ПРОСТО ДАЙ ЕЙ ВЫПЛАКАТЬСЯ!
Мы представляем вашему вниманию историю мамы, которая в красках представила себе ситуацию, когда самый близкий человек игнорирует ее потребности, оправдываясь благими намерениями и воспитательными целями, в то время как она остается беспомощной и неспособной что-то поменять. Чувства, переживания и размышления о стремлении "научить" маленьких детей спать в изоляции от родителей.
... 
Не так давно в моей жизни было время, когда я была также беспомощна, как младенец. Это был тяжелый период, который должен был быть светлым и безмятежным. Я была беременна, и очень радовалась этому, но мое тело – нет. Мне было плохо, но не в смысле "ой, я больше не такая привлекательная". А в том смысле, что "если бы мне не было ради чего жить, я бы умерла". Может быть, кто-то из вас испытывал что-то подобное. Я не могла удержать в желудке даже глотка воды или кусочка еды. Меня тошнило, когда я ела, и тошнило желудочным соком, когда я ничего не ела. Как бы то ни было, я хочу сказать, что была очень слаба.
На 4 месяце беременности я весила меньше, чем когда мне было 16 лет (и даже тогда все называли меня худышкой). Вся одежда с меня спадала, вместо того чтобы больше обтягивать. За несколько дней во мне задерживался в лучшем случае один прием пищи. Если вам интересно, это называется «гиперемезис беременных», и обычно не поддается ни медикаментозному, ни народному лечению. Мы испробовали все, что не навредило бы ребенку, но ничего не помогало. Но несмотря на физические страдания, душевные раны, от которых я страдала в руках любимого человека, были более глубоки.
Я стала настолько слаба, что стала редко вставать с постели. Мне требовалась помощь для того, чтобы пройти 3 метра до ванной комнаты. Для того чтобы принять душ мне требовался стул и была необходима помощь. Даже просто поднять руки, чтобы помыть голову, требовало огромных усилий. Мне приходилось полностью полагаться на мужа.
Мой муж был любящим супругом днем, но с приходом ночи все менялось. Он оставлял меня одну в кровати, говорил, что пришло время спать, выключал свет и выходил из комнаты. Я могла сказать: «Но дорогой, я пока не хочу спать», – но он делал вид, что не услышал меня. Это приводило меня в замешательство.
Изредка выдавался день, когда я могла, наконец, что-то съесть или выпить, и я звала его, чтобы попросить о чем-то. Он, опять же, делал вид, что меня не слышит. Иногда он все-таки поворачивал голову в мою сторону, но только для того, чтобы сказать мне, что пора спать и что я «в порядке».
Были времена, когда меня одолевала страшная депрессия. Помимо того, что я была больна и полна отчаяния, я скучала по объятиям своего мужа. Иногда просто хочется, чтобы тебя обняли и утешили. Но он делал вид, что и этого не замечает. Мне становилось любопытно, почему ко мне прислушивались днем, а ночью – никогда. Иногда даже он оставлял комнату слишком холодной или слишком жаркой. Иногда мне просто очень нужно было сходить в туалет. Иногда боль во всем теле становилась просто невыносимой. Иногда я просто была напугана и чувствовала себя одиноко. Но, независимо от того что я чувствовала или в чем нуждалась, мой муж меня игнорировал.
Я отчаянно хотела снова стать самостоятельной и ненавидела свою беспомощность даже в самых незначительных вещах. Но мне ничего не оставалось, кроме как просить о помощи, хотя бы для того, чтобы просто сохранить жизнь себе и ребенку. Мне было так обидно, я была просто в замешательстве. Однажды ночью, я услышала разговор свекрови с моим мужем. Она сказала: «Просто дай ей выплакаться. Не позволяй ей манипулировать тобой, на самом деле она ни в чем не нуждается. Продолжай в том же духе, и рано или поздно ты победишь». Победишь? Что именно он собирался победить и какой ценой?
Со временем, я потеряла всю веру в мужа. Я стала врать, хочу ли я спать, есть, жарко ли мне или холодно, болит ли что то или мне просто одиноко. Я перестала просить у него помощи. Позднее я услышала, как мой муж хвалился тем, что, наконец, «выдрессировал» меня. Надо полагать, теперь я стала животным. Почему он думает, что имеет право решать, какие из моих чувств и потребностей настоящие, а какие – нет? Почему он думает, что быть моим мужем днем, любить меня, разговаривать со мной и помогать мне – это нормально, а ночью все мои потребности должны вдруг внезапно исчезнуть? Никогда в жизни я больше не смогу полностью доверять ему или открыть свое сердце снова.
В самое тяжелое время в моей жизни мой любимый человек не был со мной рядом. Мои просьбы не были такими уж сложными и невыполнимыми, просто нужно было уделить чуточку времени и приложить немного усилий. Но они были очень важны для моего эмоционального и физического состояния. Я чувствовала себя брошенной. Я бы даже назвала это насилием.
К счастью, это был короткий промежуток времени в моей жизни. К сожалению, существует бесчисленное множество жертв такого же обращения. И они даже более беспомощны, чем я. Это младенцы.
Милые, невинные младенцы. Родители любят их сильно и беззаветно, но они стали жертвами предрассудков и советов, которые обычно ненароком ставят детей на уровень, еще более низкий, чем животные. Книги, друзья или даже члены семьи советуют уставшим родителям дать детям «просто выплакаться». Это называется «метод контролируемого плача», «метод обучения сну». И этот сомнительный сам по себе метод часто бывает неправильно понят и превращается в просто «я позволила ребенку орать два часа, в конце концов, ее вырвало и на протяжении нескольких недель она вела себя уже не так, как раньше».
Беспомощные дети должны отключить все свои потребности, как только часы покажут определенное время. Данные Богом и природой инстинкты плача и выражения физических и эмоциональных потребностей просто игнорируются, и интерпретируются как манипуляция, или просто «ненастоящие» потребности. Почему? Если бы с взрослым человеком, который болеет, или пожилым так обращались, они бы страдали от этого. И человек, который ответственен за их уход, мог бы даже попасть в тюрьму.
Почему с детьми обращаются не так, как должно обращаться с людьми? Почему мы не хотим приучить наших детей тому, что мы будем с ними рядом несмотря ни на что? Почему мы считаем, что имеем право решать, какие из потребностей настоящие, а какие – нет? Почему наши обязанности родителей вдруг заканчиваются с наступлением ночи?
Тот факт, что они накормлены и у них чистый подгузник, не значит, что с ними все «в порядке». Все что у них есть - это инстинкты. Все, что они знают, – это то, что здесь может скрываться хищник, который может съесть их. Они так запрограммированы Богом и природой, что хотят находиться с нами для своей же собственной безопасности и правильного полноценного развития.
Мы знаем, что человеческое прикосновение необходимо для развития мозга ребенка, но мы отвечаем отказом на их естественную просьбу об этом контакте. Мы запираем их в темноте; и даже несмотря на то, что можем спеть, погладить, сказать «все в порядке, сладенький», когда мы выходим из комнаты и оставляем их в одиночестве и темноте, им все еще может быть холодно или жарко, неудобно, может быть больно, да или просто страшно и одиноко! И что в этом такого неправильного? Метод «контролируемого плача» это просто пренебрежение ребенком, только с другим названием.
Ученые по всему миру знают о немедленных и долгосрочных последствиях так называемых «методов», и их великое множество. Большинство родителей понимают это на инстинктивном уровне. Но кто-то прислушивается к своим инстинктам, а кто-то прислушивается к таким людям как моя свекровь, которые скажут: «Просто дай ей выплакаться. Не позволяй ей манипулировать тобой, на самом деле она ни в чем не нуждается. Продолжай в том же духе, и рано или поздно ты победишь».
Конечно, они не хотят намеренно вредить своему ребенку. Но это не отменяет того факта что в конце концов именно это они и делают. Можете спорить со мной, если хотите. Скажите «я дала ему проораться, и с ним все в порядке». Я не поверю. Я думаю что вы «сломали» своего ребенка словно животное. Я думаю, что ребенок просто сдался. Он не умеет магическим образом «самоуспокаиваться», он просто понял, что по ночам вы никудышный родитель.
Однажды вы состаритесь, или окажетесь в беспомощной ситуации еще раньше. Как вам понравится, если другой человек будет говорить вам, что и когда чувствовать, и как это выражать? Что вы будете чувствовать, когда он будет игнорировать ваши желания, и будет удовлетворять только те потребности, которые он сочтет нужными? Что вы будете чувствовать, когда с вами будут обращаться хуже, чем с животным, которое надо дрессировать? Как с тем, кого надо победить, чтобы выиграть самому.
Ребенок просто не может пока понять всего этого, так что в следующий раз, когда ваш беспомощный малыш заплачет, помните, что он плачет по какой-то причине, а не просто так. Даже если он хочет просто побыть на руках – это тоже потребность! Если бы вы увидели детей из сиротских приютов, которых никогда не держали на руках, и с которыми не разговаривали, вы бы поняли невероятно огромное значение телесного человеческого контакта.
Не так давно в моей жизни было время, когда я была также беспомощна, как младенец. Это был тяжелый период, который должен был быть светлым и безмятежным. Я была беременна, и очень радовалась этому, но мое тело – нет. Мне было плохо, но не в смысле "ой, я больше не такая привлекательная". А в том смысле, что "если бы мне не было ради чего жить, я бы умерла". Может быть, кто-то из вас испытывал что-то подобное. Я не могла удержать в желудке даже глотка воды или кусочка еды. Меня тошнило, когда я ела, и тошнило желудочным соком, когда я ничего не ела. Как бы то ни было, я хочу сказать, что была очень слаба.
На 4 месяце беременности я весила меньше, чем когда мне было 16 лет (и даже тогда все называли меня худышкой). Вся одежда с меня спадала, вместо того чтобы больше обтягивать. За несколько дней во мне задерживался в лучшем случае один прием пищи. Если вам интересно, это называется «гиперемезис беременных», и обычно не поддается ни медикаментозному, ни народному лечению. Мы испробовали все, что не навредило бы ребенку, но ничего не помогало. Но несмотря на физические страдания, душевные раны, от которых я страдала в руках любимого человека, были более глубоки.
Я стала настолько слаба, что стала редко вставать с постели. Мне требовалась помощь для того, чтобы пройти 3 метра до ванной комнаты. Для того чтобы принять душ мне требовался стул и была необходима помощь. Даже просто поднять руки, чтобы помыть голову, требовало огромных усилий. Мне приходилось полностью полагаться на мужа.
Мой муж был любящим супругом днем, но с приходом ночи все менялось. Он оставлял меня одну в кровати, говорил, что пришло время спать, выключал свет и выходил из комнаты. Я могла сказать: «Но дорогой, я пока не хочу спать», – но он делал вид, что не услышал меня. Это приводило меня в замешательство.
Изредка выдавался день, когда я могла, наконец, что-то съесть или выпить, и я звала его, чтобы попросить о чем-то. Он, опять же, делал вид, что меня не слышит. Иногда он все-таки поворачивал голову в мою сторону, но только для того, чтобы сказать мне, что пора спать и что я «в порядке».
Были времена, когда меня одолевала страшная депрессия. Помимо того, что я была больна и полна отчаяния, я скучала по объятиям своего мужа. Иногда просто хочется, чтобы тебя обняли и утешили. Но он делал вид, что и этого не замечает. Мне становилось любопытно, почему ко мне прислушивались днем, а ночью – никогда. Иногда даже он оставлял комнату слишком холодной или слишком жаркой. Иногда мне просто очень нужно было сходить в туалет. Иногда боль во всем теле становилась просто невыносимой. Иногда я просто была напугана и чувствовала себя одиноко. Но, независимо от того что я чувствовала или в чем нуждалась, мой муж меня игнорировал.
Я отчаянно хотела снова стать самостоятельной и ненавидела свою беспомощность даже в самых незначительных вещах. Но мне ничего не оставалось, кроме как просить о помощи, хотя бы для того, чтобы просто сохранить жизнь себе и ребенку. Мне было так обидно, я была просто в замешательстве. Однажды ночью, я услышала разговор свекрови с моим мужем. Она сказала: «Просто дай ей выплакаться. Не позволяй ей манипулировать тобой, на самом деле она ни в чем не нуждается. Продолжай в том же духе, и рано или поздно ты победишь». Победишь? Что именно он собирался победить и какой ценой?
Со временем, я потеряла всю веру в мужа. Я стала врать, хочу ли я спать, есть, жарко ли мне или холодно, болит ли что то или мне просто одиноко. Я перестала просить у него помощи. Позднее я услышала, как мой муж хвалился тем, что, наконец, «выдрессировал» меня. Надо полагать, теперь я стала животным. Почему он думает, что имеет право решать, какие из моих чувств и потребностей настоящие, а какие – нет? Почему он думает, что быть моим мужем днем, любить меня, разговаривать со мной и помогать мне – это нормально, а ночью все мои потребности должны вдруг внезапно исчезнуть? Никогда в жизни я больше не смогу полностью доверять ему или открыть свое сердце снова.
В самое тяжелое время в моей жизни мой любимый человек не был со мной рядом. Мои просьбы не были такими уж сложными и невыполнимыми, просто нужно было уделить чуточку времени и приложить немного усилий. Но они были очень важны для моего эмоционального и физического состояния. Я чувствовала себя брошенной. Я бы даже назвала это насилием.
К счастью, это был короткий промежуток времени в моей жизни. К сожалению, существует бесчисленное множество жертв такого же обращения. И они даже более беспомощны, чем я. Это младенцы.
Милые, невинные младенцы. Родители любят их сильно и беззаветно, но они стали жертвами предрассудков и советов, которые обычно ненароком ставят детей на уровень, еще более низкий, чем животные. Книги, друзья или даже члены семьи советуют уставшим родителям дать детям «просто выплакаться». Это называется «метод контролируемого плача», «метод обучения сну». И этот сомнительный сам по себе метод часто бывает неправильно понят и превращается в просто «я позволила ребенку орать два часа, в конце концов, ее вырвало и на протяжении нескольких недель она вела себя уже не так, как раньше».
Беспомощные дети должны отключить все свои потребности, как только часы покажут определенное время. Данные Богом и природой инстинкты плача и выражения физических и эмоциональных потребностей просто игнорируются, и интерпретируются как манипуляция, или просто «ненастоящие» потребности. Почему? Если бы с взрослым человеком, который болеет, или пожилым так обращались, они бы страдали от этого. И человек, который ответственен за их уход, мог бы даже попасть в тюрьму.
Почему с детьми обращаются не так, как должно обращаться с людьми? Почему мы не хотим приучить наших детей тому, что мы будем с ними рядом несмотря ни на что? Почему мы считаем, что имеем право решать, какие из потребностей настоящие, а какие – нет? Почему наши обязанности родителей вдруг заканчиваются с наступлением ночи?
Тот факт, что они накормлены и у них чистый подгузник, не значит, что с ними все «в порядке». Все что у них есть - это инстинкты. Все, что они знают, – это то, что здесь может скрываться хищник, который может съесть их. Они так запрограммированы Богом и природой, что хотят находиться с нами для своей же собственной безопасности и правильного полноценного развития.
Мы знаем, что человеческое прикосновение необходимо для развития мозга ребенка, но мы отвечаем отказом на их естественную просьбу об этом контакте. Мы запираем их в темноте; и даже несмотря на то, что можем спеть, погладить, сказать «все в порядке, сладенький», когда мы выходим из комнаты и оставляем их в одиночестве и темноте, им все еще может быть холодно или жарко, неудобно, может быть больно, да или просто страшно и одиноко! И что в этом такого неправильного? Метод «контролируемого плача» это просто пренебрежение ребенком, только с другим названием.
Ученые по всему миру знают о немедленных и долгосрочных последствиях так называемых «методов», и их великое множество. Большинство родителей понимают это на инстинктивном уровне. Но кто-то прислушивается к своим инстинктам, а кто-то прислушивается к таким людям как моя свекровь, которые скажут: «Просто дай ей выплакаться. Не позволяй ей манипулировать тобой, на самом деле она ни в чем не нуждается. Продолжай в том же духе, и рано или поздно ты победишь».
Конечно, они не хотят намеренно вредить своему ребенку. Но это не отменяет того факта что в конце концов именно это они и делают. Можете спорить со мной, если хотите. Скажите «я дала ему проораться, и с ним все в порядке». Я не поверю. Я думаю что вы «сломали» своего ребенка словно животное. Я думаю, что ребенок просто сдался. Он не умеет магическим образом «самоуспокаиваться», он просто понял, что по ночам вы никудышный родитель.
Однажды вы состаритесь, или окажетесь в беспомощной ситуации еще раньше. Как вам понравится, если другой человек будет говорить вам, что и когда чувствовать, и как это выражать? Что вы будете чувствовать, когда он будет игнорировать ваши желания, и будет удовлетворять только те потребности, которые он сочтет нужными? Что вы будете чувствовать, когда с вами будут обращаться хуже, чем с животным, которое надо дрессировать? Как с тем, кого надо победить, чтобы выиграть самому.
Ребенок просто не может пока понять всего этого, так что в следующий раз, когда ваш беспомощный малыш заплачет, помните, что он плачет по какой-то причине, а не просто так. Даже если он хочет просто побыть на руках – это тоже потребность! Если бы вы увидели детей из сиротских приютов, которых никогда не держали на руках, и с которыми не разговаривали, вы бы поняли невероятно огромное значение телесного человеческого контакта.
