Детское чтение из зимы и начала весны. 9 лет
Зима осталась далеко позади, кажется, что она была года три назад, или четыре. Яркие события, мгновения и недели сложились в свою полузабытую книжку, которую интересно узнать однажды по знакомому запаху, цветному платью, морозному утру, звуку ключа в двери или короткому снегопаду. Но о книгах хочется больше, чтобы не забывались и не терялись в смутных воспоминаниях.
Книг мы прочитали довольно. Самостоятельно прочитанные почти не войдут в дневник, их много, их - все, они вразброс, они частями, всё как всегда. Нет в дневнике и ежедневных аудиокниг. Чаще это Гарри Поттер. К которому сын несётся и в гостях, дома нет, а подруга взяла для него восьмую часть, остальные и не нужны, только битвы пожалуйста, можно с хлебом.
Но некоторые книги запомнились.
Или случайно встретились. Как на фото. Больше здесь Ионеско не будет. Хотя всё вокруг уже Ионеско.
Новогодние подарки сын махнул не глядя.
За день или два проглотил продолжение Дикого робота, кто его знает, может и не полностью. "Это ужасно, это ещё хуже, чем первая часть - как Роз прощалась с людьми, снова расставания, горести и тяготы, невозможно" - закрыл он книжку и больше не заговаривал о ней. Что ж, я была права, когда сомневалась покупать вторую или нет. Роз хороша, Роз запомнится, Роз - замечательный, полюбившийся герой современной детской литературы, но бывает же так - слишком жалко и огорчительно. Лучше бы мы дождались ответа папы из Бруклина, всё мы его призывали в шутку - познакомься с автором, который живёт там же, и выясни, что дальше.
Первая книга останется любимой, а вот со второй вряд ли получится. Она просто останется.
За те же дни вихрем взметнулись пески "5 миров". Но к ним сын возвращался, и в школе книга побывала.
Мы встречались в коридоре, я выползала с температурой из большой комнаты, держа под мышкой вместо градусника толстенный том "Дома из зелёного стекла", а он выскакивал из зелёной комнаты с мирами наперевес. "Ты должна(ен) прочитать Это!" - почти хором кричали мы друг другу. И расходились каждый к себе. Первый графический роман. Ждём продолжения. О чём там? Я смотрела только начало, с одинокой девочкой в слезах и танцами. Но дальше было много всего - я слышала многочисленные эпизоды, и если тут было тоже страшно, волнительно, как-то там киберго-каменно и плането-разрушительно, но невидимые паутинки с каплями росы, которые прячутся в том самом мире с папоротниками и прозрачным родником, оставались нетронутыми, недвижимыми, и значит что угодно может рушится, а своё всё равно не меркнет. Нет, Роз не затоптала ни цветка на поляне души, но её беды больно отзывались в каждой травинке и солнечном луче, это не всем и не всегда нужно. А некоторым наоборот, жизненно необходимо.
Зимой встречались с юным будущим королём Артуром, который "вот пришел, вот ушел сам знаешь кто", хотя вряд ли Сароян здесь к месту. Такие книги лучше в библиотеке брать или не брать.
А "Почту в зоопарке" доставили птицы вместе с декабрьским письмом. Новогодняя почта шлёт привет. О ней приятно вспоминать в любое время, хотя в декабре особенно. Время ночного творчества на лету, создать письмо с картинками и словами за какие-то два часа. Это вихрь, фейерверк, это время в себе, мир в себе, это открытия, находки. Это удивительное, непростое. Это множество дней, когда ничего не получилось днём, но письма идут и идут, рождая настоящее. И наконец когда-то в середине декабря, в конце, в день ёлки или зимнего солнцестояния мы разрываем не только конверт, а и пелену замученных будней, чтобы ощутить запах праздника, его лучистую пыль, которая расцвечивает предметы, звуки и воздух вокруг нас.
И книги помогают. Просто потому что они есть, со знакомыми словами, новыми ритмами как у Секоры, со своей стремительностью, она перенастраивает наш бег на новый лад. Ни слова о Новом годе, это почта для зверей, которые в письмах рассказывают о своих радостях и горестях, так же, как делаю это я в декабре каждый день. И рождается история.
Прелестной была декабрьская снежинка с рисунками Пипченко. Некоторые книги, полюбившиеся сыну, так неожиданны среди будничных битв и воскресных полётов. Нет, я-то хорошо знаю, что это милое спокойствие Тильды или Поков сознательно выбираем мы среди напряжения дней, и Снежинка читалась под ингаляции на больничном, но всё равно видеть её, да ещё и прочитанную до конца, непривычно, с улыбкой. А снег здесь к месту, мне постоянно снится снег, в небе, в воздухе, на земле, всюду снег.
Пора ему таять. И отправляться в путешествие, сначала по реке.
К какому-то слову пришёлся отрывок "Голубой ниточки на карте" Валентины Чаплиной. Это книга-подарок связывает наши города и память о дружбе, хороших словах, встречах, радости. Военные воспоминания бабушки я прочитала на одном дыхании, на одном дыхании слушал сын, и так не захотелось расставаться с книгой. С большим интересом продолжили, моё любимое здесь "Хорошо, когда улыбаются". И песни, и улыбки, и люди - всё здесь хорошо. Повесть напомнила о Моте из Ивушкина, Лёва его любит.
В феврале пришли и "Мальчишки в сорок первом". Он в то утро не хотел даже вставать, читал несколько часов в кровати, потом мы начинали вместе, снова он сам, не хотел ждать. Он прочитал всё самое страшное, рассказывал мне, но от совместного чтения отказался. Нет. Там остались ещё куски, там остались ещё слова, там остались надежды и страх, будничный, спрятанный, глухой. Но ворвавшись в книгу с разбегу, нырнув в неё с головой, он рад был, что вынырнул и больше пока не хочет идти туда, где так неумолимо, постепенно, безвозвратно отнимают у жизни всё. Но он уже знает, что жизнь всё равно пробьётся, всё равно есть и будет. В горшках с ростками, в солнце, в памяти, в каждом дне, когда мы открываем глаза.
Лёва своим привычным чутьём гораздо раньше меня уловил общие настроения и вдруг стремительно взобрался на пик давно задуманного интереса. Микробиология. Болезни и их лечение. Новости из Китая текли мимо нас, людей без радио и телевизора, с отключенными новостями в Интернете, а я уже читала Лёве в кафе о бериллиозе, ботулизме, сибирской язве и чуме. Сопротивляться было бесполезно, приходилось читать, вникать и даже вдруг заинтересовываться, вести бесконечные диалоги. Рассматривать фото шариков и жгутиков, цветных червяков и бесформенных чудищ, которые так скоро вползли в мысли такими красивыми, круглыми и в цветочек)). Пока я заказывала книги по теме, всё развернулось стремительно, Нью-Йоркский счётчик защёлкал с угрожающей скоростью, то исчезали, то появлялись продукты, но мы отправились в свою историю.
Она живёт на страницах книг.
Охотники за микробами Поля Крюи
появилась первой, но и после детских, специально подобранных историй, удержала позиции. Сын по обыкновению читал те главы, которые хотел и потом делился: "Такое ощущение, что Крюи (а я и фамилию не сразу запомнила..) и есть тот человек, о котором он пишет, как будто сам о себе. Настолько понятны все мысли, эмоции человека; с какими громкостью и интонациями произнесены фразы. И всё это без особых слов и знаков препинания!..".
Здесь мне больше нечего добавить от себя.
Вирусы и микробы Фалинн Кох
Конечно, восторг, конечно, не отрываясь несколько дней, в школе и дома. И даже благодарность учительницы. Которая со слов сына звучала так: "Спасибо, теперь на перемене вместо кучи драк есть только одна, когда те, кому не видно страницы, пытаются пробиться ближе к книге"..
Я сомневалась в авторе, ведь, как я прочитала, Кох только увлекается микробиологией. Но остаётся верить, что искажённых фактов нет. А то, что поверхностно, так об этом пишут все - детям о микробиологии рассказывать можно только сильно сокращая и упрощая информацию, очень уж тема сложная. В любом случае книга может подтолкнуть читателя к осваиванию новых горизонтов. Сыну информации было мало, но книжка так же осталась в любимчиках.
На фото одни из любимых страниц.
А вот книга Арт-Волхонки из серии Про...
Живой дом
Написана биологом (занимается клеточной биологией) Е. Егоровым и биофизиком (занимается ДНК) Ю. Нечипоренко.
Она больше, разнообразнее, в книге соседствуют фотографии, сделанные под микроскопом Егоровым и рисунки по его же схемам. Живой дом о клетках - история, устройство, разновидности. Читать её сложнее и интереснее. Вместе с комиксом они создали прекрасный союз, каждая выступает со своей ролью, и смена их удачно чередует для ребёнка развлечение и клипы с ощущением значимости себя как исследователя и читателя серьёзной, настоящей научной литературы.
И потом, когда я уже совсем ничего не планировала, вдруг появился...
Кит
с альманахом
"Звёздная пыль под подушкой"
Безупречно созданный журнал понравился нам обоим очень - бумага, шрифты, компоновка и чередование рисунков... Цена только, понятная, но не всегда доступная. Рисунки, стихи, статьи, рассказы, игры, забавы. Он напомнил мне давний школьный календарь, который мне подарили в то время, когда я ещё была дошкольницей. До сих пор у меня осталось ощущение бесконечности и неизведанности - столько там было всего и разного. Далеко не всё прочитано и в Звёздной пыли. Но, конечно, опять Левенгук, в моём личном, не особо интересующемся темой архиве, это уже третья история о нём! Стихи и романтичные истории, микробы и простейшие, разные рисунки - они здесь чудно уживаются, им тепло вместе. Что-то покритиковать - фракталы, например. Хотя папоротник не забыть. Что-то забыть до новой случайной встречи.
Когда же сын отправился мастерить микроскоп по предложенной инструкции, а после полдня провёл в ванной с фонариком, я решила, что одного этого возвращения в наш прежний мир мне было бы достаточно, чтобы поставить альманаху высший балл.
Пришла весна.
Я перестала читать. Мне нужны только мои мысли и одна книга стихов. Но потом я заказала себе "Дневник книготорговца". Лёва схватил мои стихи и просил только их. Мы вернулись к Властелину колец, теперь вместе. После пяти лет уговоров, и даже пережив период забвения, он снова с нами, я так рада была начать некогда любимую книгу вслух. Хороша, льётся как ручей. Я вспоминаю, почему так любила их.
Остальное сын читает сам в перерывах между шахматами и уроками. Чаще историю и войны. Как всегда.
А иногда выдаётся свободный день, как сегодня, я сижу в саду, а сын читает мне вслух "В грозную пору". Изредка выходят на соседние балконы соседи покурить, и совместные чтения принимают масштабный оборот. Мне даже уже всё равно, что воздух становится невыносимым, я наконец ничего не делаю, то есть нет, я занята, очень важным делом - слушаю сына, сижу в саду и подставляю лицо солнцу. Это очень полезно. А ещё я думаю, что всё когда-нибудь заканчивается. И начинается что-то новое. Потому что по-другому не бывает.
