Рождественское грустное.
Выучил стихи, ждал сочельника с нетерпением, переживал. И не ради конфет он шел, одного спасибо было бы достаточно.
Дождался, пошли колядовать вдвоем: Ярослав коляда, я сопровождающий, поднимаю его, на звонки сам жмет. Мало кто открыл.
Кого-то дома нет. Но большинство или просто не открывают(хотя тв слышно, работает), или, спросив: "Кто?" и услышав в ответ:"Коляда!" щелкнет замком, Ярослав воздуха в легкие наберет, приготовится читать стихи, а дверь так и не открылась. Видимо, щелкали не открыть, а на дополнительный замок закрывали. И вот, он услышал очередной щелчок, а дверь никто не открыл.
- Мама, а зачем они все двери зарывают? Они что, думают, что мы враги?
И это мы прошли просто по своему подъезду. Сказать, что у нас ходят пьяные или опасные люди нельзя. Сегодня к нам в дверь позвонила всего одна компания колядующих, ребята лет 14, прочли стихи. Так от кого все так прячутся за железными дверьми в этот вечер? Кого боятся? Детского голоса, отвечающего "Коляда"?
Свекровь сказала, что ей всегда было стыдно ходить колядовать. Воцерковленный человек. Стыдно поздравить других со святым вечером.
Мои детские воспоминания о Рождественских колядках совсем другие.
Но все же, пусть из тридцати квартир нашего подъезда дверь Ярославу открыли только в четырех, позитива набрались на все триста и мы, и хозяева. Если в начале ему сам процесс колядования был интересен, то уже после третьей квартиры, в которой открыли, сын понял, что труд его вознаграждается и вошел во вкус. Четвертым открыл нам мужчина слегка под градусом, выслушал стихи и растерянно говорит:
- Так... Теперь вам что-то надо... - огляделся, бросил дверь нараспашку и пошел в глубь квартиры, угощение искать.
А Ярослав ему кричит:
- Надо-надо! Конфету! Только не шоколадную, а твердую!
У него аллергия и шоколад нельзя, только леденцы.
3г. 11 мес.
