В садике у меня была подружка. Диана. Её мама работала в интернате. С ней работала еще одна женщина, тетя Люся, которая, в свою очередь, подрабатывала сторожем в стоматологической поликлинике, где работала моя мама. Словом, мама часто с ними общалась, с тетей Люсей и мамой Дианы. Я часто слышала разговоры о детях, которые живут там в интернате, у которых нет родителей. Мама даже иногда, в порыве гнева, наверно, пугала нас, когда мы с братом не слушались, что отведет нас в интернат на экскурсию, чтобы мы поняли, какие мы счастливые и что надо бы нам быть попослушнее и прочее. И в моей голове с самого детства, а точнее лет с трех наверно, сложилась картина, что в детдомах дети несчастны и раз уж мне посчастливилось расти с мамой, то я сама непременно должна осчастливить хотя бы одну кроху, которая осталась без родителей.
К слову, в моей семье идея усыновить ребенка никогда не воспринималась в штыки, родители даже подумывали об этом, когда мы с братом были уже достаточно взрослые. Но как-то дальше разговоров дело не пошло.
Потом я вышла замуж, забеременела не сразу, как мы хотели, но на первую годовщину смотрели в монитор на первом узи, разглядывая нашу кровинку. После родов чувство любви и жалости к брошенным деткам обострилось. Весь прошлый год я периодически разговаривала с мужем о желании усыновить грудничка прямо из роддома. Но. В семье мужа даже мысли не допускают о таком. Дети должны быть непременно своими и только так. И муж тоже против категорически. И это идет в разрез с моими убеждениями. Я искренне считаю, что ребенок может стать родным. А сколько счастья мы можем подарить ребенку, который с первых дней остался совсем один.
И мне всё чаще попадаются на глаза статьи/истории и прочее про усыновление. И эти глаза детей, такие взрослые на детских лицах...
Искренне надеюсь, что муж изменит свое решение со временем
