"Тот, кто затеял обман, тонко все рассчитал".
Истории-то короткие, но почему-то и глаза блестят, и на сердце теплеет. В этот раз - от каждой. Удивительный случай: я читала рассказ за рассказом и думала, что вот в честь этого название сборника, нет, вот в честь этого... И так, пока не дошла до прямой цитаты)
Здесь грусть и радость, здесь встречи и расставания, но больше всего узнавания: узнавания себя, узнавания человека рядом, узнавания того, что тебе дорого и важно. По-настоящему. И всё это в том замечательном возрасте, когда жизнь только начинается, когда веришь в чудо и пока ещё не всегда понимаешь, что самые настоящие чудеса делают твои собственные руки и руки тех, кто рядом.
Интересно, интересно и страшно. Основная сюжетная линия с зарождением дружеско-романтических отношений между 13-14 летними подростками, живущими в соседних квартирах, но не имеющими возможности общаться нормально друг с другом из-за домашнего ареста их семей, любопытна, но меня больше зацепило другое. Про подростков явно будет привлекать самих подростков, а мне очень хотелось как можно больше узнать об этом странном мире с бесконечными телешоу, психотренерами, заказами всего по интернету. Мире, где давно стало лишним преподавание истории, а теперь вот и до школ с учителями добрались. Не нужны. Согласны? А вот чтобы не было разногласий, давайте выставим всех учителей как опасных государственных преступников, затеявших хищение в особо крупных размерах.
Антиутопия, точнее, набросок антиутопии. Много узнаваемого, поэтому и страшно.
Не понравилась недосказанность, хотя в современных книгах она становится нормой. Вот в "1984" у меня вопросы возникали только в начале истории, а потом всё мироустройство было разложено по полочкам. А тут - отдельные штрихи к картине. Начали собирать пазл, а он заведомо не сложится, не предусмотрены все части, представьте сами, кто в этом мире управляет, насколько всё переведено в базы данных и системы. Как-то охранники выбиваются из этой картины мира: других способов отследить передвижения и ограничить их нет?
И страшно бесила вёрстка, хотя обычно я на неё внимания не обращаю (это и происходит, видимо, тогда, когда с ней всё в порядке).
Мне кажется, что сборник этот больше для взрослых читателей. Современные дети не любят продираться через длинные ряды однородных членов и обособленных конструкций. Не все, конечно, бывают и продвинутые читатели. Переводы Виктора Лунина (он перевёл для сборника 3 истории из 7) читать легко, глаз ни за что не цепляется, мозг не тонет в предложении, пытаясь уловить его суть. А вот про другие переводы я бы так не сказала. Конечно, субъективно, но позволю несколько наблюдений:
"Джон слышал лишь тихий, слабый, неумолчный шорох и шевеление, причём повсюду вокруг". (страница 14) - повсюду - мало, пусть ещё и вокруг слышит!
"После чего, толкая и катя его, точно огромный куль, оттащила братца с дороги..." (страница 15) - так она его катила или тащила?
"А эти её тараканы, они не столько скреблись, сколько пели день-деньской напролёт". (страница 160) - что ж останавливаться? а давайте "день-деньской напролёт с утра до ночи"!
Конечно и "лазать", и "забрала себе в голову" живут в языке, но я о них спотыкаюсь при чтении.
Не очень поняла и вот это:
"За одну ночь вокруг дома вымахала плотная стена гороха - точно в сказке про Джека и бобовый стручок".
Сноски нет, сказка, полагаю, узнается всеми, но почему "бобовый стручок"? Так у Уолтера Де Ла Мэра? Ну так дайте сноску детям, в других случаях их масса:
В конце сборника есть сведения о всех переводчиках. Ещё раз убеждаюсь: чем весомее и длиннее список званий, заслуг, тем меньше толка, увы.
И рисунки. Ну что тут сказать? Я не любитель современной тенденции в иллюстрировании книг, когда кучу линий выдают за что-то шедевральное, а примитивное изображение человека уже "вау". Тут вроде обложка не оттолкнула, а дальше я и не всматривалась: покупаю именно для чтения, даже без рисунков бы взяла.
Вначале хмыкала осторожно: Это что? Откуда? К чему? Ну птицы от зверей отличаются, звери от людей - уже хорошо, но...
Я вот точно так шапки рисовала в детстве, когда они просто стоят сверху на голове:
Потом поняла, что рисунки тут не дают толчка мысли, интересного поворота, они так, по поводу. Ощущение, что процесс идёт на таком уровне: "Люблю рисовать верблюдов! Можно ли где-то верблюда нарисовать? О! Тут упоминается, что герой мог поехать куда угодно "...исследовать тропики и летом отправиться в самое пекло - в Сахару". Давайте нарисую его в пустыне с верблюдом и скорпионом! Почему бы и нет?!"
Герой не покинул ни разу город, в котором родился, и очень редко выходил из дома.
Праздник святого Николая (декабрь!), упоминается, что "вся земля...покрылась мелкой снежной порошей, реки и пруды схватило крепким, как броня, льдом". На берегу реки бродят странные незнакомцы и дети "на пышном ковре мёрзлой травы". Старый Нолл подглядывает за этой компанией с ивы: "Нолл, как большая птица, сидел на голых ветвях старой ивы..."
Оцените "обледенелую иву" и грибочки в декабре!
А вот портрет мисс Ролингс:
Цитата:
"Лицо было круглое, с маленьким, но решительным курносым носом. Широкие гладкие щёки под глазами цвета патоки покрывал свежий румянец; а волосы топорщились под громадным капором, точно парик".
Зачем подобные рисунки в книге - для меня загадка. Надеюсь, кто-то видит в них потаённые смыслы и считывает их, что же хотел сказать художник этой белибердой.
Ох, нужно ещё как-то окультурить мысли, чтобы выложить в "Лабиринт" на всеобщее обозрение.
Убрать рисунки, заменить (или отредактировать) переводы, и я бы всем налево и направо советовала купить и познакомиться с замечательной английской прозой, а так... думайте сами.
