Ростов-на-Дону
Скажи "да". Отрывок № 3 из романа "Одинокая звезда"
Расстроенные ребята долго сидели на скамейке возле дома девушек. Наконец, Отар заговорил:
— Все хочу спросить, друг — какие у тебя планы насчет Оли?
— А что? Почему спрашиваешь?
— Девушка хорошая, жалко ее. Сломаешь и уедешь, а она страдать будет. Такая хорошая девушка, светлая.
— Почему сломаю? Что я — насильник, что ли. Оля в аспирантуре учится, значит, ей больше двадцати лет. Она взрослая, я взрослый. Мы оба взрослые люди. Как она захочет, так и будет. Чего не захочет — не будет. Понимаешь — тянет меня к ней. Ни к одной так не тянуло. Сам не знаю что со мной.
— А дальше что?
— Дальше что, дальше что... Откуда мне знать? Буду думать.
— Ну думай-думай. Только не долго думай. Всего две недели осталось.
— Пошли спать, — встал Серго, — завтра видно будет. Посмотрим, как они нас встретят, а там решим, что делать.
Но ни завтра, ни послезавтра они не встретились. Хозяева показали им записку, из которой стало ясно, что девушки попросту сбежали в Гагру. Подавленные ребята весь день слонялись по поселку, не зная чем заняться. Ничего не хотелось. Серго казнил себя, что не сумел объясниться с Олей — не нашел таких слов, чтобы она поверила ему. Он страдал и чувствовал, что она там, вдали от него, страдает тоже. Ах, если бы она была рядом!
Оля тоже очень тосковала. Она бродила с Юлькой по городу, заходила в магазины, ходила с Наташкой и ее мужем на пляж ; но ничто не радовало ее. Город показался ей скучным, будничным. В нем не было тихой прелести Пицунды — ее тропинок в реликтовой роще, ее пансионата, ее сосен на морском берегу. В нем не было Его. И потому ее неудержимо тянуло назад.
Но Юлька была неумолима.
— Терпи! — твердила она подруге. — Прояви выдержку. Пусть помучается. Вернемся — сразу станет ясно, ждал он тебя или развлекался.
— Юля, он ждет! Я это чувствую, я знаю. Мы теряем время. А его так мало осталось! Поедем! Ну прошу тебя!
Наконец, Юлька сжалилась, и на третий день рано утром они вернулись.
— Смотри-смотри! Часовые на посту, — толкнула подругу Юлька, глядя в окно автобуса, — стоят по стойке смирно. Как огурчики!
На остановке их ждали. Молодые люди все эти дни встречали автобусы, приходившие из Гагры. И наконец, их ожидание было вознаграждено.
Серго первым бросился к двери автобуса. Он подал Оле руку, помогая ей сойти. Она благодарно оперлась о нее. Ему очень хотелось обнять девушку тут же, но кругом были люди.
Они молча посмотрели друг на друга. Его глаза задали вопрос. Ее дали ответ. Все было ясно без слов.
— Ну что, разобрался со своими возлюбленными? — Юлька порой бывала невыносима. — Не выцарапают они нам глаза? Не повыдирают космы?
— Юля, вам ничто не угрожает. Никто больше не посмеет вас обидеть. Можете ходить куда хотите и с кем хотите. Ваша неприкосновенность гарантирована.
— Жизнью клянешься? — не унималась ехидная Юлька.
Они сидели на диком пляже и лениво перекидывались репликами. Оле мучительно хотелось остаться с Серго наедине, но она не знала, как это сделать. Господи, ну неужели он ничего не может придумать? Ведь время уходит. Их время!
Вдали в море показался маленький золотистый катер. Он быстро приближался, и скоро на его борту стала видна надпись "Золотая рыбка".
— Оля, хочешь покататься? — Синие глаза Серго испытующе глянули на замершую девушку.
— А мы? — подскочила Юлька. — Я тоже хочу!
— А мы, Юленька, пойдем ежевику собирать. Ты же ее любишь — сама говорила. Я тебе такие кусты покажу — не оторвешься. Там ягоды крупные-крупные, сладкие-сладкие! — Отар был неподражаем. — А в этом катерке всего два места. Завтра и мы покатаемся. Если захочешь.
Накануне Серго попросил родственника Отара дать ему на день "Золотую рыбку".
— Девушку хочу покатать, — сказал он.
Тот без слов разрешил:
— Девушку покатать — святое дело.
Родственник был в курсе их отношений.
— Смотри, чтоб ей хорошо было.
— Постараюсь, — коротко ответил Серго.
Море тихо колыхалось, переливаясь всеми оттенками синевы, — от голубого до темно-фиолетового. "Золотая рыбка" легко скользила по его блистающей глади, повинуясь уверенным рукам рулевого. Она уносила Олю в неведомую даль. Но это ее уже не пугало. Покойно глядела она на приближающийся незнакомый берег. Вот катер мягко ткнулся в песок — и мотор заглох. Предчувствие неотвратимого, близкого счастья охватило девушку.
— Господи! — обратилась она к тому, кто дал ей его. — Спасибо тебе! Благодарю тебя, Господи! Век буду на тебя молиться.
Она сидела и смотрела, как Серго спрыгнул на берег, закрепил страховочный трос и достал большой мягкий сверток. В нем оказался огромный пушистый плед. Он раскинул его в тени под нависшими над крохотным пляжем сосновыми ветвями. С трех сторон пляж ограждали высокие скалы, с четвертой его ласкало море. Море было совершенно пустынным — ни кораблика, ни далекого паруса, только белые чайки в густо-синем небе.
— Это Рай, — думала Оля. — Я в Раю. Надо покрепче запомнить все это, чтобы унести с собой, когда меня изгонят из него.
Скрестив руки на груди, Серго молча ждал, когда она подойдет. На негнущихся ногах она приблизилась к нему. Он прижал ее к себе совершенно.
— Скажи “да”. Иначе ничего не будет.
От великого смущения она спрятала пылающее лицо у него под мышкой, благо та оказалась рядом. Но он нашел его там, приподнял за подбородок и погрузил свой потемневший взор в ее глаза.
— Оля, скажи “да” — требовательно повторил он. — Да?
Голос его был глух, но тверд. Ну что ей оставалось делать?
Ее ответ он скорее угадал по чуть дрогнувшим губам, чем услышал. И сейчас же припал к ним своими крепкими губами.
Это было похоже на удар током, на землетрясение. Ноги у Оли стали ватными, и из-под них куда-то ушла опора. Но ее цепкий ум оставался пронзительно ясен.
— Я должна запомнить это ощущение, — велела она себе, — и это тоже, и это. Это мои драгоценности, которые у меня никто никогда не отнимет. Я буду копить их, чтобы потом, когда он покинет меня, перебирать в памяти и наслаждаться ими.
Теперь моя, — думал Серго, ловко управляясь с застежкой ее купальника. Теперь, девочка, от меня не убежишь. Все, отбегалась. Моя!
Поддерживаемая его сильными руками, она медленно опускалась. А ей казалось, что она летит вверх — в самые небеса.
Небо стремительно приближалось. Вот оно распахнулось, и Оля увидела несущиеся к ней звезды. От их нестерпимого сияния она закрыла глаза. Но самая крупная звезда проникла в нее и превратилась в маленькое теплое солнышко, которое осталось с ней навсегда.
А ее обостренные чувства собирали все новые и новые драгоценности - и скоро душа ее наполнилась ими до самого края.
Унести, унести все это с собой, ничего не растерять! — билась в голове только одна мысль. Спрятать и никому не показывать. О, как я теперь богата! Теперь мне ничего не страшно — никакая разлука. Ведь моя память всегда со мной.
Они вернулись в Пицунду, когда солнце опустилось в море и первые звезды зажглись на небе. Под взглядом онемевшей подруги Оля молча собрала свои вещи и перебралась в крохотную квартиру на краю поселка, которую подыскал для них Отар.
Читатель мой! Если тебе стало интересно, прочти предыдущие отрывки, начиная с "Знакомство на пляже", так будет понятнее.
— Все хочу спросить, друг — какие у тебя планы насчет Оли?
— А что? Почему спрашиваешь?
— Девушка хорошая, жалко ее. Сломаешь и уедешь, а она страдать будет. Такая хорошая девушка, светлая.
— Почему сломаю? Что я — насильник, что ли. Оля в аспирантуре учится, значит, ей больше двадцати лет. Она взрослая, я взрослый. Мы оба взрослые люди. Как она захочет, так и будет. Чего не захочет — не будет. Понимаешь — тянет меня к ней. Ни к одной так не тянуло. Сам не знаю что со мной.
— А дальше что?
— Дальше что, дальше что... Откуда мне знать? Буду думать.
— Ну думай-думай. Только не долго думай. Всего две недели осталось.
— Пошли спать, — встал Серго, — завтра видно будет. Посмотрим, как они нас встретят, а там решим, что делать.
Но ни завтра, ни послезавтра они не встретились. Хозяева показали им записку, из которой стало ясно, что девушки попросту сбежали в Гагру. Подавленные ребята весь день слонялись по поселку, не зная чем заняться. Ничего не хотелось. Серго казнил себя, что не сумел объясниться с Олей — не нашел таких слов, чтобы она поверила ему. Он страдал и чувствовал, что она там, вдали от него, страдает тоже. Ах, если бы она была рядом!
Оля тоже очень тосковала. Она бродила с Юлькой по городу, заходила в магазины, ходила с Наташкой и ее мужем на пляж ; но ничто не радовало ее. Город показался ей скучным, будничным. В нем не было тихой прелести Пицунды — ее тропинок в реликтовой роще, ее пансионата, ее сосен на морском берегу. В нем не было Его. И потому ее неудержимо тянуло назад.
Но Юлька была неумолима.
— Терпи! — твердила она подруге. — Прояви выдержку. Пусть помучается. Вернемся — сразу станет ясно, ждал он тебя или развлекался.
— Юля, он ждет! Я это чувствую, я знаю. Мы теряем время. А его так мало осталось! Поедем! Ну прошу тебя!
Наконец, Юлька сжалилась, и на третий день рано утром они вернулись.
— Смотри-смотри! Часовые на посту, — толкнула подругу Юлька, глядя в окно автобуса, — стоят по стойке смирно. Как огурчики!
На остановке их ждали. Молодые люди все эти дни встречали автобусы, приходившие из Гагры. И наконец, их ожидание было вознаграждено.
Серго первым бросился к двери автобуса. Он подал Оле руку, помогая ей сойти. Она благодарно оперлась о нее. Ему очень хотелось обнять девушку тут же, но кругом были люди.
Они молча посмотрели друг на друга. Его глаза задали вопрос. Ее дали ответ. Все было ясно без слов.
— Ну что, разобрался со своими возлюбленными? — Юлька порой бывала невыносима. — Не выцарапают они нам глаза? Не повыдирают космы?
— Юля, вам ничто не угрожает. Никто больше не посмеет вас обидеть. Можете ходить куда хотите и с кем хотите. Ваша неприкосновенность гарантирована.
— Жизнью клянешься? — не унималась ехидная Юлька.
Они сидели на диком пляже и лениво перекидывались репликами. Оле мучительно хотелось остаться с Серго наедине, но она не знала, как это сделать. Господи, ну неужели он ничего не может придумать? Ведь время уходит. Их время!
Вдали в море показался маленький золотистый катер. Он быстро приближался, и скоро на его борту стала видна надпись "Золотая рыбка".
— Оля, хочешь покататься? — Синие глаза Серго испытующе глянули на замершую девушку.
— А мы? — подскочила Юлька. — Я тоже хочу!
— А мы, Юленька, пойдем ежевику собирать. Ты же ее любишь — сама говорила. Я тебе такие кусты покажу — не оторвешься. Там ягоды крупные-крупные, сладкие-сладкие! — Отар был неподражаем. — А в этом катерке всего два места. Завтра и мы покатаемся. Если захочешь.
Накануне Серго попросил родственника Отара дать ему на день "Золотую рыбку".
— Девушку хочу покатать, — сказал он.
Тот без слов разрешил:
— Девушку покатать — святое дело.
Родственник был в курсе их отношений.
— Смотри, чтоб ей хорошо было.
— Постараюсь, — коротко ответил Серго.
Море тихо колыхалось, переливаясь всеми оттенками синевы, — от голубого до темно-фиолетового. "Золотая рыбка" легко скользила по его блистающей глади, повинуясь уверенным рукам рулевого. Она уносила Олю в неведомую даль. Но это ее уже не пугало. Покойно глядела она на приближающийся незнакомый берег. Вот катер мягко ткнулся в песок — и мотор заглох. Предчувствие неотвратимого, близкого счастья охватило девушку.
— Господи! — обратилась она к тому, кто дал ей его. — Спасибо тебе! Благодарю тебя, Господи! Век буду на тебя молиться.
Она сидела и смотрела, как Серго спрыгнул на берег, закрепил страховочный трос и достал большой мягкий сверток. В нем оказался огромный пушистый плед. Он раскинул его в тени под нависшими над крохотным пляжем сосновыми ветвями. С трех сторон пляж ограждали высокие скалы, с четвертой его ласкало море. Море было совершенно пустынным — ни кораблика, ни далекого паруса, только белые чайки в густо-синем небе.
— Это Рай, — думала Оля. — Я в Раю. Надо покрепче запомнить все это, чтобы унести с собой, когда меня изгонят из него.
Скрестив руки на груди, Серго молча ждал, когда она подойдет. На негнущихся ногах она приблизилась к нему. Он прижал ее к себе совершенно.
— Скажи “да”. Иначе ничего не будет.
От великого смущения она спрятала пылающее лицо у него под мышкой, благо та оказалась рядом. Но он нашел его там, приподнял за подбородок и погрузил свой потемневший взор в ее глаза.
— Оля, скажи “да” — требовательно повторил он. — Да?
Голос его был глух, но тверд. Ну что ей оставалось делать?
Ее ответ он скорее угадал по чуть дрогнувшим губам, чем услышал. И сейчас же припал к ним своими крепкими губами.
Это было похоже на удар током, на землетрясение. Ноги у Оли стали ватными, и из-под них куда-то ушла опора. Но ее цепкий ум оставался пронзительно ясен.
— Я должна запомнить это ощущение, — велела она себе, — и это тоже, и это. Это мои драгоценности, которые у меня никто никогда не отнимет. Я буду копить их, чтобы потом, когда он покинет меня, перебирать в памяти и наслаждаться ими.
Теперь моя, — думал Серго, ловко управляясь с застежкой ее купальника. Теперь, девочка, от меня не убежишь. Все, отбегалась. Моя!
Поддерживаемая его сильными руками, она медленно опускалась. А ей казалось, что она летит вверх — в самые небеса.
Небо стремительно приближалось. Вот оно распахнулось, и Оля увидела несущиеся к ней звезды. От их нестерпимого сияния она закрыла глаза. Но самая крупная звезда проникла в нее и превратилась в маленькое теплое солнышко, которое осталось с ней навсегда.
А ее обостренные чувства собирали все новые и новые драгоценности - и скоро душа ее наполнилась ими до самого края.
Унести, унести все это с собой, ничего не растерять! — билась в голове только одна мысль. Спрятать и никому не показывать. О, как я теперь богата! Теперь мне ничего не страшно — никакая разлука. Ведь моя память всегда со мной.
Они вернулись в Пицунду, когда солнце опустилось в море и первые звезды зажглись на небе. Под взглядом онемевшей подруги Оля молча собрала свои вещи и перебралась в крохотную квартиру на краю поселка, которую подыскал для них Отар.
Читатель мой! Если тебе стало интересно, прочти предыдущие отрывки, начиная с "Знакомство на пляже", так будет понятнее.
Читать далее