Здравствуйте. Это снова я, Ярослав Николаевич, вам пишу. На сей раз с жалобой. На маму. Вы представляете, она меня совсем не развивает!
Залез я тут недавно на ББ и попался мне пост про девчонку, мою ровесницу, которая уже и то умеет, и это. И ботинки надевает, и цвета называет. А я что – маленький? Я – мужчина, а мне до сих пор даже зубы мама чистит! Позорище!
Может, я тоже хочу шнурки завязывать! Почему мне до сих пор ни одного ботинка в руки не дали? Ну и что, что грязные! Кстати, руки я тоже уже мог бы сам мыть, чего там сложного? Ан не дают.
И одевают меня взрослые. Как-то, я слышал, бабушка маме сказала, что как же это хорошо, что меня в сад отдают. Мол, я там быстро научусь одеваться самостоятельно. А мама ей на это: «И что? Девочки в сад не ходили, а одеваться как-то научились» И вообще, был у мамы ученик – вундеркинд. Правда, вудер-вундер. До Презент Пёфекта в третьем классе сам дотумкал, без объяснений. А его, надо сказать, не все взрослые понимают. И вот этот вундеркинд в восемь лет не умел одеваться. Даже куртку не мог правильно надеть, учителя помогали. Так что умение одеваться ну ничего не говорит об интеллекте.
Что там ещё входит в джентельменский набор прилично развитого ребенка? Сортер. Ну это, к счастью, мне дают. Шары пролетают со свистом, треугольники местами застревают, а противные кубики вообще не хотят никуда влезать. Ну и ладно. Потом засуну, пусть месяцок подождут. Зато я обожаю Лего Дупло. Правда, ничего путного у меня построить не получается. Но я вполне мог бы участвовать в соревнованиях по скоростному разбору чужих архитектурных шедевров.
Горшок. О, этот властитель дум бабушек-дедушек! Они уже полгода напрягаются моим памперсом. Нет, вы не думайте, что я совсем отсталый. Я всем заблаговременно сообщаю, что хочу «А-А». И тогда начинается такая кутерьма! Кто-то в спешке стягивает с меня памперс, другой бегом тащит горшок, третий кричит: «скорей-скорей!». Словом, все начинают так суетиться, что я забываю, чего хотел. Потом меня пять минут удерживают в сидячем положении, а дальше я сбегаю и облегчением делаю свои дела на пол. К счастью, маму это не очень напрягает, потому что она уже прошла школу моих двух сестриц. Надеюсь, я не очень подмочу их репутацию, если расскажу о таких личных подробностях их биографии?
Моя старшая сестрица, как вы уже поняли, была экспериментальным ребенком. Её боялись на всю жизнь испортить памперсом, поэтому днем она жила в марлевых подгузниках, а ночью и на прогулке – в памперсе. В год у неё появилась няня и быстро подружила с горшком. Но это ничего не значило, потому что когда няня ушла, горшок тоже куда-то ушел. Мою вторую сестрицу мама уже не вынимала из памперса, разве только чтобы переодеть, потому что была ещё старшая, и стирать штаны мама не успевала. Так вот, как мама ни старается вспомнить драматичный момент перехода от памперса к хлопковым трусам, ничего у неё не получается. Ни трагедии, ни драмы не было. Доросли и перешли. И старшая, и средняя. И, уверяю вас, я тоже перейду. Когда надо будет.
Зато я тоже ем ложкой! Никто меня этому не учил, сами виноваты, позавтракают, кашу не доедят, по школам разбегутся, а тарелки с ложками в спешке на столе оставят. А я что? Я ж голодный просыпаюсь – и на кухню.
Ладно, хватит разбирать чужие успехи. Тут не это главное. Тут главное, что они действительно меня не развивают. Ну, играют и читают каждый день – это не в счет. С моей сестрицей Софией куда больше всего делали, и пальчиками рисовали, и кубики Зайцева сами клеили. Она, конечно, сейчас ууумная. Но и Олеся умная, а ей уже гораздо меньше досталось развивающего родительского внимания. Олеся потом сама все догоняла. И легко догнала. Наверное, потому что у неё было спокойное счастливое детство, без постановки никому, кроме тщеславных родителей, не нужных рекордов. Олесю просто любили, с ней читали книжки, её везде водили и всё ей объясняли. Но на неё не делали ставки, и за её счет никто не самоутверждался. А в итоге она тоже не подкачала, наша Олеся!
