Пару дней назад перебирала Златин бывший и будущий гардероб, который занял уже столько место, что мои лифчики скромно щемятся по углам. И обнаружила прехорошенький желтый костюмчик, о котором забыла напрочь. Два года назад нам подарила его подруга моей мамы в честь появления на свет. А так как она - мама двух почти мужиков, то с размером на тот момент не то, что промахнулась, а жестко не угадала - 98-104 на маркировке значилось. Тогда я повертела в руках костюмчик, прикинула, что его можно трижды обмотать вокруг новорожденный Златы, завязать бант на животе из штанин и убрала подальше.
А тут отловила дщерь, померила и ужаснулась в очередной раз - впору! Почему в очередной? Потому что я до сих пор офигеваю, как быстро она меняется. Кто-то уже успокоился, а я все не могу.
Моя Злата растет, вместе с ней будут расти и мои переживания, не фанатично, конечно, но все равно никуда от них не денешься. 
Скоро буду за садик переживать: как она впишется в эту систему? Потом на утреннике 150 фотографий с одного ракурса делать. Затем попереживаю, что бант криво в школу завязала, или почему про нее на родительских собраниях не говорят, хорошо это или не очень. А на последнем звонке волноваться вообще не буду, просто сяду в актовом зале на последний ряд и подумаю: «Офигеть. Мой ребенок закончил школу. А где бирка ее роддомовская, интересно, лежит…?».
Пубертат тоже буду вместе с ней переживать, только засуну переживания поглубже, и спрошу, кем хочет быть. А про себя буду надеяться, что лишь бы не дрессировщицей бабочек или космонавтом, потому что цирк у нас в городе лет 200 как закрылся уже, а до космоса добираться далеко. Когда услышу ответ, мысленно перекрещусь и отвечу:
- Дизайнером? Прекрасно. Значит, так тому и быть.
Нацеплю улыбку и включу внутренний сканер, когда на пороге с ней появится двухметровое нечто, басом представившееся Васей или Матвеем. Потому что я ее рожала и сисей кормила, одну из которых однажды она откусила так, что сосок аж форму изменил. После такого хрен знает какому Васе ребенка своего не доверишь, согласитесь.
- Мам, я уже совсем взрослая, ложитесь спать, - скажет мне 20-летняя Злата, собираясь к кому-нибудь на День рождения часам так к 10 вечера.
- Дада, не задерживайся там. Пусть Вася тебя проводит, и напиши смс, как дела - театрально зевну я, а в соседней комнате артистично захрапит муж.
Но как только захлопнется дверь, я достану заранее приготовленную банку кофе, вскипячу воду и сяду читать одну из любимых книг - «На западном фронте без перемен», тихо возмущаясь, что муж храпит вполне себе натурально, мог бы и поволноваться вместо того, чтобы спать. И часам к двум ночи отправлю смс: «Как ты?», получу ответ: «Скоро домой», но все равно буду сидеть и читать, слыша как проснувшийся муж шуршит планшетом. А когда ключ в замке заворочается, невзначай пойду в туалет. И в окно еще посмотрю тихонько, чтобы убедиться, что Вася не козел, действительно проводил и отъезжает.
А фразу: «Вот будут свои дети, поймешь меня», в мамином исполнении в свое время слышали? Я - раза три-четыре. Например, один из них случился, когда единственный раз в жизни явилась домой в 7 утра после очень шумного дня рождения подружки в клубе. Моему 19-летнему мозгу было весело и кайфово, а вот невыспавшейся маме грустно и почему-то совсем не в кайф собираться на работу, хотя тогда она меня даже не отчитала толком. У нее на лице все написано было. Вспоминаю сейчас и как-то слишком ясно представляю, что в ту ночь она не то, что не прилегла, а вообще глаз не сомкнула и неизвестно, как я бы отреагировала на такой приход. Потому что теперь совсем иначе на все смотришь: на эпидемию гриппа, которой раньше совсем не боялась, на политику, отобранную у дочки лопату на улице и на мамин звонок раз или два в день. По-другому.
