Ты видишь перед собой две полоски и еще не понимаешь до конца происходящее, а мир вокруг тебя уже покачнулся и поплыл, поплыл, и
стремительно меняется каждую секунду, обрастая новыми вероятностями,
чувствами, событиями, а ты еще пока не до конца принимаешь, что он
больше никогда не будет прежним. Таким, каким он был для тебя ДО этих
двух полосок.
Ты еще об этом даже не подозреваешь, но ты больше никогда не сможешь
спокойно смотреть новости, в которых показывают катастрофы, войны,
драки, увечья и природные катаклизмы. Ты теперь всегда будешь испытывать
чувство оглушающего, парализующего страха: а что, если бы это случилось
с моим ребенком… Ты больше никогда не сможешь смотреть отстраненно на
больных или умирающих детей, и будешь сама умирать внутри, примеряя все
на своего единственного, любимого больше собственной жизни.
Ты больше никогда не сможешь сидеть на важном совещании на работе, или
отдыхать вдвоем с любимым, или сидеть с подружками в кафе, да даже
просто надолго выходить из дома - и не отслеживать при этом спинным
мозгом время, проведенное тобой вне дома, отдельно от маленького
ребенка, даже если он будет оставлен с самой лучшей в мире няней или
ближайшими любимыми родственниками. У тебя теперь всегда будет такое
чувство, будто часть твоего сердца больше не с тобой, и его уже никогда
не спрятать в сейф, и не положить в карман, и не запихнуть обратно в
грудную клетку. Этот кусочек теперь всегда будет отдельно от тебя.
А еще, когда он подрастет, ты будешь снова бояться темноты в подъездах, и
разбитых фонарей на улице, и механических слов «Аппарат абонента
выключен или находится вне зоны действия сети». А еще больше - длинных
гудков без ответа в телефонной трубке, каждый из которых все сильнее и
сильнее будет вытягивать из тебя сердце, оставляя ледяной вакуум. Ты
наконец-то поймешь страх своих родителей, вызванный твоими прогулками
далеко заполночь. Ты будешь замирать над термометром, показывающим 39
градусов, и думать «Лучше б это была я». Отныне ты будешь каждую минуту
молиться не за себя.
Да, вместе с материнством ты приобретешь страх - и не один, а целую
пачку его разновидностей, от легких опасений до настоящего кошмара,
когда отнимаются конечности и останавливается дыхание. А также в придачу
ежесекундную ответственность, бессонные ночи, зависимость, раздражение
по пустякам, ощущение, что не можешь двинуться с места от усталости,
несвободу, а временами отчаяние и опустошение. Но вместе с тем ты
приобретешь такие чувства, о существовании которых раньше даже не
подозревала, и с такой глубиной их проявлений, что это будет сбивать
тебя с ног.
Такая пронзительная нежность, такое щемящее счастье от запаха детской
макушки, такие слезы радости от первых детских шагов, от беззубой
улыбки, адресованной именно тебе - или твоей кошке, или даже полкам
шкафа выше твоего левого уха, не важно. Такая гордость от самого
первого, картавого стиха на детсадовской елке. Внезапное теплое ощущение
радости от того, что кто-то хвалит НЕ ТЕБЯ, а твоего ребенка. Изумление
от того, что на Новый год под бой курантов ты загадываешь исполнение не
своих желаний - а желаний твоих детей, изо всех своих сил.
Ты будешь сама удивлена, как изменится твое чувство к мужчине, который
укладывает твоего ребенка спать, или моет ему попу неловкою рукой, или
кормит его с ложки, попадая попеременно в нос или в ухо, или пытается
уговорить надеть колготки по-хорошему, или идет с ним вместе в гараж, по
«мужским» делам - даже если это будет девочка. Сколько благодарности и
нежности добавится к старому и знакомому чувству любви к нему.
Ты заново прочитаешь все свои любимые (и нелюбимые) детские книжки, и
посмотришь все-все мультфильмы - вдвоем, в обнимку завалившись на диван в
подушки. Ты заново откроешь для себя вкус манной каши, и яблочного
пюре, и даже брокколи и тыквы. Познакомишься со всеми бакуганами,
черепашками нинзя и смешариками поименно. Тебе придется снова полюбить
гулять в дождь, по лужам, и в снег.......
чувствами, событиями, а ты еще пока не до конца принимаешь, что он
больше никогда не будет прежним. Таким, каким он был для тебя ДО этих
двух полосок.
Ты еще об этом даже не подозреваешь, но ты больше никогда не сможешь
спокойно смотреть новости, в которых показывают катастрофы, войны,
драки, увечья и природные катаклизмы. Ты теперь всегда будешь испытывать
чувство оглушающего, парализующего страха: а что, если бы это случилось
с моим ребенком… Ты больше никогда не сможешь смотреть отстраненно на
больных или умирающих детей, и будешь сама умирать внутри, примеряя все
на своего единственного, любимого больше собственной жизни.
Ты больше никогда не сможешь сидеть на важном совещании на работе, или
отдыхать вдвоем с любимым, или сидеть с подружками в кафе, да даже
просто надолго выходить из дома - и не отслеживать при этом спинным
мозгом время, проведенное тобой вне дома, отдельно от маленького
ребенка, даже если он будет оставлен с самой лучшей в мире няней или
ближайшими любимыми родственниками. У тебя теперь всегда будет такое
чувство, будто часть твоего сердца больше не с тобой, и его уже никогда
не спрятать в сейф, и не положить в карман, и не запихнуть обратно в
грудную клетку. Этот кусочек теперь всегда будет отдельно от тебя.
А еще, когда он подрастет, ты будешь снова бояться темноты в подъездах, и
разбитых фонарей на улице, и механических слов «Аппарат абонента
выключен или находится вне зоны действия сети». А еще больше - длинных
гудков без ответа в телефонной трубке, каждый из которых все сильнее и
сильнее будет вытягивать из тебя сердце, оставляя ледяной вакуум. Ты
наконец-то поймешь страх своих родителей, вызванный твоими прогулками
далеко заполночь. Ты будешь замирать над термометром, показывающим 39
градусов, и думать «Лучше б это была я». Отныне ты будешь каждую минуту
молиться не за себя.
Да, вместе с материнством ты приобретешь страх - и не один, а целую
пачку его разновидностей, от легких опасений до настоящего кошмара,
когда отнимаются конечности и останавливается дыхание. А также в придачу
ежесекундную ответственность, бессонные ночи, зависимость, раздражение
по пустякам, ощущение, что не можешь двинуться с места от усталости,
несвободу, а временами отчаяние и опустошение. Но вместе с тем ты
приобретешь такие чувства, о существовании которых раньше даже не
подозревала, и с такой глубиной их проявлений, что это будет сбивать
тебя с ног.
Такая пронзительная нежность, такое щемящее счастье от запаха детской
макушки, такие слезы радости от первых детских шагов, от беззубой
улыбки, адресованной именно тебе - или твоей кошке, или даже полкам
шкафа выше твоего левого уха, не важно. Такая гордость от самого
первого, картавого стиха на детсадовской елке. Внезапное теплое ощущение
радости от того, что кто-то хвалит НЕ ТЕБЯ, а твоего ребенка. Изумление
от того, что на Новый год под бой курантов ты загадываешь исполнение не
своих желаний - а желаний твоих детей, изо всех своих сил.
Ты будешь сама удивлена, как изменится твое чувство к мужчине, который
укладывает твоего ребенка спать, или моет ему попу неловкою рукой, или
кормит его с ложки, попадая попеременно в нос или в ухо, или пытается
уговорить надеть колготки по-хорошему, или идет с ним вместе в гараж, по
«мужским» делам - даже если это будет девочка. Сколько благодарности и
нежности добавится к старому и знакомому чувству любви к нему.
Ты заново прочитаешь все свои любимые (и нелюбимые) детские книжки, и
посмотришь все-все мультфильмы - вдвоем, в обнимку завалившись на диван в
подушки. Ты заново откроешь для себя вкус манной каши, и яблочного
пюре, и даже брокколи и тыквы. Познакомишься со всеми бакуганами,
черепашками нинзя и смешариками поименно. Тебе придется снова полюбить
гулять в дождь, по лужам, и в снег.......