Вообще, я убеждена, что люди всегда все знают. В смысле, все самое важное и нужное про себя, свои отношения, свою семью и т. п. Просто не всегда знают, что знают. Не обязательно прям вытесняют, хотя и это бывает нередко, а просто, может, не задумывались, не формулировали в словах. И если их начать правильно спрашивать, то это знание всплывает, иногда вместе с сильными чувствами. Что у нас тут каждый раз и происходит, и поэтому обсуждения всегда глубже и интересней, чем исходный пост. За что я вас всех люблю, а то иметь журнал с комментами лишь "Какая Вы умная!" и "Вот дура!" было бы дико скучно.
Но это так, лирическое отступление.
Я напомню, что в исходном тексте речь шла о поведении родителей, в общем и целом хороших, любящих, не находящихся в ситуации острого стресса.
Поэтому, с вашего позволения, я вынесу за скобки такие ситуации, как:
-- родила ребенка, чтобы выйти замуж (чтобы отстали родственники), а сама его ненавидит;
-- родители - люди психопатического склада, с садистическим компонентом, или вообще слабо способные к сопереживанию, считающие ребенка вещью, собственностью, частью себя;
-- родители, реагирующие так изредка и ситуативно -- сильно испугались, очень уж неподходящий момент (опаздывают, нарядились на важную встречу и т. п.).
В первых двух случаях все настолько плохо, что частность вроде реакции на падение ничего уже существенно не изменит и не смысла это обсуждать.
В последнем все в целом хорошо и ничего, в общем, страшного не случится, если раз-дугой и сорвутся. Лучше бы не надо, конечно, но идеальных родителей никто никому не обещал.
Что остается из того, что еще было названо как "пружины" такого поведения взрослых?
-- общее психическое и физическое истощение, вызванное усталостью, бедностью, постоянным стрессом, долгой болезнью ребенка или собственным недомоганием, сюда же часто попадают приемные родители в период адаптации, потому что это очень энергозатратно;
-- автоматическое воспроизведение модели поведения собственных родителей, даже если вообще-то ими недовольны и хотели бы от них избавиться, но альтернативные модели приживаются с трудом, требуют постоянного контроля разумом;
-- тревожность, мнительность, постоянный страх, что с ребенком что-то случится, желание преотвратить для него любые, малейшие неприятности и страдания, часто связанное с неспособностью переносить плач ребенка;
-- сильное, хотя и размытое, чувство вины не вполне понятно перед кем, фантазии, что осудят, накажут, возможно, отберут ребенка или причинят ему вред, потому что он "мешает", не "как все", страх, что тебя и/или ребенка "отменят", словно кто-то решит, что лучше бы вас не было.
Ничего не забыла?
И вот тут я вижу, что, при всем разнообразии этих ситуаций в них есть одно важное общее: в них во всех родитель как бы не является взрослым. Он не справляется с жизнью (истощение и тревога), он не является хозяином самого себя (автоматизмы и вина). Он вынужден выполнять роль родителя, взрослого, ответственного, сильного, а внутреннее его состояние этой роли противоречит, ресурса для ее выполнения нет.
Я как-то уже писала о странном представлении, сформировавшемся в последние десятилетия, что детей растить дико тяжело. При том, что ребенок обычно один-два, есть сады, и няни, и машинки-автоматы -- это очень, порой невыносимо тяжело. Такое неадекватное восприятие может говорить об одном -- сама роль родителя дается тяжело.
Либо это такая роль -- беспомощного, страдающего, изнемогающего родителя, который "жизнь кладет" -- то есть страдать полагается по сценарию, иначе "какаяжетымать" и все не в счет. Оно нередко встречается, но с годами все реже, лидируют по этой части все же мамы нынешних молодых родителей (об этом было в постах про поколения). Никакой реальной связи с тяжелым материальным или бытовым положением порой не наблюдается: кому-то легко -- в общем и целом легко, многое, конечно, непросто -- с четырьмя детьми в тесной квартирке и с маленькими доходом, кто-то падает с ног от бремени родительства -- не притворяется, а реально устает и доходит до нервного истощения -- даже пребывая на курорте в отеле "все включено", и еще с няней.
Либо это роль "головная", не усвоенная естественным образом, в раннем детстве, а выстроенная уже в сознательном возрасте на основе критической оценки поведения собственных родителей, чтения книг, фантазий, мечтаний, убеждений, решений и т. п. Такая роль может быть прекрасна по замыслу и содержанию, но она отличается от роли живой, природной, так же, как нежное комнатное растение от живучего придорожного куста: чуть что не так, ресурса не хватает -- и вот она уже не справляется, блекнет, отступает, а оставленные позиции гордо занимает чертополох усвоенных в собственном детстве "Сейчас получишь!", "Ты что, совсем идиот?!", "Зла на тебя не хватает", "Ты меня в могилу загонишь" и пр.
Вообще, несформированность нормальной родительской роли, позиции, состояния -- я ее всегда называла позицией властной заботы, а недавно узнала от своей коллеги Ольги Писарик, что в психологии привязанности ее называют "заботливая альфа" -- бросается в глаза всякому, кто пробует понаблюдать за обычными родителями на улице или еще где. Проседают либо составляющая "забота", когда общение с ребенком небезопасно для него, не является оберегающим, помогающим, решающим проблемы, либо составляющая "власть", когда ответственность за происходящее передается ребенку, а взрослый демонстрирует беспомощность, либо обе сразу, что вообще жесть :(
Пример последнего врезался в память (из недавних отпускных наблюдений). Мама, не очень уже молодая, четырехлетнего мальчика, который не слушался -- не хотел сидеть на коврике в полотенце, как она считала нужным, а хотел бегать по песку вокруг. Сидя на этом самом коврике с полотенцем в руках и даже не пытаясь ничего сделать, мама громко вопрошала: "Нет, ты скажи, мне что, ремень с собой на пляж брать? Тебе дома мало? Прямо здесь тебя лупить, да, чтоб ты слушался?" Потом она повернулась к своим знакомым на соседнем коврике и так же громко (ребенок слышал) начала говорит им: "Ну, прямо не знаю, что с ним делать. Уже и луплю его, и в угол ставлю,объясняю, что надо слушаться, а он все равно. Замучил меня. Больше не возьму его на море, пусть дома сидит.". Говорила она это без особого, надо сказать, отчаяния в голосе и даже с некоторым кокетством.
Что мы здесь видим? Родитель, с одной стороны, проявляет полную беспомощность: он делегирует ребенку -- довольно маленькому -- решение о том, слушаться или нет и даже решение о том, где и как его, ребенка наказывать. Он прямо озвучивает свою беспомощность и как единственный выход называет отделение от ребенка (не возьму с собой), то есть заявляет, что с ролью родителя не справляется и собирается ее оставить (пусть временно). При этом заботы тоже не наблюдается, хотя, наверное, мама считает, что она заботится, стремясь завернуть подвижного мальчика в полотенце и усадить неподвижно -- потребности ребенка ее не интересуют, она готова прибегнуть (и прибегает, видимо) к жестокому обращению, а уж эмоциональная безопасность ребенка, про которого весь пляж услышал, что его "лупят, а ему все мало" вовсе не принимается в расчет.
Полный караул. Парень, видимо, привык и делал вид, что не слышит, никак не реагируя на призывы и угрозы матери. Я живо представила себе их отношения в его четырнадцать и пожалела обоих. Слушаться он ее не будет, и я его понимаю, обращаться к ней за помощью -- тоже. Он один на свете и она одна. Между тем, в ее картине мира она хорошая мать -- воспитывает, следит, чтоб не простыл, возит на море и вообще "я ему все время объясняю". И она его любит, конечно. Жизнь за него отдаст, если потребуется -- даже не сомневаюсь. И она не психопатка, не садистка, и не в запредельном стрессе. Просто вот такая у нее родительская роль, очень неудачной модели. А другой не подвезли.
Примеров с проседающей заботой в комментах к предыдущему посту великое множество: дети, испытывающие трудности, страдания и даже опасные для здоровья состояния, не обращаются к таким родителям за помощью, поскольку знают, что вряд ли ее получат. Родитель для них вообще с заботой не ассоциируется, в лучшем случае -- с безразличием, в худшем -- с угрозой. Причем, как уже говорилось, сами родители нередко пребывают в полной уверенности, что "сделали для ребенка все". Дело в том, что под "заботой" имеется в виду не "делать то, что тебе кажется нужным", а "делать то, что действительно нужно твоему ребенку". А это две большие разницы. Поэтому бывает, что у гиперопекающих с точки зрения постороннего наблюдателя родителей дети растут с ощущением заброшенности и ненужности. Хотя на них "жизнь положили" -- и не фигурально, а прям вот всей тяжестью :(
Проседающая властность тоже сплошь и рядом. Чего стоит наша любимая манера общаться с детьми риторическими вопросами: "Нет, ты будешь наконец нормально себя вести?", "Тебя что, отшлепать?", "Ты чем думал, когда это делал?", "Ты почему мне врешь, я тебя спрашиваю?", "У тебя вообще совесть есть?". Ну, откуда ребенок может знать, есть ли у него совесть или почему он сделал то, что сделал? А уж про вопрос "отшлепать ли тебя" я просто молчу -- это какой-то полный сюр, если вдуматься.Из этой же серии все и всякие виды демонстрации беспомощности "Я просто не знаю, что с ним делать", "Ты меня в гроб загонишь", "Я больше не могу", "Чтоб я еще раз с тобой куда-то пошла" и пр. и др. Можно и невербально это делать -- охи, вздохи, стоны, закаченные глаза. Корвалол еще пить хорошо.
И отдельное сильное средство - вопросы к ребенку типа "Ты меня любишь?", жалобы на "Что ты такой неласковый" и просьбы, а то и требования "Пожалеть мать", "Уважать родителей", "Ценить, что мы для тебя делаем" и т. п. Это значит, что ребенок назначается ответственным за свои отношения со взрослыми, за глубину и прочность связи между ними, за их будущее. Особо умелые ухитряются назначить ребенка ответственным даже за отношения в паре супругов, но это уже отдельный ужастик.
Особенно болезненные для детей варианты, когда плохо и с заботой, и с "альфовостью" происходят с участием третьих лиц. Это все случаи, когда мы вмсете с врачом начинаем стыдить ребенка за то, что он боится делать укол, или напускаемся на него в присутствии учительницы, которая его ругает. Детьми такие ситуации трактуются однозначно -- их сдали. Родитель и сам боится и ничего сделать не может, поэтому пожертвовал "менее ценным членом экипажа". Дети обычно не протестуют -- они ж в курсе, что менее ценные. Просто переживают опыт "ухода земли из-под ног" и навсегда запоминают, что ни на кого, даже на любящего родителя, положиться нельзя.
Проседающая забота часто политкорректно называется "строгостью", а проседающая властность -- "либеральным воспитанием".
Написала и поняла, что никак не объяснила, почему нужна именно властная забота. А не буду объяснять, кому интересно -- лучше всего сходить почитать вот тут очень полезное http://alpha-parenting.livejournal.com/ Я про это тоже давно много чего думаю и как-нибудь напишу, но не сейчас, а то уже и так много.
Нам еще надо понять, почему ж у нас засада такая с этой самой хорошей моделью.
Продолжу попозже.
