Пережив первые поездки в клинику, осмотры, походы в аптеки и моллы, я наконец-то поняла, какую серьезную физическую и психологическую нагрузку я буду испытывать еще лет 18)) 
И теперь АБСОЛЮТНО по-другому смотрю на свою маму и бабушку. У них-то не было такси/слингов/памперсов/супер-колясок/няней и помощниц. Как они это вынесли? Девочки, это ж просто АЛАРМ! Почему об этом не говорят открыто и повсеместно? Смотрю другими глазами теперь... Бизнес вести гораздо проще)))
_________________________________________________________-
Экзистенциальный ужас материнства
Давно хотела попробовать написать про это:) В обществе нашем как-то все больше встречается отношение к материнству как к долгу, как к некой жертве, как к некой беспечности, как к чему-то инвалидизирующему. Хотя официально об этом никто, конечно, не говорит: официальная версия говорит совсем другое. Но проклятая реальность просачивается через чахлый фасад уважения к женщине-матери и всеобщего детолюбия.
Ошибкой было бы полагать, что мы, женщины из этой культуры материнства, лишены страхов. Иначе не было бы стольких форумов с отзывами о роддомах, родах, обсуждений в разных сообществах всего на свете - от соплей до игрушек, где в многочисленных комментариях матери ищут поддержку и сочувствие. Предметы ухода за детьми не закупались бы нами в таком огромном количестве, чтобы с облегчением продаваться в неиспользованном виде. Матери, которые кормят ребенка после 2 лет, не осуждались бы частью сограждан, а матери, носящие детей в слингах, не вызывали бы столько удивления, граничащего с брезгливостью. И не было бы форумов на тему "как лучше ответить, если тебя учат воспитывать твоего ребенка".
Быть матерью реально страшно. Это уязвимость. Уязвимость прежде всего на биологическом уровне: здоров/нормален мой ребенок? Что сделать, чтобы он был еще здоровее (битва прививочников с антипрививочниками)?! Уязвимость в экономическом смысле: женщина теряет годы стажа, который засчитывается только в количестве 1,5 года на ребенка, теряет самостоятельный доход, теряет карьерные перспективы, квалификацию. Ей приходится или бросать карьеру, или бросать ребенка. И наличие этого выбора - страшно.
Быть матерью страшно еще и потому, что в обществе нормальным считается, что женатый мужчина, чья жена беременна, или плохо выглядит из-за вечного недосыпа, ищет секса за пределами семьи. Порицают женщину, потому что она плохо за мужем ухаживала, а не мужа, что он довел свою женщину до такого состояния, оставив ее без помощи.
Мать уязвима еще и потому, что окружающие, друзья, родственники, как сговорившись, не считают ее тревогу чем-то осложняющим жизнь, а то и вовсе пропадают с горизонта: она-де только о какашках и соплях говорит, сумасшедшая клуша.
В конце концов, носить и рожать ребенка элементарно страшно: женское тело видоизменяется, через него проходит ребенок с головой диаметром около 10 см, а до этого - несколько часов схваток, которые иногда проживаются мучительно, в одиночестве.
А потом оказывается, что ребенок вовсе не такой, каким он казался на экране аппарата УЗИ. Он странного вида поначалу, он кричит, он что-то требует. Вырастая, он совершенно не похож на мальчика/девочку с картинки в журнале. Он что-то ломает, обливается молоком, крошит печенье, разбрасывает игрушки, не дает гостям свои кубики, боится собак и не может без воплей уйти с площадки, на которой гуляет уже 4 часа. Оказывается, что понятие "мы же договорились" не работает: ребенок может устроить истерику в общественном месте, хотя его к этому готовили. Ребенок может сказать грубость важному для вас взрослому. Ребенок может начать тупить в момент, который вы наивно представляли моментом вашего материнского триумфа. Ребенок может забраться в чужую сумку, а вы - получить скандал. Он плачет, он требует, он отказывается есть кашу, а хочет есть только печенье.
Мать несет эту ношу, и никто не спрашивает, как ей там, - удобно ли? Она должна скрывать, что ей страшно, что она может причинить боль своему ребенку или вообще испортить ему жизнь. Мать должна делать и давать самое лучшее своим детям, отрезая от себя фунты мяса. А если не хочет отрезать - она плохая мать.
Это очень, очень страшно. Не говоря о том, что страшно выйти на улицу, потому что там машины, страшно оставить ребенка на площадке, потому что там маньяки, страшно отдать бабушке, потому что она накормит аллергенами и будет приступ.
Но самое страшное не это. Самое страшное - что нельзя бояться. Нужно делать морду кирпичом, и переть на баррикады. А кто не прет - тот плохая, очень, очень плохая мать.
И этот текст - лишь небольшая часть того, что я бы хотела сказать на тему экзистенциального страха материнства.
Авторка: Нина Архипова
Оригинал
Давно хотела попробовать написать про это:) В обществе нашем как-то все больше встречается отношение к материнству как к долгу, как к некой жертве, как к некой беспечности, как к чему-то инвалидизирующему. Хотя официально об этом никто, конечно, не говорит: официальная версия говорит совсем другое. Но проклятая реальность просачивается через чахлый фасад уважения к женщине-матери и всеобщего детолюбия.
Ошибкой было бы полагать, что мы, женщины из этой культуры материнства, лишены страхов. Иначе не было бы стольких форумов с отзывами о роддомах, родах, обсуждений в разных сообществах всего на свете - от соплей до игрушек, где в многочисленных комментариях матери ищут поддержку и сочувствие. Предметы ухода за детьми не закупались бы нами в таком огромном количестве, чтобы с облегчением продаваться в неиспользованном виде. Матери, которые кормят ребенка после 2 лет, не осуждались бы частью сограждан, а матери, носящие детей в слингах, не вызывали бы столько удивления, граничащего с брезгливостью. И не было бы форумов на тему "как лучше ответить, если тебя учат воспитывать твоего ребенка".
Быть матерью реально страшно. Это уязвимость. Уязвимость прежде всего на биологическом уровне: здоров/нормален мой ребенок? Что сделать, чтобы он был еще здоровее (битва прививочников с антипрививочниками)?! Уязвимость в экономическом смысле: женщина теряет годы стажа, который засчитывается только в количестве 1,5 года на ребенка, теряет самостоятельный доход, теряет карьерные перспективы, квалификацию. Ей приходится или бросать карьеру, или бросать ребенка. И наличие этого выбора - страшно.
Быть матерью страшно еще и потому, что в обществе нормальным считается, что женатый мужчина, чья жена беременна, или плохо выглядит из-за вечного недосыпа, ищет секса за пределами семьи. Порицают женщину, потому что она плохо за мужем ухаживала, а не мужа, что он довел свою женщину до такого состояния, оставив ее без помощи.
Мать уязвима еще и потому, что окружающие, друзья, родственники, как сговорившись, не считают ее тревогу чем-то осложняющим жизнь, а то и вовсе пропадают с горизонта: она-де только о какашках и соплях говорит, сумасшедшая клуша.
В конце концов, носить и рожать ребенка элементарно страшно: женское тело видоизменяется, через него проходит ребенок с головой диаметром около 10 см, а до этого - несколько часов схваток, которые иногда проживаются мучительно, в одиночестве.
А потом оказывается, что ребенок вовсе не такой, каким он казался на экране аппарата УЗИ. Он странного вида поначалу, он кричит, он что-то требует. Вырастая, он совершенно не похож на мальчика/девочку с картинки в журнале. Он что-то ломает, обливается молоком, крошит печенье, разбрасывает игрушки, не дает гостям свои кубики, боится собак и не может без воплей уйти с площадки, на которой гуляет уже 4 часа. Оказывается, что понятие "мы же договорились" не работает: ребенок может устроить истерику в общественном месте, хотя его к этому готовили. Ребенок может сказать грубость важному для вас взрослому. Ребенок может начать тупить в момент, который вы наивно представляли моментом вашего материнского триумфа. Ребенок может забраться в чужую сумку, а вы - получить скандал. Он плачет, он требует, он отказывается есть кашу, а хочет есть только печенье.
Мать несет эту ношу, и никто не спрашивает, как ей там, - удобно ли? Она должна скрывать, что ей страшно, что она может причинить боль своему ребенку или вообще испортить ему жизнь. Мать должна делать и давать самое лучшее своим детям, отрезая от себя фунты мяса. А если не хочет отрезать - она плохая мать.
Это очень, очень страшно. Не говоря о том, что страшно выйти на улицу, потому что там машины, страшно оставить ребенка на площадке, потому что там маньяки, страшно отдать бабушке, потому что она накормит аллергенами и будет приступ.
Но самое страшное не это. Самое страшное - что нельзя бояться. Нужно делать морду кирпичом, и переть на баррикады. А кто не прет - тот плохая, очень, очень плохая мать.
И этот текст - лишь небольшая часть того, что я бы хотела сказать на тему экзистенциального страха материнства.
Авторка: Нина Архипова
Оригинал
