Много горя у ребенка,
как младенца жизнь трудна!
И печалью и скорбями
сплошь наполнена она!
Те, кто вырос,
забывают и никак уж не поймут:
Воспитанье папы с мамой – тяжкий, каждодневный труд.
Мама, барыня какая! Положила и ушла!
И вот то, чем занята ты, называется «дела»?
Эта стирка и уборка, протирание полов –
Лишь отмазка, отговорка от действительных делов!
Что ты тряпкой там елозишь?
Что посудой там гремишь?
Положи ты пыль на место!
Слышишь, что сказал малыш?
Ты, лентяйка, не старайся притворяться занятой.
Хоть не вижу, но уверен: занимаешься фигней.
Ну-ка быстро брось котлету!
Я же плачу: хватит жрать!
Чтобы делом занялась ты,
сколько можно мне орать?
Наконец-то подошла ты…
Ну! На ручки-то бери! Вооо! Дошло?
Вот это дело: целый день меня носи...
как младенца жизнь трудна!
И печалью и скорбями
сплошь наполнена она!
Те, кто вырос,
забывают и никак уж не поймут:
Воспитанье папы с мамой – тяжкий, каждодневный труд.
Мама, барыня какая! Положила и ушла!
И вот то, чем занята ты, называется «дела»?
Эта стирка и уборка, протирание полов –
Лишь отмазка, отговорка от действительных делов!
Что ты тряпкой там елозишь?
Что посудой там гремишь?
Положи ты пыль на место!
Слышишь, что сказал малыш?
Ты, лентяйка, не старайся притворяться занятой.
Хоть не вижу, но уверен: занимаешься фигней.
Ну-ка быстро брось котлету!
Я же плачу: хватит жрать!
Чтобы делом занялась ты,
сколько можно мне орать?
Наконец-то подошла ты…
Ну! На ручки-то бери! Вооо! Дошло?
Вот это дело: целый день меня носи...
