Наш 4-месячный сын не любил ездить в автокресле. Во время поездок устраивал скандалы, истерики, иногда, конечно, засыпал, если подгадать поездку под сон. Внутри кресла ремнями не пристегивали, чтобы лишний раз не нервировать малыша. Я его брала на руки, давала грудь, чтобы он успокоился.
24.07.2012 мы возвращались на машине домой из Тушинской детской больницы, в которой провели с ребенком неделю с подозрением на сотрясение мозга из-за падения дома. Нас выписали с неподтвердившимся диагнозом, муж отпросился с работы. Мы не виделись неделю, в отделении нейрохирурги , где мы с Артёмом лежали, по правилам нет посещений и нельзя выходить на улицу. Муж не хотел выпускать малыша из рук, обнял его, соскучился очень. Очень хотелось домой.
В тот день я первый раз пристегнула ребенка всеми ремнями, решила, что пора его приучать к безопасной езде. Мы возвращались домой по Пятницкому шоссе (Московская область). Малыш как обычно капризничал в кресле, я пела ему песенки, развлекала погремушками и подручными средствами. Муж сказал, что сейчас мы встанем в пробку и можно взять сына на руки, чтобы дать ему грудь. Я ответила, что нет, пора приучать его к креслу, и продолжила пытаться успокоить ребенка. Через несколько минут малыш уснул в кресле. Муж посмотрел на меня в зеркало заднего вида, я улыбнулась ему и кивнула, "уф, заснул".
Всё произошло за секунды. Грузовик как с неба свалился нам на крышу. Я только видела словно щепки разлетающиеся впереди стоящие автомобили. Разбитые стекла, скрежет металла. Я молилась "остановись, остановись". Но камаз продолжал сминать нашу машину, как картонную. Сжималась крыша, двери, сиденья, сзади тоже сжималось. Всё остановилось, когда левое колесо грузовика оказалось возле моей головы. Правое колесо проехало до багажника. За мужем было пристегнуто детское автокресло. Я не теряла сознания, меня вытолкнуло куда-то вбок, потом вниз лицом, ноги где-то на сиденье зажало. Было темно и тихо. Я подумала, что умерла. Что муж и сын тоже умерли. Не понимала только, почему мне не больно.
Грузовик вылетел со встречной полосы и начал как кегли разбрасывать автомобили, стоявшие в пробке. Всего грузовик собрал 6 автомобилей. Наша машина была 5-я по счету. Именно перед нами он видимо проснулся и резко повернул влево, потом вправо и затормозил. Еще метров 10 протащил вперед, прижимая к джипу, который был позади нас. Поэтому от нашего багажника тоже ничего не осталось, он сложился до заднего сиденья.
Я поняла, что жива, когда закричал ребенок. Я попыталась увидеть его, но креслице зажало водительским сиденьем и искареженным металлом. Кругом были стекла и куски обшивки, торчали железки. Подобраться к ребенку не было возможности. Муж подал признаки жизни. Я спросила, где ему больно и может ли пошевелиться. Он ответил, что ему зажало ногу рулевой колонкой и больно плечо. Мужа я не видела, потолок машины сровнялся с полом почти. Я попробовала шевельнуться, удалось продвинуться вперед между сиденьями. Подтягула ноги, одна балетка соскочила, наполненная мелкими битыми стеклами. Продвинулась на животе на пассажирское переднее сиденье. Стекла впивались мне в руки, я почувствовала, как торчащий из потолка кусок стекла прошелся по спине. Я закричала "вытащите меня!", снаружи мне ответили "женщина, не шевелитесь". Я сказала, что в порядке и у меня ничего не сломано. Какой-то мужчина меня вытащил и поставил на ноги. Люди попытались отвести меня в сторону. Кричал мой ребенок. Этот крик я не забуду никогда. Я хладнокровно повторяла "я в порядке". Я не плакала и не билась в истерике. Я вела себя, будто я героиня фильма, как будто я смотрю на ситуацию со стороны. Ко мне подошла женщина, сказала, что мед работник и обработала мне раны на руках. Я обошла машину до багажника, поняла, что босиком по стеклам я долго не прохожу, вернулась к пассажирскому сиденью, достала из пакета шлепанцы, обулась. Прошла по багажнику, от которого остался кусочек пола, вышла на встречку. Я хотела увидеть мужа. Ребенок был в кресле всё это время, изнутри казалось оно уцелело, поэтому я была почти уверена, что мой сынок в порядке физически. Только ему страшно очень без мамы. Тут я поняла, что не могу заглянуть в машину, потолок был на уровне моих коленей. Упала на колени и наклонила голову к асфальту. Почему-то не заплакала, вообще ни одной эмоции. Подумала надо встать и вытаскивать семью. Легла животом на асфальт и попыталась заглянуть внутрь машины. Увидела окровавленное лицо мужа, где были его руки и ноги не было понятно, тело было в неестественной позе. Он сказал, что болит нога и плечо. Конечности чувствует, значит пока есть время. Я подошла к заднему сиденью через багажник. Совсем близко, за куском металла, который какие-то мужчины безуспешно ковыряли ломом, кричал мой сын. Я умоляла вытащить его, сделать хоть что-то, будто они ничего не делали. Я попыталась отогнуть металл руками, мне казалось, что машиныа мягкая и податливая, как алюминиевая ложка. В это время ломом оторвали заднюю дверь со стороны, где я сидела. Я кинулась вытаскивать малыша, меня попытались удержать. Спокойно объяснила, что ребенок пристегнут ремнями, как открыть замок знаю только я. Меня отпустили. По сиденью, засыпанному стеклами, я подползла к креслицу. Кто-то пытался взять за плечики малыша через разбитое заднее стекло. Я просунула руки в небольшое отверстие сбоку между креслицем и диваном и потянула сына за ручки на себя. Его личико и тело было в крови. Нам дали воду умыться. Кровь оказалась моего мужа, у сына только мелкие ссадинки. Кто-то сказал приложить малыша к груди. Из бюстгальтера выпала куча стекла. Сын был в такой истерике, что не мог присосаться. Минут через 10 он успокоился. Приехали скорые и гаи. Малыша осмотрел врач, ничего серьезного не нашел, но сказал нужно ехать в больницу, так как может быть сотрясение мозга. Ребенок уснул у меня на руках, голенький, я его накрыла нашим пледом. Меня тоже осмотрели врачи. Я спросила не сломан ли у меня нос, шла кровь. Оказалось я тоже в порядке, не считая стекла, торчащего из рук и ног. В больницу я ехать отказалась, пока не увижу мужа снаружи машины. С момента аварии до того, как вытащили Артёма прошло около 30 минут. Мужа вытащили подъехавшие спасатели не раньше, чем через час. Им пришлось резать машину. В толпе я увидела своего одноклассника. Он помог собрать вещи, которые были разбросаны вокруг машины. Кто-то поднял погремушку-медведя. Спасатели топтали ногами мой слинг, валявшийся на асфальте. Люди приносили всякие наши мелочи, диски, прорезыватель, игрушки, и складывали их в пакет в скорую. Кто-то протянул мне наш фотоаппарат, я сказала положить в скорую. Мед работник, которая обрабатывала мне раны до приезда скорой, поставила капельницу с обезболивающим моему мужу. Он много раз терял сознание. Я попросила ее сказать честно, насколько серьезные травмы. На главный мой вопрос "ходить будет?" она ответила, что кости могут быть раздроблены, но ногу спасут. Когда мужа вытащили и положили на носилки, я подошла и сказала, что люблю его и со мной и Артёмом всё в порядке. Из скорой, куда его погрузили, выбросили на асфальт любимую рубашку мужа. Несколько раз выходили врачи и удивленно говорили врачам из других скорых, что у моего мужа нет ни одного перелома. Передали бумажник мужа, я попросила кого-то положить его в скорую. Я даже ни на секунду не подумала, что вот так доверяю посторонним людям. Я успокоилась и поехала в детскую больницу. Сама от госпитализации отказалась, у меня 4-месячный сын на руках и я бы даже с переломами не поехала без него никуда.
В больнице мы отстояли очередь в приемное отделение. Люди из очереди отводили глаза. Со стороны, видимо, я была похожа на нищенку с младенцем на руках с площади трех вокзалов. Одежда рваная, лицо в крови, ноги грязные. Какая-то женщина с мальчиком подошла ко мне и спросила "что с тобой случилось, детка?", я ответила, она спросила как муж и обняла меня. Просто прохожая. Из приемки отправили на рентген на 7 этаж, я заблудилась. Никто мне не помог, с момента аварии я не спускала ребенка с рук, уже несколько часов. В коридоре, где я плутала и материлась вслух, я выловила сотрудницу больницы и попросила проводить до рентгена. Рассказала что произошло, сказала дежурное "я в порядке". Она ответила "не в порядке ты", я первый раз за этот день заплакала. Рентген показал, что травм у малыша нет. Я вернулась в приёмку. Сказали сесть и заполнить документы. Я ответила "не могу сесть, у меня стекла в джинсах". Эта моя фраза, как оказалось, стала хитом приемного отделения (там работает моя знакомая, она рассказала, в тот день она не дежурила). Нас положили в то же отделение, откуда мы выписались здоровыми за несколько часов до этого. В ту же палату. Лечащий врач у нас был замечательный. Когда сын уснул, я приняла душ, детский нейрохирург с лупой осмотрел раны на предмет стекол, медсестра меня обработала зеленкой. Мы провели в больнице еще неделю. Детский невролог не нашел у Артёма признаков сотрясения. Зато сотрясение было у меня, несколько недель болела голова, шея, лицо, всё тело было в жутких ссадинах и синяках.
Мужа выписали через 2 недели после аварии с сильным сотрясением, 10 швами на лице и кучей швов на плече. На больничном он провел 1,5 месяца, 2 раза лежал в больнице с сотрясением. В момент аварии его передней стойкой ударило по голове, он упал вправо, следом средняя стойка прижалась вплотную к водительскому подголовнику. Какие-то сантиметры держали наши жизни на волоске. От машины не осталось ни одной целой детали. Официально во всей этой аварии пострадало 3 человека: мой муж, сын и мужчина из джипа, который был сзади (ударился об подушку безопасности). Я отказалась от госпитализации и поэтому я лишь свидетель. Теперь нам предстоят многомесячные походы по страховым и судам. Стоимость машины, скорее всего, нам никто не возместит. Но это всё не так важно по сравнению с тем, что моя семья жива и здорова.
Это фото нашей машины после аварии.
Был седан, стал хетчбек...
Это крыша гармошкой, зеркало заднего вида над левым задним колесом.
Это детское автокресло. Все ремни оказались затянуты на максимум. Не знаю, как я вытащила ребенка, не расстегивая ремни. Кресло сломалось. Кажется, что проехай камаз еще 5 сантиметров, кресло бы лопнуло как яичная скорлупа. Автокресло мы покупали в комплекте с коляской Cam Cortina, оно было скорее для гаишников. После аварии я прочла в интернете, что наше автокресло прошло не все сериификации и по оценке независимой экспертизы получило оценку "удовлетворительно". То есть случись действительно ДТП со столкновением на скорости, краш тест наше кресло могло и не пройти. Автокресло - это единственное, что защищает ребенка в автомобиле. Ни руки матери, ни ее молниеносная реакция не спасут малыша в серьезном ДТП. В момент аварии каждый пассажир сам за себя. Это секунды, успевают сработать только законы физики и инстинкт самосохранения. В момент аварии я подумала, что нужно было закрыть лицо руками. Следующей мыслью было кинуться на автокресло и заслонить ребенка. Хорошо, что последнее я сделать не успела, иначе не отделалась бы так легко.
После аварии мы купили новое автокресло для ребенка, хоть у нас и нет теперь машины. Иногда нас возят родители и знакомые по делам, малыш всегда теперь только в кресле, пристегнутый как положено. Кресло я выбрала самое безопасное по данным ADAC за последние годы.
Многие родители не знают как приучить ребенка к поездкам в автокресле и действуют по пути наименьшего сопротивления. Он же плачет, пытается выбраться, ему неудобно. Да, ребенка жалко. Но нужно с рождения приучать его, что езда в машине возможна ТОЛЬКО в кресле, и не показывать другие варианты. Если во время поездок малыш капризничает, остановите машину на заправке или обочине, покормите ребенка, покачайте, походите с ним. Да, время в пути увеличится, количество вынужденных остановок может быть немалым. Автокресло не самое удобное изобретение. Так же как и коньки - не самая удобная обувь. Но только так вы можете защитить своего ребенка во время езды в машине.
