Тайка
На эту коротенькую повесть я наткнулась в сети. Глаз зацепился за аннотацию, поскольку там было написано, что книга "о жизни зауральской деревушки в послевоенные годы". Ну как, как можно пройти мимо, если книга написана о моем родном крае. Кроме того, жизнь зауральской деревни мне очень даже знакома. Бабушка моя по маме и жила, и готовила, и говорила как в этой книге. Папина мама была другая немного, хотя и жили рядышком, а вот мамина будто со страниц этой книги сошла. Нет, ни на кого из героев конкретно она не похожа, а вот от каждого понемногу взять, и бабушка сразу же перед глазами возникла. Обе они ушли больше десяти лет назад, а книгу почитала и будто встретилась с родным человеком.
Понятно, что пока все сказанное, это лишь субъективные эмоции, а не объективная оценка самого произведения, но, на мой взгляд, то, что книга смогла пробудить такие эмоции и есть самое ценное в ней, пусть и только для меня.
Вот есть в книге, например, описание тогдашнего лакомства - кулаги. И я вспоминаю, что моя бабушка тоже ее делала, а мама моя ее любила.
"А между тем кулагу делать очень просто. Хоть попробуйте сами. Испарьте в глиняном горшке в русской печи на вольном духу сахарную свеклу да заквасьте потом сладкий тягучий сироп солодом, а потом заправьте хмельную коричневую массу ржаной мукой да дайте ей попариться в печи, а как остынет, вот вам и кулага. Лучше и духовитей всякого магазинного повидла. И сытная - потому что хлебная."
Я это есть в детстве отказывалась, где же мне тогда было понять ее прелесть, куку-руку и киндер сюрприз были для меня главным лакомством. А сейчас и попробовала бы, да предложить уже некому...
А вот "картовницу" - наструганную узкими столбиками и запеченную в молоке с яйцом картошку - я и сама готовлю, называю, правда, просто запеканкой, а не по-бабушкиному.
Она в книге тоже есть)) Очень я ее любила в детстве приготовленную в печи.
Да что там... каждая запятая в книге, как родная...
Главная героиня повести - рыжеволосая школьница-сорванец Тайка. С ней постоянно что-то происходит: то старую шаль в реке утопит, то с учителем конфликт выйдет, а бывают и серьезнее промахи. Но есть у Тайки и друзья, и понимающий отец, чудом уцелевший на фронте, да и характер у нее боевой, поэтому трудности только закаляют, а промахи учат.
Вот казалось бы, ну что сложного отнести кринку молока, живущему по соседству художнику. На первый взгляд вроде бы все очень даже просто, особенно если тебе уже целых 10 лет. Но это только на первый взгляд...
"- Послала давеча меня бабушка Чучелу молоко снести...
- Не смей так говорить. У человека имя есть!
- Да не выговоришь имя это! Ну Пусть, Рюрику! А я позвала с собой Петьку Сорокина - одной неловко идти. За ним, ясно, его братья увязались. Рюрик молоко у нас взял, меня по голове погладил: «Какие хорошие у тебя, говорит, косички». (Я без платка бегала.) Парнишки захихикали. А как на улку вышли, Петька прямо как банный лист пристал: «Влюбился он в тебя, что ли, Тайка?» И стали они меня дразнить: «Чучелова невеста!» Ну не дураки, скажи? Я говорю, да если надо, я могу вообще без волосов ходить! И шаровары так же, как вы, носить буду. Потому что не очень-то это интересно - девчонкой быть. Не поверили. Рассказывай, говорят, сказки. Айдате тогда, зову, к нам. (Дома-то уж никого не было. Вы с мамкой на работу ушли, а бабушка тоже куда-то уплелась.) Нашла я овечьи ножницы да и выкромсала себе дорогу поперек головы. А потом уж они меня достригали. Хохоту было. А как достригли, напужалися и бежать. Ну, на уроки я вот такой и пришла, да еще в шароварах... Егоровна как увидала... ну ладно-ладно, Марфа Егоровна как увидала, сразу техничку за матерью посылать! А чего я такого сделала? Мальчишки вон каждый день в штанах ходят, она же на них не жалуется!"