Приснилось сегодня, будто хожу я по некой квартире. Квартира очень уютная, планировка шикарная, и я знаю, что это мой дом. Брожу по комнатам и мысленно примериваюсь: вот тут будет детская для Лизы, а тут - оранжерея.
А потом появляется она - огромная черная медведица высотой с двухэтажный дом. Она ходит у меня под окнами, рычит, и от этого земля сотрясается и кровь стынет в жилах.
А Ваня уходит играть в страйкбол и говорит мне: закройся на все замки и будь настороже, не пуская медведицу в дом. Будь готова, что она может и стены повалить, и фундамент подрыть. Это страшно, но я не могу остаться.
И он уходит. А я слушаю тяжелую поступь медведицы под окнами и запираю все комнаты, все двери, ведущие по цепочке смежных к входной.
Утром проснулась - Ваня и вправду на страйкбол ушел. Но я знала об этом с вечера.
Стала думать о том, как расшифровать мой сон. Фрейдовскую составляющую отмела сразу. А что может меня действительно напугать, чей образ прятался в черной медведице? И я тут же подумала о войне. Мы только вчера с Ваней это обсуждали: как же страшно! Вот реально та моя фобия, которая не дает покоя уже несколько месяцев. То, что может подорвать фундамент и разрушить крепкие стены моего тихого семейного уклада, моей спокойной и уютной жизни.
И даже Ваня, уходящий на страйкбол - аллегория абсолютно прозрачная, не так ли.
Где-то читала, что накануне ВОВ буйно цвела черемуха. С тех пор это стало такой себе приметой. У нас на улице Центральной черемуха цветет так, что аж плохо становится от аромата. Вы верите в приметы?
Еще вчера смотрела "Стосуется кожного" - выпуск был посвящен годовщине Чернобыльской аварии. И там показывали Припять: маленький, утопающий в зелени и розах городок, такой тихий и красивый накануне того рокового взрыва.
Он так похож на наш маленький Докучаевск, где тоже все утопает в зелени и цветах. Мы только вчера с Ваней гуляли и с наслаждением оглядывались по сторонам: какая же у нас красота. Раньше рвалась в большие города, хотела остаться жить в Донецке. а сейчас - ни на что не променяю тихий уют моего родного города, его зеленые улицы и маленькие магазинчики.
Это к чему я? У нас тут такой же безмятежный покой, застывший накануне чего-то страшного, как был тем обычным весенним днем в Припяти.
Говорить о политике уже не хочется, да и не нужно. Я так устала, особенно смотреть телевизор. Неважно уже, кто прав, кто виноват, но в воздухе пахнет грозой.
А еще - в той передаче вчера героиней была женщина, которая носила под сердцем ребенка, когда случилась авария на ЧАЭС. Шестой месяц. Получила колоссальную дозу радиации. Пять раз её мыли специальнм раствором. А потом отвели в палату и сказали: операционная готова, сейчас будем вызывать искуственные роды, ребенок родится с уродствами. И закрыли её в палате на крючок.
Если бы мне года два назад показали эту передачу, я бы еще поразмышляла о свободе выбора, повзвешивала на двух половинках весов возможный риск от облучения и морально-этические категории. Но пережив уже сама беременность и став мамой, я ни минуты не сомневалась в том, что оставила бы этого ребенка. Это как само собой было бы. И та женщина в студии тоже удивилась вопросу ведущего. "Конечно я не сомневалась, - сказала она, - он же уже большой был совсем, шестой месяц... шевелился вовсю".
Вообщем, она сбежала через окно, выпрыгнув со второго этажа. И родила через несколько месяцев абсолютно здорового четырехкилограммового крепышика.
То, что определенные проблемы со здоровьем и развитием потом все же были - я к этому отношусь критически. Они могли быть у любого другого ребенка. Отец моей школьной подруги был ликвидатором на ЧАЭС. Она была довольно болезненной, простужалась от каждого сквозняка. И все. Но не могло ли это быть следствием того, что её чрезмерно кутали в детстве, скажем?
Когда 27-летний парень вошел в студию, стал на колени перед своей матерью и сказал ей спасибо за то, что сохранила ему тогда жизнь и дала шанс - я ревела, ревела в три ручья.
Молодцы люди, которые не вешают носа, несмотря на обстоятельства. Молодцы, что у них хватает духу и жизненных сил.
Я вот слабо себе представляю - как так. Вот мы с Ваней налаживаем сейчас быт, рожаем ребенка, вьем семейное гнездышко. Обживаем все кругом, окружаем себя милыми сердцу вещицами и людьми. Нам хорошо и уютно, и мы живем грезами о ближайшем и не очень будущем, в котором это наше состояние будет лишь множится.
И тут приходит черная медведица - не важно, это образ войны, техногенной катасторфы или чего-то еще - и уничтожает все то, что по крупицам создавалось годами.
Вам бы это подрезало крылья? И как сильно, скажите, а?
