Елена Тюгаева " Берег моря бед"
Кто не читал советую обязательно почитать этот рассказ. Особенно тем, кто потерял ребеночка на поздних сроках. Захотелось процитировать некоторые места из повести.
Я села на кровать, развернула свой сверток и принялась за еду. Соседки по палате уставились на меня: и пребывавшая в послеродовой прострации Оля, и веселая бабешка, которая родила за три часа, и новые, уже знавшие, что в этой палате есть пациентка с мертвым ребенком.
- Ну… ты как? - осторожно спросила веселая.
- Родила.
Они ждали от меня чего угодно - изнеможения, рыданий, мата-перемата, а больше всего - классического безумного хохота, каким смеются в фильмах люди, перенесшие страшные потери. Долго потом люди будут ждать от меня этого. Пару недель спустя мы с матерью пойдем на прогулку в нашем городке, мать скажет что-то юмористическое, и я громко засмеюсь. Две знакомые тетеньки обернут ко мне шокированные физиономии - как?! Она может смеяться?! После ТАКОГО?!
Да, признаю свой грех. Я могу смеяться. Я могу спать с парнями. Я могу писать книги. Не потому что я такая сильная или мудрая. И не из-за пошлого принципа: «жизнь продолжается».
Просто я быстро разгибаюсь после того, как на меня наступят. Как сорная трава.
Даже если я рожу десять детей, моя тоска не уйдет. Люди не понимают простых вещей. Новый ребенок не в состоянии заменить погибшего, каким бы замечательным он не был. Та, что умерла, не пожив, последовав библейскому «счастлив выкидыш, не увидевший юдоли этого мира», она будет для меня всегдашней болью и ежеминутным упреком. Первый ребенок считался священным у всех народов, он несет на себе печать высших сил. Моя дочь была, наверное, особенно хороша, потому высшие силы сразу оставили ее при себе - чтобы не вызывать у нашего несовершенного мира комплекс неполноценности…
Я не люблю хэппи-эндов. Они противоречат природе, здравому смыслу и хорошему вкусу. Поэтому я брошу напоследок горсть морской соли (конечно, из вод sea of troubles) - чтобы не было приторно. Да, у меня есть сын, здоровый, красивый и умный. Но это не значит, что у меня нет дочери, задушенной и погубленной в моем чреве. У всех людей есть мертворожденные дети - в прямом и переносном смысле. Неродившиеся люди, убитые мечты, несостоявшиеся проекты, не построенные дома и не написанные книги. Они живут в наших мыслях, не для того, чтобы отравлять нам жизнь. Они кричат от боли и отчаяния, а люди их не слышат. Мертвые дети, жители страны на берегу Моря Бед, способны научить полезным вещам - как Ада научила меня. Прислушивайтесь к ним.