Как родитель, избравший основным принципом воспитания уважение к ребенку и девиз "мы ребенка не бьем", всю сложность этого принципа я понял только когда нас как следует накрыл кризис трех лет. Так что теперь, когда говорят "мы своего ребенка не бьем", для меня основополагающее - возраст ребенка ))
Может, в будущем нас ждут еще более сложные испытания, но пока то, с чем мы столкнулись за последние 2-3 месяца, в разы превосходит все прошлые возрастные кризисы вместе взятые. Истерики на ровном месте, негативизм, отрицание всего и вся, "я сама", упрямство, строптивость, открытая агрессия, попытки бить папу (маму почему-то не трогала даже в моменты крайнего гнева), попытки навязать свою волю взрослым - впрочем, что я рассказываю? Не мы первые, не мы последние.
Признаюсь честно, в некоторые моменты у меня просто-таки чесались руки хорошенько ребенку наподдать - и не просто шлепнуть по попе, а дать основательную затрещину, чтобы мало не показалось. Но мы стойко выдержали этот период, я научился справляться с приступами гнева и раздражения, хотя пару раз срывался и рявкал на ребенка (хотя знаю, что это неправильно, но нервы уже не выдерживали). Теперь, когда Ира бесится и закатывает истерики, я смотрю на это спокойно. До стойкости буддисткого монаха еще далеко, но желания физически сорвать на ком-нибудь злобу не возникает - и то хорошо.
На самом деле воспитание ребенка - это воспитание прежде всего себя. Ребенок растет, "растут" и наши с ним взаимоотношения. И когда ребенок становится неуправляемым, мы, родители, перестаем его понимать и справляться с ним - это означает, что ребенок дорос до нового этапа детско-родительских отношений, а родители - еще нет. И нужно расти над собой, внутренне критически оценивать свою систему воспитания, пересматривать свои принципы, учиться находить новые подходы к ребенку. В конце концов, читать умные книжки - мы снова перечитали и Гиппенрейтер, и статьи про кризисы.
Очень сложно, как выяснилось, обуздать трехлетку (без году неделя), если у тебя стоят внутренние запреты - не бить, не шлепать, не кричать на ребенка, не играть на его чувстве вины, не шантажировать, не подкупать. В арсенале родителей тогда остается не так много педагогических методов: объяснение, строгий разговор, строгий тон, принцип логичных последствий - а это что слону дробина, если Ира уходит в пике и перестает адекватно рассуждать и слышать. Однажды мой коллега, рассуждая о воспитании детей, сказал, что воспитание детей - это заведомо неравная битва, в которой ребенок обречен на поражение, потому что у него есть только одно средство добиться желаемого - крик/истерика/рев, в то время как у родителей - куча рычагов воздействия на ребенка. Но оказалось, что у Иры тоже есть масса способов войны с родителями, и она активно ими пользовалась. Мы пережили и уход в полный негатив (не хочу, не буду), и "зеркалирование" (очень интересный метод - "я тебя, мама, накажу", "вы никуда не пойдете, потому что плохо себя ведете", "папа, ты тогда вообще будешь спать на полу"), и шантаж ("я хочу другого папу", "я с тобой в садик не пойду"), и разные варианты обиды.
Из всего пережитого я сделал для себя определенные выводы:
1. Ребенку нужны границы - это общеизвестно. В период кризисы ребенок проверяет абсолютно все границы на прочность всеми доступными ему средствами. Не находя границ, ребенок идет дальше до тех пор, в них не уткнется.
2. Встретив границы и отпор родителей, ребенок протестует. Чем жестче границы и родительский отпор, тем выше градус протеста. Но, с другой стороны, чем жестче граница, тем быстрее ребенок перестает проверять ее на прочность.
3. Самая главная опасность в период кризиса трех лет - ребенок перестает воспринимать абсолютную власть родителя и подвергает сомнению его авторитет как таковой. "Мама, папа, вы мне никто и я не обязана вас слушаться. Это вы должны слушаться меня" - основной мотив поведения Иры в этот период.
4. В период кризиса трех лет приходится вводить реальные наказания. Мы всячески пытались этого избежать, но, не выстроив систему последствий за плохие поступки, мы не смогли добиться от Иры послушания. Крайняя мера наказания - т.н. пауза, когда я не разрешал в течение 3-5 минут Ире выходить из комнаты, пока она не успокоится. Бунт на корабле продолжался несколько дней, но это подействовало: трех-четырех таких пауз хватило, чтобы больше к этому наказанию не прибегать - Ира поняла, что лучше до такого не доходить, и стала более-менее слушаться.
5. Если цель родителя - сотрудничество с ребенком, то неэффективны не только физические наказания, ор и повышенный голос. В идеале нужно выстраивать отношения с ребенком так, что наказание не потребуется, и ребенок слушается из желания быть хорошим и сохранять положительные отношения с родителем, а не из страха быть наказанным. Этот вывод немного конфликтует с п.4, и тем не менее, для наших с Ирой отношений это именно так: когда я пытался направить ее в русло нормального поведения, ссылаясь об опыте наказания за плохое поведение а-ля "если ты будешь себя плохо вести, я буду сердиться, а продолжишь в таком же духе - отправлю в комнату посидеть и успокоиться" (та самая "пауза"), то всегда встречал мощное противодействие Иры - негативизм, отрицание авторитета родителя и прочие виды "бунта на корабле". И гораздо эффективнее проходит принуждение к хорошему поведению, когда я взываю к положительным качествам (ты умная и послушная девочка, мы тебя очень любим, я знаю, что ты аккуратная, что ты можешь сама и т.д.). Это долгий и нудный процесс, он также вызывает негатив и отрицание, но в итоге это работает куда лучше.
Мы пока еще в разгаре кризиса, у Иры по-прежнему непредсказуемое настроение, ее периодически накрывают истерики, приступы гнева, но мы с этим справляемся. Самолет все так же в зоне турбулентности, но пилоты вышли из состояния паники, когда хочется выпрыгнуть из самолета, и вернулись в режим управления, когда самолет все еще неуправляем, но ты знаешь, что делать.
А как у вас проходит кризис трех лет?