочется иногда похалтурить. Я не сомкнула глаз. На третий день на обход пришла педиатор. Молча посмотрела детей. Они немного пожелтели. Физиологическая желтуха. Сказала на ночь положить их под лампу. Я опять задала вопрос про бутылочки. Я умоляла позволить кормить их из бутылочки. Она поставила условие, чтобы мне привезли стерилизатор, благо он у меня был. Я писала официальное заявление на заведущую послеродового отделения с просьбой кормить детей из бутылочек. Через час муж привез мне все необходимое. И наконец малыши нормально поели. Я смотрела на них и не понимала, что в них не так. В обед пришла терапевт. Сказала, что меня выпишут, а детей возможно переведут на месяц в детскую больницу на лечение. Я была в ужасе. Сказала, что педиатор ничего такого не говорила и от чего их вообще собрались лечить. Она ничего вразумительного не сказала и ушла. У меня случилась истерика. Я звонила маме и мужу и просто рыдала в трубку. Я не понимала, что происходит. Такое ощущение, что я находилась в дурдоме. В 11 вечера малыши начали плакать. Я позвала дежурившую медсестру. Она проверила катетеры и спросила зачем им все это колят. Дети выглядят здоровыми и крупными. Я сказала, что сама не понимаю от чего их лечат. Медсестра отключила их от инфузомата и они сразу успокоились. Это было нашей тайной. Это были мои дети и именно мне решать, что им нужно. Я наконец прижала их груди, положила с собой и смотрела на них. Они были спокойны. Они чувствовали, что я рядом. На ночь я положила их под лампу. Утром меня отправили на узи. Слава Богу, полость была сомкнута и сгустков крови не было. К приходу педиатора медсестра снова включила инфузомат. Педиатр осмотрела их и сказала, что сегодня они выглядят лучше!!! Я не стала говорить, что инфузомат отключали. Она сказала прокапать их до вечера, а потом можно отключить. В обед сделали узи головного мозга. Оно было в норме. Кровь брали каждый день и она тоже была в норме. Они были немного желтые. Но в остальном, обычные новорожденные. От чего их лечили, я так и не поняла. Терапевт больше не приходила. Каждый день они понемногу набирали вес. Нас выписали на шестые сутки 30 декабря. В выписке было написано "доношенная двойня". Возможно они просто хотели перестраховаться, ставя моим детям эти капельницы. Я этого не знаю до сих пор. То, что я пережила в роддоме, трудно забыть. Я будто сбежала с тюрьмы и дурдома в одном обличии. Я не спала шесть суток и практически не ела. Только дома я и мои дети обрели покой. И тут началась совсем другая новая жизнь.
Шрам после кесарева достаточно быстро и хорошо заживал. Очень тонкий косметический разрез, как ниточка. Мне хотелось побыстрее заняться животом, чтобы привезти его в норму. Без слез я не могла смотреть в зеркало. Растянутый кусок сала с многочисленными растяжками. Пупок был какой-то впалый, да и форма живота странная. Все говорили, что это пройдет. Матка сократилась через два месяца, но все равно осталась немного перерастянутой. Кожа на животе немного подтянулась. После роддома я потеряла 18 кг. Несмотря на это я была как на 5 месяце беременности. В интернете я случайно наткнулась на статью про диастаз. Диастаз это расхождение прямых мышц живота. Многие называют грыжей белой линии живота. Но это немного другое. Достаточно распространенное явление при многоплодной беременности. Часто встречается после рождения даже одного ребенка. Основной показатель долго непроходящий живот. Он не убирается качанием пресса, а только увеличивается. Проверить наличие у себя диастаза достаточно просто. В интернете много видео как это сделать. И я его у себя обнаружила. Близкие сказали, что я накручиваю себя. Но я решила провериться у хирурга. Недалеко от дома была платная клиника, где я сдавала анализы для эко. На приеме хирург сказал, что диастаза у меня нет, но есть маленькая пупочная грыжа 2 см. И слабость мышц. Прописал мне занятия спортом, а именно качание пресса прямых и косых мышц живота. Я вроде бы успокоилась. Попробовала позаниматься дома упражнениями на пресс. Но с ним было что-то не то. Лежа на спине, в животе прощупывалась огромная дыра. Но врач, кандидат медицинских наук сказал, что это просто дряблость мышц. Упражнения я прекратила. Наступило лето и мы уехали из Москвы в деревню. Я носила утягивающее белье, но живот все равно выпирал и все думали, что я снова беременна. У меня тонкая кость. Худые руки и ноги, небольшая грудь и мой живот на фоне всего этого выглядел неестественно. Я чувствовала, что диастаз есть. После того, как мы вернулись в Москву, я решила съездить еще раз к хирургу, но уже в то место, где могла доверять врачу на все сто. Я снова обратилась в центр Кулакова. Заведущий клинической хирургией выслушал меня и осмотрел мой живот. Диагноз - диастаз третьей степени. Лечение только операцией. Дыра в животе 10 на 15 см. Для меня не было это ударом, т.к. я была уверенна, что это не просто дряблость мышц. Такой обширный диастаз может диагностировать любой человек у себя самостоятельно. Почему хирург, у которого я была первый раз, это не увидел, для меня тоже осталось загадкой. Через три недели я легла на операцию. Я не волновалась, т.к. знала, что в хороших руках. Общий наркоз, операция час. Мне зашили мышцы, сверху поставили эндопротез - сетчатый имплант. Без него, мышцы могут порваться снова. Удалили немного лишней кожи. Через неделю я была дома со своими детьми. Полтора месяца мне нельзя было брать их на руки. Восстановление еще полгода и только потом можно начинать заниматься спортом. Сейчас пока бассейн. Я читала на форумах статьи девушек, у которых тоже диастаз, который нужно оперировать. Все они отказываются оперироваться, надеясь, что диастаз они уберут упражнениями. Но увы, маленький диастаз (ра хождение в 1-2 пальца) еще можно убрать специальными упражнениями. Но большой диастаз таким образом не уберется. И они продолжают годами с этим жить. Во-первых, это некрасиво с эстетической стороны, во-вторых, самое главное, это приводит к нарушение внутрибрюшного кровообращения, смещению внутренних органов, атрофии мышц и наконец, может быть защемление грыжи, что не дай Бог, приведет к летальныму исходу. Я не испытывала адских болей после операции. В первый день после операции было больно дышать, но все это терпимо. Небольшой диастаз можно убрать с помощью лапароскопии. Т.к. у меня был огромный диастаз, мне делали лапаротомию. Вертикальный разрез 20 см.
Мы дошли до конца моего рассказа. Вы еще со мной. Я не хотела напугать кого-то своей историей или навязать свои мысли. Это просто моя история материнства. И я прожила бы ее тысячу раз снова и снова. Это не реклама клиник и препаратов. Это реальная история пути стать мамой. У всех этот путь разный. Со своими взлетами, падениями, неудачами и радостями. У меня он был таким. Слушайте свое сердце. Надеюсь, на вашем пути материнства встретятся хорошие люди.
Скоро моим мальчикам будет годик и это совсем другая история...)
