Благословение
Говорят, что родительская молитва – самая сильная. Мама пошла в церковь ко Блаженной Матроне и попросила, чтобы у Анжелы был ребенок и если сама не родит, чтобы получилось взять из приюта.
Я тогда на нее немного обиделась. Сказала: «Мама, ну почему ты не попросила, чтобы я сама родила?!» Но желание желанием, а есть суровая реальность. Я понимала, что если и решусь на этот шаг, то это будет нагрузка на родных. Мне придется бросить работу и жить на деньги мамы и сестры, потому как своих накоплений у меня нет, а государственных денег хватать не будет.
У меня сейчас куча долгов и нет накоплений, на которые можно жить припеваючи и ни о чем не беспокоиться.
Я поняла так же, что есть родные, которые меня оценивают со стороны и которые, наверняка, трезво смогут оценить, справлюсь я или нет. Ведь я сама за собой многое не замечаю. Родные меня знают и я не решилась бы на этот шаг без родительского благословения.
Я понимаю, без их согласия у меня ничего не получится! В других вопросах может быть и по-другому, но в данном случае – именно так!
Первая мысль – от Бога!
Приезжаю к маме. Со слезами на глазах показываю фотографию Русланчика «Я хочу его взять! Без твоего согласия у меня ничего не получится!»
Обе ревем и обе понимаем, что сейчас будет переломный момент в нашей с ней жизни.
У нее работа, на которой она около 20 лет проработала, где ее любят и уважают, где у нее подружки. Она не старая, но понимает, что если бросит эту работу – путь туда будет закрыт навсегда!
В свое время сестра просила ее оставить работу ради родившихся детей, но она ей отказала: «Помогать буду, но работа для меня – всё!» Поэтому я даже не заикалась об этом. Просто встал вопрос о том, чтобы бросила работу я и нужно было ее согласие на такую обузу для себя…
Мама думала минуту: «Я согласна!» Я прошептала: «Спасибо…» «Я уйду с работы…» Я была в шоке!!! «Я купила вчера огород, хотела его продавать, но теперь не буду: Русланчику нужны витамины!» - продолжила она…
После этих слов я уже была уверена: у меня все получится!
Ложка дёгтя
Сижу на работе. Звонок мамы меня сильно расстроил.
Естественно, она поделилась новостью со своими «близкими» подружками. Лучше бы она этого не делала!
Она очень зависит от чужого мнения и очень переживает, если что не так, не в угоду чужих глаз: «А что люди скажут?» Одним словом, после мощной обработки подружек я слышу: «Я этого ребенка видеть в доме не хочу! Только русского! И лучше девочку!»
Пытаюсь возразить: «Я была замужем за восточным парнем, у меня мог бы быть такой же ребенок кровный!» «Ну ты сравнила! Так это был бы твой! Я не хочу, чтобы моего внука называли чуркой и не хочу переживать, что мой внук нарвется на скинов. Не переживай: кавказцы своих не бросают! Его свои заберут!»
Я поняла, что настроена она решительно и не в моих интересах обострять обстановку.
«И что это такое – влюбиться по фотографии?!» – продолжила она. – «Люди ездят по нескольку лет по разным приютам, выбирают, сравнивают! А ты?! Так никто не делает! Ты даже его не видела! Начинать надо с московских домов ребенка, а если не найдешь, тогда в других городах искать»…
Хорошо еще, что я ей не озвучила, ГДЕ я его нашла. Сказала просто, что «в другом городе», а то бы она точно усомнилась бы в моей нормальности…
Моей первоочередной задачей стало успокоить ее и показать, что у меня холодная голова и трезвый ум: «Мама, может произойти все, что угодно за то время, пока буду собирать документы. Сбор документов может затянуться на 2 месяца, за это время могут его забрать (сама же была уверена: «Если мой – меня дождется!»). Если я соберу документы, а он все еще будет там, там на месте тоже может произойти все, что угодно: ребенок может меня не принять, может не возникнуть контакта и с моей стороны, или я приеду, а там мамашка очнулась и забрала его у меня из-под носа, или, поехав к нему, я увижу «свою» дочку, которую будут «случайно» проносить мимо меня. Все может произойти! Я на начальном этапе! Я даже в опеке не была… Зачем сейчас на что-то настраиваться, если у меня даже документов нет? Проблемы будем решать по мере их поступления!»… Вроде успокоилась…
Пока собирала документы, о Русланчике я старалась не говорить, но, видя его фотографию на моем рабочем столе на компьютере, думаю, что в душе она пыталась смириться с моим выбором, хотя внешне была настроена категорически против.
(продолжение следует...)