Начиналась 42-я неделя беременности. Я напоминала себе Императрицу, обожаемую свинью моего любимого книжного персонажа Лорда Эмсворта. Она должна была съедать в день не меньше 18-ти тысяч калорий, чтобы победить на сельскохозяйственной выставке Королеву, питомицу коварного соседа Грегори Парслоу-Парслоу. Я уверена, что любая агровыставка не глядя выдала бы мне первый свиноприз, если бы только услышала мое радостное хрюкание, которым я сопровождала поедание тонн молочного шоколада. Я просто не оставила бы премированным свиньям не единого шанса.
Отчаявшись, я провела с существом внутри разъяснительную работу. Мама у нас и так не самая адекватная, доверительно говорила я своему животу. Склонная к мелочной мстительности. Потому ссориться с ней не советую. На каждый пинок ответит лишением игрушек. не купит айфон, отберет подаренные добрым папой сережки. Поэтому подхватываемся и бежим с вещами на выход. Иначе есть вероятность играть до десяти лет старыми папиными трусами. Существо очевидно долго раздумывало над моими словами, так как решило появиться на свет в конце 42-й недели, когда уже было принято решение о стимуляции, страшно меня пугавшей. Но, слава богу, она не понадобилась. Судя по всему, Коринн унаследовала от своего папы совершенно поразительное свойство - появиться в самый последний момент и разрулить казавшуюся безвыходной ситуацию.
Ожидание
Все по порядку. Чтобы как-то отвлечься от напряженного ожидания, я пообещала нашим любимым друзьям Марку и Манон устроить советский домашний ужин. Борщ и котлеты с пюре по вкуснейшему рецепту мамы, а на аперитив подать хорошую водку и бутерброды с икрой. На закуску - маринованные опята, помидоры и так далее. Адри щедро предложил мне также сварить холодец и сделать блины с разными начинками, но я очень вежливо и подробно объяснила, что мне вполне хватает того студня, который за девять месяцев беременности образовался у меня в голове вместо мозгов. И что толстенные блины он прекрасно умеет делать сам из кошмарной голландской смеси, так что может вставать к плите и печь сколько влезет. К слову этим же вечером я нажарила себе картошки и, не обращая внимания на неодобрительное мычание Адри радостно сожрала не меньше половины заготовленных маринадов. После чего устроила традиционное слезливое показательное выступление на тему "мне кажется, я поправилась" и отправилась спать.
Ночью, занятая поеданием очередной тысячи калорий, я поняла, что очень не хочу ехать в роддом к шести утра и ложиться под капельницу, которая каким-то образом выпихнет моего ребенка в этот мир. Поэтому рано утром 15 -го декабря я сначала вымыла дом, стараясь как можно больше бегать (хаха, бегать, скажем так, бодро ползать) по лестницам. Сами лестницы я помыла дважды. Потом выгуляла всех своих собак и себя. Помыла их тоже. Даже зачем-то почистила им уши. Между делом забежала моя любимая акушерка Лике, проверила, как идут дела и обрадовала, что раскрытие у меня по-прежнему ноль и рожать явно придется с капельницами, стимуляциями и прочим кошмаром. Вдохновленная этой перспективой, я приготовила ужин, дождалась Адри и пошла плавать в бассейн. После бассейна с разрешения акушерки полежала немного в сауне на мягком режиме.
Началось!
И вот, ура! В десять вечера начались схватки, всю ночь до девять утра я ходила по дому, сидела в ванной, прыгала на фитболе, опиралась о стену, обнимала собак, которые страшно переживали и так далее. Больнее всего было лежать. Отмечу что подготовка (йога и курс "гипнороды" ) значительно облегчило все это нелегкое мероприятие. Тут как раз пригодились волшебные техники, медитации и диски Мэри Монган. Бессонная ночь прошла относительно легко. У меня даже хватило ума не будить мужа. Очень пригодился совет одной знакомой - после каждой схватки я говорила себе, сжав зубы "Она прошла и больше никогда, никогда не вернется!". Заклинание помогало.
В восемь утра заехала акушерка Риа, посоветовала выпить парацетамол (и как я могла про него забыть) и часикам к двенадцати собираться в больницу. Я разбудила Адри. До полудня мы не дожили и рванули туда около половины десятого. Перед отъездом он в панике прибежал вниз из спальни и обеспокоено спросил, не нахожу ли я его новый свитер несколько кричащим. Свитер я не находила, зато за пять минут между схватками умудрилась найти множество кричащих слов. Упершись руками в стену, я процедила сквозь зубы, что если он сию минуту не подгонит машину, поедет в роддом голым. С чашкой кофе в руке, которую он, видимо, собрался неторопливо выпить на кухне, уютно шелестя утренней газетой.
В больницу в Бларикуме мы приехали около десяти. До половины первого я сидела под теплым душем. У меня не было сил держать его и поэтому муж в промокших насквозь одежде и ботинках стоял рядом и поливал меня теплой водой больше двух часов. Мне достались замечательные акушерки Риа и Винни. Я все время плакала от боли и почему-то извинялась перед ними за это. Полтора часа потуг. Поверьте, это очень очень долго. Риа умудрялась в процессе пить кофе и отвечать на телефонные звонки, а добрые глаза чудесной Винни я не забуду, наверное, никогда. Через пару недель Риа призналась, что корит себя за то, что была со мной несколько строгой. Строгой, ха-ха. Я ей на это ответила, что строгость - это было лицо моей мамы, когда я приносила домой четверку по истории. Риа же со мной просто откровенно сюсюкалась все пять больничных часов.
Коринн родилась в два часа дня и наша жизнь навсегда изменилась.
Говорят, что мы всю жизнь с удивлением познаем одну за одной банальнейшие истины. Одну из них я открыла для себя в тот день. Главное, что я вынесла из всей этой истории - мы можем гораздо больше чем думаем. И когда кажется, что дальше уже никак, откуда-то берутся силы.
Возвращение в реальность
Через час после рождения нашей девочки в палату солдатским шагом вошла новая дежурная медсестра Тяухе (прочитав ее имя на бейдже, я тут же поняла, что дело плохо). «Ну как вы?», - спросила она у меня, полуобморочной, - вот пожалуйста ваши штаны. Начинайте собираться домой». Еще она принесла нам поесть - сухую булку с куском сыра и остывший чай. Собираться у меня получалось плохо. Тяухе, видимо, ожидала, что я радостной птичкой впорхну в джинсы, схвачу малышку и побегу к выходу, на ходу кормя ее и распевая песни из голландских мюзиклов. Но я оказалась слабачкой. Я не хотела петь и размахивать перед ребенком грудью, я просила горячего супа и спать. Этого в меню голландского роддома не значилось. Я вообще те несколько часов помню очень смутно. Было нехорошо: послеродовые очень болезненные схватки, кровотечение, невероятно сильная слабость, проблемы с речью, парящий в нирване Адри и нависающая надо мной медсестра в комплексе создавали странное сюрреалистическое ощущение. Попытки сесть на кровати заканчивались обмороками, после которых даже суровая Тяухе поняла, что я неисправимая симулянтка. Всем своим видом выказывая неодобрение и покачивая головой, она устроила мне допрос: у вас есть мыло? Вы взяли с собой мыло? Гель? Мыло? Мыло? Я вообще не понимала, о чем она. Адри же, бедняга, тоже находился в каком-то подобии транса. Оказалось, она хочет обтереть меня (раз уж я саботирую больничные порядки и отказываюсь встать), но категорически отказывается делать это больничным мылом. Потому что я должна была принести свое. Неужели я такая грязнуля, что не подумала об этом? Так я взяла с собой мыло? Мыло?
Я как-то купила книжку "голландским женщинам неведома депрессия ". Автор на 275 страницах безуспешно пыталась найти ответ на вопрос, что делает голландок такими… ну такими. Голландками в общем. Недавно я это поняла. Какие тут депрессии, когда через час после родов ты знакомишься с гестапо Тяухе? Через два часа уже весело мчишь домой на кресле-каталке, держа на руках новорожденного ребенка, а уже через три часа после прибытия домой встаешь на кормление? Через два дня одетая, накрашенная и улыбающаяся принимаешь гостей? И еще через два месяца выходишь на работу?
Тяухе наводила на меня панику, поэтому я прибегла к секретному оружию, а именно призвала на помощь своего любимого врача Варвару Александровну Кравченко, акушера-гинеколога из питерского Роддома на Фурштатской. Талантливый доктор и чудесный человек, она всегда помогала мне. «Ты уже поставила на уши весь роддом?» - тактично спрашивала она меня в Whatsupp, - или завтра начнешь, когда отоспишься?». Видимо, за мной, такой тихой, воспитанной и вежливой девочкой, прочно закрепилась репутация ярой скандалистки. Решив выяснить этот факт позже, я лихорадочно печатала в телефоне: «Меня гонят в туалет писать. Голую. Иначе домой не отпустят. Можно ли наврать, что пописала и ехать домой? Я есть хочу!» «Врать нехорошо, - прилетал мне из Питера назидательный ответ, - не отпускаю. Иди в туалет. Потом можешь ехать домой.»
Получив разрешение русской и голландской стороны, я, наконец, выписалась из больницы через шесть часов, чем, очевидно, вошла в историю. Дома нас ждали голодные собаки и две сестры Адри, которые специально прикатили в дождь на велосипедах, чтобы встретить и помочь. Третья сестра живет довольно далеко, так что она приехала только через пару дней. Вообще у Адри совершенно чудесные сестры, с которыми, как и с его мамой, мне очень повезло…
Сразу же после выписки к вам домой приходит патронажная сестра и остается примерно на неделю. Так в мою жизнь впорхнула добрая фея Эвелин. Она приходила каждый день к восьми и приносила мне завтрак в постель. Учила всем правилам обращения с новорожденным ребенком, убирала дом, готовила, отбирала телефон и заставляла спать днем. И вообще оказалась чудесным человеком. Кстати в Голландии такого понятия, как диета кормящей мамы, нет в принципе. И на мою робкую просьбу принести мне отварного риса с куриной грудкой, Эвелин хмыкнула, покрутила пальцем у виска и приготовила курицу карри с овощами.
Голландские традиции
После рождения ребенка принято разослать хебортекаартье - открытки всем друзьям и знакомым. Как правило, в открытках указывается имя, рост, вес и так далее. Мы, конечно, не могли ограничиться столь простым форматом и смастерили собственную открытку. Она представляла собой напечатанную страницу из фейсбука с разными забавными статусами. Например, "Коринн Хогланд сменила фотографию профиля" или "Коринн Хогланд зачекинилась в роддоме" и так далее. Первое имя кстати выбирала я,второе - Адри. Мне хотелось назвать дочку в честь любимой свекрови Корри. Адри же настаивал на Виктории, мотивируя это тем, то является тайным фанатом Виктории Бэкхем )) Так и получилась Corinne Victoria Hoogland. Кстати Коринн просто до смешного похожа на маму Адри, так что имя, по крайней мере пока, себя оправдывает.
Еще одна прелестная традиция - крамбезук. Звучит устрашающе. На самом деле же это - посещение новорожденного и его уставшей невыспавшейся измученной мамы. Начиная практически со следующего дня начинают толпой валить знакомые и друзья, жаждущие посмотреть на ребенка. Их принято поить кофе со специальными "печеньями новорожденных" - хрустящими крекерами, посыпанными крохотными цветными шариками с ужасным анисовым привкусом. На рождение девочки принято посыпать печенье розовой крошкой, ну и соответственно, если родился мальчик, цвет меняется на голубой. Сначала я ужаснулась и попросила патронажную сестру разворачивать всю эту толпу гостей и если потребуется, спускать сладких пупсиковбордосских догов с поводка. Я не представляла себе, как можно через два дня после родов принимать знакомых, улыбаться, как-то выглядеть и вести разговоры о погоде. Но, честно вам скажу, вскоре переменила свое мнение.
Во-первых, гости не приходят неожиданно, а делают афспрак, то есть договариваются заранее. И если чувствуешь себя неважно, всегда можно отменить визит. Во-вторых, патронажная сестра обеспечивает хезелихяйд - готовит кофе, занимается гостями и так далее. В третьих, такие визиты мотивируют молодую маму вымыть детскую отрыжку из волос привести себя в порядок, переодеться, в общем сделать усилие и стать похожей на человека. И в-четвертых (и кто без греха, тот пусть первый бросит в меня камень) все гости обязательно приходят с подарками для мамы и ребенка😉 Допускаю, что все мои читатели исключительно высокодуховные личности, которым чужд меркантилизм, но я заявляю честно и бесстыдно: люблю подарочки! К концу первого месяца у меня их выросла небольшая горка. Это было приятно!
И вот уже прошло уже полтора месяца, а мне до сих пор не верится, что мы с Адри стали родителями. И еще не верится, что мы могли представить свою жизнь без нашей Коринн.
Текст опубликован известным детским педиатром доктором Комаровским на его официальном сайте и страничке в Фейсбуке.
Текст опубликован известным детским педиатром доктором Комаровским на его официальном сайте и страничке в Фейсбуке.
