Алла Назимова — это псевдоним. Настоящее имя актрисы Мириам Левентон. Родилась она в 1879 году в Ялте в обеспеченной еврейской семье. Ее отец — преуспевающий фармацевт Яков Левентон — был известен своим ужасным нравом. Он регулярно избивал жену и дочь, из-за чего маленькая Мириам большую часть времени проводила в семьях родственников. Когда будущей звезде было 9 лет, ее отец едва не убил мать. Та подала на развод. Несколько месяцев Мириам провела с матерью в Швейцарии, но затем успевший жениться во второй раз Яков Левентон забрал дочь в Ялту.

Закончив Одесскую Филармонию, Назимова отправляется покорять Москву, начинает брать уроки у Станиславского. Ее ждет стремительный взлет — она становится актрисой МХТ, выходит замуж за актера Сергея Головина, разводится с ним, разочаровывается в системе Станиславского и навсегда покидает его театр. Но из МХТ Назимова уходит звездой, антрепренеры рвут ее на части, предлагая новые роли.

В 1904 году она подписывает контракт с актерской труппой, ведущим актером которой был легендарный Павел Орленев — один из самых известных артистов дореволюционной России, донжуан и просто очень красивый мужчина. Назимова становится партнершей Ореленва не только на сцене, но и в жизни. В 1905 году менеджер труппы Эмма Гольдман организует гастроли в США. В течение полутора лет Назимова и Орленев выступают перед забитыми до отказа залами театров на Бродвее. Однако в 1906 Орленев и большая часть труппы засобирались домой. Назимова никуда уезжать не хотела — только в Нью-Йорке она поняла, что такое настоящая популярность. В итоге Назимова остается в Штатах, а Орленев возвращается в Москву.

Павел Орленев

В Нью-Йорке слава Назимовой растет как на дрожжах. Она становится ведущей актрисой Бродвея. Набиравший силу кинематограф не мог не привлечь в свои ряды столь популярную персону. В 1916 году Назимова дебютирует в кино — она снимается в антивоенном фильме "Невесты войны", где играет женщину, потерявшую на фронтах Первой Мировой своих братьев. Отчаявшаяся героиня Назимовой организует антивоенные демонстрации, за это попадает в тюрьму, где решает покончить жизнь самоубийством. За эту роль Назимова получила немыслимые для того времени 30 тысяч долларов гонорара. Фильм ждал грандиозный успех у публики. Назимова становится кинозвездой и на волшебных условиях подписывает контракт со студией Metro Pictures (которая затем станет знаменитой Metro-Goldwyn-Mayer) — Алла получает 13 тысяч долларов в неделю (на 3 тысячи долларов больше, чем одна из главных звезд американского немого кино Мэри Пикфорд) и самостоятельно выбирает сценарии и режиссеров своих фильмов.

С 1916 по 1922 годы Назимова царствует в американском кино. В год выходят и по два-три фильма с ней в главной роли. Большую часть этих картин ждал теплый прием публики. В 1919 году Назимова покупает роскошный особняк на Бульваре Сансет за 65 тысяч долларов и называет его "Сад Аллы". Перед домом Назимова строит бассейн в форме Черного моря, который напоминает ей о родной Ялте. Именно в этот бассейн будут нырять голышом все голливудские звезды тех лет, приходившие на разнузданные вечеринки Назимовой. В "Саду Аллы" регулярно выпивают Глория Свенсон, Рудольфо Валентино, Чарли Чаплин со своей первой женой Милдред Харрис...

Кстати, о Чаплине и его жене — в 1921 году актер развелся с Харрис, обвинив ее в лесбийской связи с Назимовой. В нетрадиционных отношениях с Назимовой были также замечены первая жена Валентино Джин Эккер, актриса Таллула Бэнкхед и многие другие женщины. Как это обычно бывает, успех шел рука об руку со скандалом. Назимова не отличается строгими нравами - она собирает вокруг себя всех лесбиянок и геев Голливуда и периодически женит их между собой, когда кому-то из них требуется прикрытие. Доходит до того, что глава кинокомпании "20 век Фокс" называет Назимову "королевой киношлюх".

Блестящая кинокарьера Назимовой терпит крах в 1923 году. В начале года Назимова пишет сценарий по пьесе Оскара Уайлда "Саломея". Она раздает интервью, в которых утверждает, что это будет главный фильм ее жизни. Разумеется, роль Саломеи играет она сама. Режиссером фильма становится один из ее многочисленных любовников Чарлз Бриант. Продюсером выступает сама Назимова — на дорогостоющую постановку она в ожидании сногсшибательного успеха тратит значительную часть своего состояния. Но "Саломея" с треском проваливается и ставит крест на репутации актрисы.

Дает о себе знать возраст — Назимовой уже далеко за 40, на роли юных прелестниц никто не зовет. Пытаясь спасти свое финансовое благополучие, она возвращается на Бродвей, но существенно поправить дела не удается — на жизнь хватает, а вот от дорогостоящих удовольствий приходится отказываться. В 1928 году Назимова продает свой роскошный дом на Бульваре Сансет — отныне он не "Сад Аллы", а гостиница "Сад Аллаха".

До 40-х годов Назимова играет в театре, затем ей все-таки ненадолго удается вернуться в кино — она снимается в небольших ролях в пяти малоудачных фильмах.

13 июля 1945 года Назимова умерла в лос-андежлесском Госпитале добрых самаритян от тромбоза сосудов. Ей было 66 лет. Детьми она так и не обзавелась. Говорят, именно Назимова стала основным прототипом героини классического фильма Билли Уайлдера "Бульвар Сансет".

это чтиво "легче" чем бульварный роман и "тяжелее",чем Шекспир)"Пожилые записки" Губерман

Что детей полезно время от времени поколачивать, известно всем и с незапамятных веков. Если виноваты – в наказание, а если невиновны – в поощрение, но чтобы помнили родительскую руку. Я эту мудрость познал когда-то на себе, но сам ни разу не воспользовался ею, чем безусловно нарушил воспитательскую заповедь, не случайно переходящую из поколения в поколение. А жена моя изредка детей поколачивала в нежном их возрасте. И до сих пор с радостью вспоминают они те чисто символические шлепки и подзатыльники, обожая за семейным столом вслух обсуждать неслыханные побои, коим подвергались всё свое невинное мучительное детство. Что же касается меня, то в доме была в ходу привычная шутка: если дети были в плохом настроении или просто капризничали, мать сурово говорила им, что позовет сейчас папу и папа их поколотит. Дети от смеха возвращались в пристойное состояние. А я вовсе не по доброте душевной, мягкотелости или оголтелой любви не мог поднять на них руку, а по странной патологии памяти: я всю жизнь очень отчетливо и ясно помнил ощущения, связанные с собственным воспитанием. И напрасность абсолютно всех родительских попыток образумить меня, наставить на путь истинный и отвратить от дурного – до сих пор мешает мне даже давать советы своим выросшим детям. Хотя хочется порой это делать с той же неудержимой силой, как хотелось некогда дать подзатыльник. 

ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ

Еще ей мать с усердием читала разные художественные произведения. Настолько разные, что как-то по филологической горячке прочитала даже горьковскую «Песню о буревестнике». Это запомнилось, потому что маленькая Таня проявила вдруг незаурядный вкус и по окончании поэмы грустно, но убежденно сказала: 

– Нет, не нравится мне эта птица. 

ГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГ

 А про детский сад и вспоминать не стоит, всем нам запомнилась одна ее когдатошняя просьба: 

– Мамочка, а не могла бы ты меня водить в сад, где нету деток? 

Именно тогда и пришла ко мне грустная, но верная мысль, что садисты – это родители, отдающие своих малявок в детские сады. 

ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ

О таком детском наплевательстве на взрослые наши святыни помню я еще одну историю, поэт Сергей Давыдов нам ее как-то в Питере рассказал. Однажды в нежном возрасте (много лет тому назад) привезли они свою дочь в Комарово и стояли на лужайке – гуляли. Подошла к ним шедшая к кому-то в гости Анна Андреевна Ахматова, пожаловалась вскользь на кашель и насморк по осенней погоде, а маленькую дочь их – наклонилась и поцеловала. А уже по детскому саду знала многоопытная дочь, что простудой можно запросто заразить человека, и тогда прости-прощай прекрасные прогулки по свежему дачному воздуху.

И к ужасу родителей, воскликнула крошка гневно: 

– Ты зачем меня поцеловала, сопливая старуха? Тут ее поволокли, конечно, в дом, надавали шлепков и в угол поставили, объясняя, попутно, как все любят и почитают Анну Ахматову и какой это ужас и невоспитанность – такое говорить такому человеку. Но через час решили, что повоспитали достаточно, и отпустили снова погулять. И, как назло, возвращаясь домой, появилась величественная Анна Андреевна. Решив наладить отношения, бедняга-дочь ей громко закричала: 

Анна Лохматова, я тебя прощаю! 

И девку снова потащили на правеж. 

Танюшке нашей очень помогали жить ее оптимизм и доверчивость. Как-то принесла она из детского сада свой рисунок и сказала не без гордости: 

– Мамочка, вот мы сегодня рисовали, и хорошие рисунки нам велели понести домой и показать родителям, а которые вышли так себе, те забрали на выставку. 

ГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГГ

У меня с Милькиным детством связано одно очень тяжкое утро в моей жизни. Мне потрясающе яркий сон однажды приснился: солнечная сочная весна, ручьи повсюду, а мы тесной группой, словно закадычные друзья, выходим на улицу – я и три следователя, которые только что у меня в доме делали обыск. Пятилетний Милька шастает, уже весь мокрый, по воде, пуская кораблики. Я подхожу к нему, глажу по горячей голове (ощутимо чувствуя во сне его шелковые детские волосенки), что-то говорю ему, чтобы не мок зазря, а обернувшись – никого не нахожу. Молча и незаметно испарились мои следователи, я свободен. От нахлынувшего счастья я проснулся, ясно это счастье продолжая ощущать. Проснулся в душной тесной камере Волоколамской следственной тюрьмы. И тут такая меня тоска взяла, что я до сих пор ее чисто чувственно помню. 

Эта девочка должна ходить в наш садик...телефон мамы могу дать в личку. вся инфа ещё тут: ссылка

ссылка

Павлова
КРИСТИНА,
3 года, 3 группа.

Кристина больна, у нее
острый
лимфобластный
лейкоз.

С 7 сентября 2011 года

она находится на
лечении в НИИ Детской
Онкологии и
Гематологии.

Нужна помощь на лечение!

Дополнительный офис 9038/01541 Московского банка ОАО

«СбербанкРоссии»

Л/сч.: 40817810738151403383
Кор. сч.: 30101810400000000225
в ОПЕРУ МГТУ Банка РоссииБанк получатель: ОАО
«Сбербанк России»

БИК: 044525225 ИНН: 770708389 КПП: 775003035
карта 676196000235420347
Павлова Наталия Петровна

Нужны доноры 1 отриц. группа крови.

М.КАШИРСКАЯ, КАШИРСКОЕ Ш.23.
ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРЕЛИВАНИЯ КРОВИ.
ПАВЛОВА КРИСТИНА АЛЕКСАНДРОВНА
23.10.2008 г.р. отд. гематологии

перепост 

пост написан моим френдом 

Г@линк@

Виктор Шкловский

«… Книга, которую я к старости своей пишу, названа «Энергией заблуждения».
Это не мои слова, это слова Толстого.
Он жаждал, чтобы эти заблуждения не прекращались. Они следы выбора истины. Это поиски смысла жизни человечества.
Мы работаем над черновиками, написанными людьми. К сожалению, я не знаю начала этого искусства, а доучиваться поздно. Время накладывает железные путы.
Но я хочу понять историю русской литературы как следы движения, движения сознания, – как отрицание. …»

___________________________________________

Слова вынесены в заголовок с разрешения Льва Николаевича Толстого.

Он писал в апреле 1878 года Н. Н. Страхову, что он испытывает чувство неготовности в работе, неготовности напряжения; напрягаться надо тогда, когда найдено и выбрано.

Он утешает Н. Н. Страхова, который жалуется на трудности в работе: «Я очень хорошо знаю это чувство – даже теперь последнее время его испытываю: все как будто готово для того, чтобы писать – исполнять свою земную обязанность, а недостает толчка веры в себя, в важность дела, недостает энергий заблуждения; земной стихийной энергии, которую выдумать нельзя. И нельзя начинать».

Это сказано о стихийности сил природы, которые действуют разно и не сразу и создают ту путаницу, которую мы называем мир.

Когда-то с улыбкой Маяковский написал о вещах на «том свете»:

Ветхий чертеж, неизвестно чей.Первый неудачный чертеж кита.

Ничего не получается даром. И цветы зацветают, и птицы прилетают к сроку только после многих часов подготовки.

Мир как бы протестует против первых попыток плана создания, т. е. осознания его.

Преодолевая прошлое, мы идем вперед, сознавая разницу между намерением и выполнением.

Впоследствии в статье своей о Мопассане Толстой писал, что талант помогает писателю «видеть истину».

Если он ошибается в изображении мира, то талант покажет ему невозможность конструкции, принудит его написать истину.

Энергия заблуждения – энергия свободного поиска – эта энергия никогда не оставляла Толстого.