Печальное открытие материнства
На исходе десятого года моего материнства уже явно прослеживаются следствия косяков и упущенных моментов.
Иногда я с ужасом понимаю, что избегаю своей дочери. И с ещё большим ужасом понимаю, что она скоро начнёт избегать меня. Наши отношения не выстроены, не гармоничны и раздражают часто нас обоих. И я не знаю, где тот источник, из которого я должна почерпнуть силы, чтобы понять её и принять. Умом понимаю и принимаю - в поступках нет. Я не могу с ней заниматься. Я не могу переступить эту черту. Это моя боль. Невыплаканная боль...
Любой нормальный родитель уже давно бы покрутил у виска и сказал бы : "соберись, тряпка, и действуй, а не нюни распускай". Именно так я и собираюсь, и действую, и не могу, и плачу...
Блин, почему психотерапевты стоят так дорого...
Когда ты держишь в руках кулечек с новорожденной малышкой, думаешь что уж точно сделаешь для неё все, чтоб она была счастлива и здорова. А разве может быть по-другому? Ты уверенна, что свернешь горы, даже когда тебе всего 20... Но видимо, чтоб стать настоящим родителем своим детям, надо вначале самому перестать быть ребёнком.
Что самое трудное было у меня с дочкой? Все думают, что мы пережили страшные трудности, когда оперировали ей сердце. Нет, это не так... Все думают, что нам тяжело жить с диагнозом эпилепсия. Нет, и это не трудно. Это временное и проходящее. Труднее всего мне заниматься с ней самой. Труднее всего смотреть на её жуткую спину и понимать, что ты ничего не можешь сделать. Труднее всего её неадекватность и невозможность найти подход к ней. Труднее всего осознавать, что я не могу спихнуть эту ответственность на врачей и педагогов, оставаясь с ней один на один каждый день. Таковы условия сегодняшнего дня.
Я убегают от этих мыслей, они догоняют меня и больно бьют по голове.
Подниму свой зад и заработаю денег. Чтобы всех всех недостающих специалистов оплатить, и выполнить свои обещания перед новорожденным человеком, данные десять лет назад... Чтобы не портить наши отношения моими корявыми попытками позаниматься с ней. Чтобы никогда не заниматься с ней самой. Вообще никогда.