Детей, которые сосредоточено возюкают машинку по площадке. Или меланхолично качаются на качелях. Именно меланхолично! С совершенно индифферентным выражением лица. Мама им говорит, что они уже накачались вволю, и они послушно слезают, чтобы безропотно употребить свой творожок. Употребить ртом, не уронив ни капли.
У меня малышей три штуки, и ни один не подходит под вышеописанный типаж. Ни-од-ин.
Мы на днях ставили эксперимент. Утащили медвежутей на лужайку, метрах в пятнадцати от детской площадки, поставили на травку и смотрели, что будет дальше. Они побежали. Строго в три разные стороны. Рита - в кусты. Федор - обратно на площадку, ровно под качели, которые ему якобы наскучили. Иван пошел собирать дань с прохожих, устремившись по тропинке вглубь парка.
Мы с мужем приходим с прогулки выжатые, как два лимона.
Одна жалкая, помятая шкурка от нас остается. Срочно нуждающаяся в регидратации лошадиными дозами алкоголя. Только трое голодных детей отделяют нас от шага в неизвестность - немедленного опустошения бара.
Вот я стою на самом верху горки. Черт бы подрал тех, кто это проектировал! Человек-полторашка запросто забирается на самый верх и легко падает с боков конструкции, потому что еще координация не та и мозгов - чуть. Стою, держу Риту, которая орет и стремится сигануть рыбкой вниз. Одновременно другой ногой блокирую Ивана, чтобы не свалился с другой стороны.
С высоты своего положения вижу отца, отнимающего у Теодора очередной бычок. Почему-то на детских площадках полно бычков. Хотя понятно почему - много лавочек и урн. Все располагает к культурному отдыху.
Мои дети обожают окурки. Они, как орлы, видят бычок с огромного расстояния и камнем кидаются, чтобы запихнуть эту дрянь в рот.
Но вернемся на горку, где мы втроем застыли в неестественных позах. Секунда - и Ритулизм больно кусает меня за щиколотку. Теперь уже я визжу громче дочери. Подоспел папаша, и я скинула саблезубую девочку ему в объятия. Ванадий уже спустился с горки по паутинке. Сам, как ему показалось. А мама совсем не держала его за капюшон, совсем.
В песочнице все трое горстями загребают в рот песок. Ванадий посыпает себе голову. Помидор ныкает песок в штанишки. Маргарита пытается, как огромный червь из "Дюны", зарыться в песок с головой. Я не смеюсь больше над анекдотом, в котором Колобок с открытым ртом катится по земле.
В песочнице я редко выдерживаю больше пяти минут, только если в песочнице больше никого нет. Если там есть еще дети, мне приходится защищать ни в чем не повинных "одняшек" от посягательств на их имущество.
Рита любит грязными руками трогать других детей за лицо. Дети удивляются. Их мамы падают с глухим стуком в обморок. Я растаскиваю всех в разные стороны. Включая мам в обмороках - в кусты, где присыпаю веточками и листьями. Мы собираем детей в коляску и идем на другую площадку - целых десять минут изображать приличную семью. До первого "Ой! Ваш мальчик съел желудь! Ой, вай! И второй ест! А девочка? Вы не знаете, чья это девочка облизывает пивную банку?! (мы ж на детской площадке, ну, чо)".
Потом пришла какая-то. Всплеснула руками. И ка-а-а-ак зарядила, прямо пулемет "Максим", а не женщина: "Ой, а вы просто герои, или герои с новой квартирой от государства? А это ЭКО? А у моих друзей тоже тройня! Они стимуляцию делали. Много лет не получалось, а тут ррраз! И сразу трое. Сэкономили! Классно же? Ну! Классно! Отстрелялись!" Я подвязываю челюсть мужниным ремнем и мы быстро растворяемся в утреннем тумане.Вчера на площадке почти никого не было, мы тридцать минут спокойно не давали детям убиться. Спокойно = без ужаса, осуждения и сочувствия.
Дома все-таки легче. Все двери блокированы. Комоды прикручены к стенам железными цепями. И это не фигура речи. Нет посторонних детей и их впечатлительных мам.
В тот самый момент, когда Маргарин пытается убить Ванадия балконной дверью, Федор уверено двигает стул к плите, на которой булькает будущий обед. Это к вопросу о том, зачем нам ворота в кухню и коридор. Окей, с воплями спасаешь сначала чудом не успевшего обвариться Помидора. Выносишь голосящего кивина из кухни, запираешь ворота, клянешь себя за рассеянность.
Вытаскиваешь ржущего Ванадия с балкона - ему пока не прилетело по лбу и не прищемило пальцы, поэтому он доволен. Успокаиваешь визжащего на ультразвуке Маргарина, отказывающего понимать русский язык, которым вы в сотый раз, по слогам, пытаетесь объяснить, что балконная дверь - "это бо-бо-нельзя-отпусти! ба-бах! Ваня без пальчиков!" И-дил-ли-я. Извините за неровный почерк.
Автор: Анастасия Аксянова
Фото: www.pinterest
