Играли сегодня с Янчиком. Кидали друг другу мячик и называли фрукты, потом овощи, транспорт. Ян предложил перечислять посуду. Это же мой конек, конечно, я согласилась. Но только вот он быстро все позабыл и я разрешила ему сбегать на кухню за подсказкой. Он прибегает ко мне в комнату с горящими глазами, радостно кидает мне мяч и кричит: "Солилка!"

А когда я предложила слово дуршлаг, то он негодовал, что я в игре такие плохие слова использую.

А еще вспоминаю часто, как он в деревне на всю улицу орал, увидев коз вдалеке: "Мама, смотри! Козлы!!!"

А тут, дома, всем говорит: "В Кизнере много козлов."

Мне крайне тяжело сохранять невозмутимый вид, меня разрывает от смеха каждый раз, когда я это слышу)

Не выдержала моя душа больше разлуки с дочерью! Мама забрала ее на следующий день после операции, пока я не вернулась из клиники. Не представляю, как бы я с ней управлялась дома в первые дни. Даже если бы кто-то и был постоянно рядом, не выход. Мира мне не позволяет даже прилечь, начинает меня тянуть куда-то, либо скакать на мне. Учитывая, что каждое вставание с дивана мне стоило диких болей, я бы просто не выжила...

Мама ее забрала к себе. Мирочка перенсла разлуку, по всей видимости, легче всех. Не капризничала, не скандалила и вообще, родители утверждают, что я наговариваю на ребенка, она сама ангел.

Прошло 12 дней после операции, а я больше не могу! Звоню маме, говорю, забираю дочь домой! Сказано сделано. Мама очень переживала за меня, как я буду ее поднимать, как с двумя справлюсь. Я ведь до сих пор немного ограничена в движениях. Предалагала еще недельку подождать. Но я больше не могу!

Муж привез дочурку домой и что вы думаете, первый, к кому она бросилась в объятия, был Ян! Это было так мило! Конечно, она весь вечер с меня не слезала. Сидела на мне, куда-то водила, что-то на своем рассказывала. В первый же час дети успели понежиться друг с дружкой, подраться, поругаться. В общем, все возвращается на свои места)

О потере сейчас говорю безвременной. Я бывала на нескольких похоронах, которые принесли немало горестных дней. Но так, чтобы человек был частью меня, нет. 

На днях позвонила бабушке, узнать, как у нее дела, как она себя чувствует. Они никогда не жаловалась мне на здоровье. Всегда говорила, что все, как у всех старых людей. Но от родителей я знаю, что она плохо ходит, не выходит на улицу, почти не видит, и правая рука отказывает. Конечно, я расстраивалась, но удивлялась, как она держалась при моем присутствии. 

Так во, при крайнем нашем разговоре я предложила ей приехать в гости, помочь по дому, в магазин сходить, увидеться, в конце концов. На что она мне ответила: "А что на меня смотреть-то? Не надо тебе на меня смотреть!" 

И тут я расплакалась. Это же моя бабушка! Моя самая родная, самая любимая! Та, которая с нами на велосипеде каталась, на озере плавала, учила нас с братом плавать, читать и считать нас научила. Сделала из меня отличницу в школе. Она держала на своих плечах все хозяйство по даче, показала нам всю Москву, все музеи, все самые интересные места. Даже на Кремлевскую елку нас водила. Тогда это было не просто. 

Спортсменка, комсомолка и просто красавица! А тут "нечего на меня смотреть"... 

Меня одолела такая тоска! Я понимаю, что осталось не так много времени. И от этого так больно! Это невыносимо больно! Я как маленькая, думала бабушка - это навсегда. А тут, прям, обрубило все. Как по голове тяжелым чем-то треснуло, что когда-нибудь ее может не быть. 

Я расплакалась по телефону. Дура! Она ведь тоже заплакала, расстроилась из-за моих слез. 

Я очень боюсь, что это когда-нибудь произойдет.