Когда-то давным давно они учились в одном классе. Оля и Саша. Им как-то удавалось даже не замечать друг друга, так пролетело их школьное детство - врозь. И началась юность. У каждого своя, полная радостей и невзгод, юность, прошедшая в далеком южном городе Донецке.
Но однажды все изменилось. Они встретились. Случайно. И не стало просто Оли и Саши, а появились новые, любящие и любимые - МЫ. И была свадьба, и были удивленные, но радостные лица друзей. Так на белом свете стало одной счастливой семьей больше.
Обычно в сказках пишут - конец, но все мы знаем, что это - только начало. Оля и Саша стали семьей, их любящее "МЫ" начало крепнуть и расти. И тогда они начали мечтать о детях... 
Первые три беременности закончились печально: замиранием и выкидышами. Оля много плакала и молилась, Саша, как мог, поддерживал ее. Они продолжали мечтать и верили, что все в конце концов будет хорошо.
Но началась война. Страшная и беспощадная. Они успели уехать на последнем поезде, идущем в Россию, к утру ту последнюю станцию разбомбили.
Им пришлось бросить все: и дом, и налаженный бизнес, и мечты, но Оля снова ждала ребенка, которого она смогла уберечь от войны, сбежав из родного дома куда глаза глядят. Она ждала и верила изо всех сил, что в это раз все обязательно получится! Ведь сила из любви да еще в большом мирном городе с отличными клиниками с Божьей помощью должна была преодолеть все испытания.
Беременность подходила к концу, Оля очень волновалась, Саша мужественно улыбался, везя свою любимую в роддом.
Роды протекали сложно, оказалось, что в 30 лет родить первенца не легко. Но Оля смогла! Малышка родилась просто чудесной!!! Оля совсем не беспокоилась о себе, швы заживут, раны затянутся, лишь бы доченька была здорова!
Но она почему-то упорно отказывалась брать грудь. Медсестры выдали свой вердикт - тут или ты ее или она тебя. И Оля терпеливо пыталась наладить грудное вскармливание. Трое суток. Она постоянно предлагала девочке грудь, но та только плакала и не могла взять ее. Бутылочка стояла на столе. Оля, вопреки словам сестер, даже пару раз давала малышке немного смеси, после чего та успокаивалась и спала по нескольку часов.
Трое суток. Ведь это так не много. Борьба за ГВ продолжалась...
И все это время рядом с Олей в той же палате находилась еще одна женщина, уже не раз рожавшая, опытная, так сказать. Она вздыхала и говорила неуверенным голосом, что ребенок все-таки должен есть. Или хотя бы пить. Ведь даже взрослому тяжело без еды и воды 3 дня. Но при этом она не настаивала, радуясь, что ее дочка, Слава Богу, сосет хоть и пока пустую, но грудь. И бегала просить сестер дать докорм для своей голодной девочки.
А Олина малышка плакала все меньше, а только спала, спала и спала... Почему она спит, а не просит кушать??? Почему не берет грудь??? Почему?
Ленится, возьмет. Новорожденному не нужно много еды. У них большой потенциал, она не голодная, проголодается - возьмет и т.д... - сестры были принципиальны.
Ночью Олина соседка услышала тревожный вскрик: "Она не дышит!" Быстро соскочив с кровати, она бросилась к малышке, та лежала на кровати, как тряпочка, но жилка на шейке билась. "Живая!" - выдохнула соседка. - "Но слабенькая очень. Зови сестру!" Оля побежала на пост, но нашла сестру в одной из палат, та занималась только что привезенным с родов ребенком. Она сказала - не выдумывайте, просто спит. Оля вернулась и схватила дочку на руки. Она умоляла ее не уходить!!! Она причитала и тихо стонала, раскачиваясь с расслабленной девочкой в руках.
Соседка не выдержала и пошла за сестрой сама. Та спустя некоторое время нехотя пришла.
Поскольку Оля в силу ее жизненных потерь была очень тревожной, она засыпала миллионом вопросов сестер обо всех чихах и иканиях, кормлениях и т.д.... Те уже отмахивались он нее, как могли, ссылаясь на занятость. Вот и в этот раз сестра не поверила Оле.
Оля, прижимая крошку к себе, отогрела ее своим сердцем, и ребенок порозовел к приходу сестры. Дыхание стало более заметным. Оля продолжала молиться и плакать, бормоча слова любви и давая обеты, крепко прижимая к себе драгоценную ношу.
Сестра увидела состояние Оли, в ее глазах промелькнуло - истеричка! - и сказала, что ребенок просто крепко спит. Ее слова были настолько уверенными, что даже соседка усомнилась, может и правда, им все только показалось?..
Но Оля не успокоилась. Она уже почти кричала, требуя врача. Через некоторое время с родов пришла педиатр и забрала девочку под наблюдение в детское отделение на 2 часа, а сама снова ушла в родзал, сказав, что за малышкой присмотрит все та же сестра.
Стояла глубокая ночь. Оля тихо плакала и, причитая, молилась:"Господи, неужели нам с Сашей не нужно было быть вместе, раз Ты не даешь нам детей? Я умру, не переживу еще одной потери ребенка. Господи, где мы так нагрешили???"
Соседка попыталась успокоить Олю, сказав, что теперь все будет хорошо, девочка под наблюдением, если что-то не так, то ей обязательно помогут. Ей ничего не грозит, откапают глюкозой и все наладится. Она еще раз посетовала, что это все обезвоживание и истощение, что надо было кормить, пусть даже насильно.
Оля проплакала всю ночь.
А утром выяснилось, что девочку перевели в реанимацию.Педиатр, вернувшись с родов, замерила сахар (единичка!) и давление - очень низкое - отправила малышку в отделение интенсивной терапии.
Оля каждый час бегала к своей доченьке. Она очень старалась не плакать. "Пусть со мной будет , что угодно, только бы моя девочка была жива!" А у девочки начались судороги.
Оля возвращалась в палату потерянная, ее качало из стороны в сторону, она сама была на грани нервного срыва. Девочка была без сознания. Сахар - единичка, это состояние комы, как ей потом сказал кто-то из медперсонала.
Соседка по палате, как могла, отвлекала Олю разговорами и уговорами, хотя сама тоже чуть не плакала. Она, украдкой смахивая слезу, прижимала к себе свою дочку, и благодарила Бога.
Оле привезли молитвослов и она, стоя у кровати на коленях, плача, молилась, молилась и молилась.В ее ушах стояли слова заведующей детской реанимации - разве может женщина с тремя выкидышами родить здорового ребенка???
Оля плакала, неужели все это происходит с ней? Неужели это она во всем виновата? Неужели им с Сашей суждено... Она не могла даже в мыслях закончить эту страшную фразу. Запавшие глазки, сильные судороги, сахар единичка - что дальше???
Ребенка нужно переводить в больницу, мы - родовспомогательное учреждение, а не лечащее. но она пока не транспортабельна. Будем ждать. А вы откуда - из Донецка? Вам положено бесплатно находиться у нас 3 дня, так что готовьтесь к выписке, ребенок останется здесь, будете приезжать к ней.
Оля вернулась в палату. Швы начали опревать, ей нужна частая гигиена - душ и туалет, молоко надо как-то сохранить, как она будет сцеживаться, что делать?
Но ее выписали. А девочка осталась в роддоме...
А многодетная соседка по палате до сих пор печалится о том, что она, будучи все это время рядом, не помогла, не научила, не предупредила, не предотвратила, не уберегла, не рассказала, не настояла, не заставила, не..., не..., не.........................
