О гневе вообще и о детском гневе
Святые не расценивали склонность человека к гневливости как однозначное зло. Вовсе нет, это некая данность, которую человек в силу своей греховности склонен использовать неправильно, во зло. Но это не значит, что сама данность плоха и должна быть искореняема. Разница колоссальная: искоренять – или исцелять. Всякое зло, безусловно, надо именно искоренять из своей души. А вот те составляющие человеческой сущности, которые просто приобрели греховную направленность, надо исцелять.
Чтобы восходить в совершенствовании своей души, святые приучали себя быть предельно бдительными к своей внутренней жизни. Они отмечали и анализировали малейшие свои душевные движения. Неудивительно, что они были мудрыми психологами, хорошо знакомыми с закономерностями, действующими в человеческой психике. Многие вещи, открытые психологической наукой в последние два века, были четко и однозначно сформулированы святыми отцами много раньше. Святые отцы не предлагают просто гнать гнев из своей души, запрещать себе испытывать эту эмоцию. Они хорошо понимают бесполезность и вредность таких попыток. Они наставляют не искоренять гнев, а перенаправлять его, задавать этой эмоции, имеющей право на существование в человеческой душе, верную траекторию движения. Именно таким образом происходит исцеление этой эмоции от примеси злого, и, возвращаясь в правильное русло, она начинает служить на благо человека, правильно выполнять свои функции.
Святые отцы говорят, что «естественным» может быть в человеке такой гнев, который направлен на диавола и на твои собственные грехи. Преподобный говорит: «Имеется естественный гнев, без которого невозможно приобрести чистоту: невозможно приобрести ее, если не будем гневаться на все всеваемое в нас врагом. Этот гнев грех заменил в нас гневом на ближних по самым ничтожным, ничего не значащим поводам».
«Ты гневлив? – . – Будь таким по отношению к своим грехам, бей свою душу, бичуй свою совесть, будь строгим судьей и грозным карателем своих собственных грехов – вот польза гнева, для этого Бог и вложил его в нас».
Обратим внимание: для святых людей, знающих тайны души человеческой, очевидно, что одна и та же сила делает человека и раздражительным, нетерпимым – и ревностным, горячим последователем Христа. Можно сказать, что гнев – это сила, которая нужна для преодоления препятствий. Это та активность, напористость, которая часто просто необходима для достижения цели.
Итак, гнев – эмоция, необходимая человеку. Вот только используется она слишком часто во зло, потому и стала почти синонимом жестокости и агрессивности. Что же необходимо делать, чтобы гнев, с помощью которого человек должен бы бороться со своими недостатками, решать возникающие проблемы, противостоять искушениям, преодолевать препятствия на пути совершенствования, – не использовался бы в разрушительных целях? Прежде всего, признать его право на существование в человеческой душе. Искоренить эту эмоцию, столь необходимую в нашей жизни – и духовной, и физической, все равно невозможно, это так же невозможно, как убрать из человеческого тела какой-нибудь жизненно важный орган, легкие, например. Человека, начисто лишенного эмоции гнева, было бы невозможно назвать человеком в полном смысле слова.
Но пусть гнев невозможно искоренить, зато можно запретить его проявление. Какая разница, казалось бы, что творится в глубине души, если об этом не знают окружающие, а зачастую не знает и сам человек? К сожалению, столь мощная сила, не имеющая выхода, запертая в душе человека, порой бывает даже более вредна и разрушительна и для ее обладателя, и для окружающих, нежели откровенная агрессия. Гнев, на прямое проявление которого наложен запрет, все равно будет действовать, все равно будет искать себе выход. Как вода, скапливающаяся, а потом вдруг прорывающая плотину. Не имея верной цели, гнев будет разрушать своего обладателя, но и близким его достанется достаточно.
Где же тогда выход, где же то русло, в которое гнев должен направляться, для того чтобы это было его естественным выражением?
Ответ прост – он должен использоваться по назначению, для преодоления вызвавших его трудностей. Это единственно верное и безопасное направление гнева. А выражаться он должен адекватными, неагрессивными способами. Гнев и агрессия – совсем не одно и то же.
Другое дело, что большинство людей не умеют выражать гнев нормальным способом. Кто-то моментально вспыхивает и начинает говорить оскорбительные вещи, кто-то может даже ударить. Другой копит все это в себе, а затем теряет над собой контроль и взрывается. Некоторые, не будучи в состоянии прямо показать свои чувства, не могут удержаться, чтобы не делать подлости, не говорить плохого «за глаза». Все это патологические, греховные формы выражения гнева. Они отравляют людям жизнь. Более того, гнев, выражаемый таким нездоровым образом, выражаемый в форме агрессии, часто перестает выполнять свое предназначение, то есть зачастую не помогает преодолеть препятствие, а воздвигает новое....
А ведь самое мудрое решение вопроса – разрешать конфликты и недоумения в тот же день. Ключ к этой проблеме – в словах апостола Павла: «Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу..». ().
Посмотрите: «гневаясь, не согрешайте». Можно гневаться – и не согрешать. Это когда? Когда гнев, недовольство не несут агрессии, злобы, когда становятся позитивным стимулом разрешить какие-то недоумения или проблемы в отношениях.
Дальше: «солнце да не зайдет во гневе вашем». Миритесь сегодня же, до того, как легли спать. Раздражение не должно копиться, иначе оно становится занозой, которая будет отравлять душу.
И еще одно важное: «и не давайте места диаволу». Всякий раз, когда мы нервничаем, сердимся, мы становимся уязвимы для проникновения в нашу душу бесов. Как бы снижается духовный иммунитет против этой бесовской заразы, и она легко может вселиться в нас.
Начинать воспитание ребенка надо, как всегда, с себя. Чтобы научиться правильному обращению с гневом, ребёнок должен иметь пример для подражания в лице своих родителей. Наверняка будут ошибки и падения, лучше бы их не было, конечно, но они-то как раз не так уж страшны. Но только в том случае, если они все же являются, скорее, исключением из правила, а не наоборот. Главное – не стесняться просить у своего чада прощения, надо честно говорить о своей неправоте, анализировать свое поведение, обсуждать с ним, как можно было бы правильно поступить в данной ситуации.
Однако, хотя пример родителей нельзя не признать наиважнейшим фактором в научении ребёнка мудрому, правильному использованию гнева, все же ему нужна помощь и другого характера. Прежде всего, важно помнить, что, если ребёнок не умеет правильно обращаться с такой весьма могущественной силой, то это естественно и нормально. Ребёнок на то и ребёнок, чтобы быть еще незрелой личностью, и дело взрослых научить его использовать гнев по назначению. Это нормально, если младенец, получивший в чем-то отказ, сердится и в гневе кричит, топает ногами, может ударить. Но если он будет и в дальнейшем выражать гнев таким образом, то это будет уже не нормально и очень вредно для роста его личности. Однако учить тоже надо поэтапно, увеличивая сложность постепенно, по мере усвоения материала. И первое, с чего следует начинать, – это учить ребёнка понимать свои эмоции. Это действительно очень важно. Если присмотреться к взрослым людям, то становится очевидным, что даже они зачастую не понимают, что с ними происходит, какие эмоции руководят теми или иными их поступками и что эти эмоции вызвало. Иначе говоря, отец, который кричит на сына, может искренне быть уверен, что именно поведение ребёнка привело его в такое состояние, хотя на самом деле причина совсем в другом.
Так что, прежде чем говорить о направлении гнева в правильное русло, необходимо распознавать его присутствие в своей душе и уметь видеть подлинную причину, его вызвавшую. На практике это выглядит примерно так: «ты устал и потому сердишься; тебе так не хотелось уходить с площадки, ты так рассердился из-за этого, что ударил маму; Саша отобрал у тебя игрушку, ты так расстроился и рассердился, что залез под стол и сидишь тут один». Описывая произошедшее, проговаривая причины и следствия, мы делаем первый и очень важный шаг – учим ребёнка анализировать свое поведение, без этого умения сложно говорить о правильном использовании гнева.
Следующим шагом будет – научить ребёнка выражать свой гнев в словесной форме. Строго говоря, это нужно не во всех ситуациях, иногда правильное направление гнева требует не словесного выражения, а немедленных действий. Но чаще всего для наилучшего разрешения ситуации нужно уметь выражать свое недовольство и недоумение в вежливом и спокойном разговоре.
Ребёнок должен уметь выражать свой гнев в словесной форме. А для этого у него должна быть такая возможность. Нельзя запрещать ребёнку высказывать свои чувства, нельзя затыкать ему рот, требуя, чтобы он молча переносил свое недовольство. Это бывает нелегко. Поскольку родители в силу своего положения вынуждены часто ограничивать ребёнка в его желаниях, то именно на них будет чаще всего направлен его гнев. Родителям тяжело и неприятно слышать несправедливые претензии (надеемся, что справедливые – нормально) и обвинения от своего чада, иногда, к тому же, высказанные в грубой форме. Но требовать, чтобы ребёнок молчал, – не выход. Будет гораздо хуже, если, не имея возможности высказаться, он будет искать непрямые выходы своей злости. Так хуже, потому что это тупиковый путь, это откат назад, вместо того чтобы стремиться вперед – учиться выяснять отношения в доброжелательной, необидной форме.
Как-то мама одной двухлетней девочки задала мне такой вопрос: я забрала у дочки нужную мне вещь, она ничего не сказала, но пошла и ударила своего мишку. Как правильно реагировать на такое поведение?
Это как раз яркий пример тупикового пути. Девочка просто заменила объект, которому предназначался ее гнев: не смея выступать против мамы, она выместила свою злость на том, кто не может ответить. И это, безусловно, плохой вариант.
Доктор медицины, детский психиатр Росс Кэмпбелл в своей замечательной книге «Как справляться с гневом ребёнка» выстраивает способы выражения гнева в виде лестницы, где в самом низу – самые неправильные и вредные способы выражения гнева, а наверху – вежливое и разумное словесное выражение гнева, идущее параллельно с поиском возможностей достичь цели. Так вот, такое поведение – когда злость выплескивается не на объект, ее вызвавший, а на замещающий его, – стоит на ступень ниже, чем пусть даже грубое, несдержанное ее выражение, но направленное на подлинный источник негативных эмоций.