Родители редко бывают совершенно довольны своими детьми: их поведением, характером, темпераментом. Вечно им что-то не нравится, вечно чего-то не хватает. Разбуди среди ночи – и то наизусть расскажут, где бы надо «ушить», где «распустить», где убрать «морщинку» или «складочку».
Из чего же родители исходят в своих требованиях? Будем откровенны (иначе бессмысленно затевать какое бы то ни было обсуждение) – очень часто из соображений собственного удобства.
Ребенок шумлив, беспокоен, подвижен – он мешает, утомляет, нервирует. В его воспитании на первый план выдвигается постоянное шиканье, сдерживание, утихомиривание. На большее у родителей иногда не остается уже сил.
Ребенок безрассудно смел, самостоятелен, неосторожен – только и смотри, как бы чего не стряслось! Взрослые живут в лихорадочном страхе за его здоровье и сохранность домашнего имущества и обуздывают его тягу к независимости и экспериментам всеми доступными способами, вплоть до запугивания.
Ребенок упрям, дерзок, непослушен, все внимание сосредоточивается на «обламывании». Ужесточается дисциплина, учащаются и утяжеляются наказания за любое непокорство уже вне зависимости от степени аморальности поступка. Генеральная цель – добиться повиновения, вышколить.
Во всех подобных случаях во главе угла – интересы взрослых, ставящих знак равенства между понятиями «хороший ребенок» и «удобный ребенок».
Нередко воюют с каким-то качеством и потому, что самим родителям оно чуждо и раздражает их. Торопыгу раздражает медлительность, медлительного – суета. Ровный, сдержанный человек не переносит эмоциональных эксцессов.
Здесь мы можем лишь повторить родителям то, что адресовали прежде молодоженам: не считайте пороком отличный от вашего темперамент, не стремитесь во что бы то ни стало переделать другого на свой лад. То, что вам представляется лучшим (потому что близко и привычно), – не обязательно идеально с объективной точки зрения.
Мы отнюдь не утверждаем, что старшие всегда эгоистичны в своих претензиях. Разумеется, по большей части ими движет желание ребенку добра, желание внести благие коррективы в его нрав. Но порой они хотят почти недостижимого. Давайте послушаем:
– Девочка серьезная, прилежная, учится хорошо и вообще умница. Если за что возьмется – не отстанет. Но характер – не приведи господи! Все-то она переживает, все обижается. Чуть что не так или в школе не похвалят – губы надует, насупится, того и гляди в рев! С таким характером жить – никаких нервов не хватит. Решительно менять надо...
– Моего хоть на цепь сажай... С утра до ночи приятели, подружки, так хвостом за ним и тянутся. А он и рад, красуется перед девчонками, хвост распускает, плетет невесть что. В принципе я не против, я сам человек компанейский, но ведь делу – время, потехе – час. Сел за уроки – все остальное изволь в сторону. Математика там или черчение – тут никаких шаляй-валяй, тут изволь быть аккуратистом...
– А наш вот аккуратист. Но уж такой копуша, такой волынщик – тоска! Подгоняю его, подгоняю... Нельзя же все с проволочкой, нужно быть поэнергичнее, побойчей.
Примеры можно было бы умножить, но суть не в количестве. Давайте проанализируем родительские огорчения.
В первом примере то, чем родители довольны («хорошо учится») обусловлено в значительной мере именно тем, что их не устраивает – обостренным самолюбием, повышенной реакцией на любое неодобрение и неудачу. Заглушите самолюбие, внушите некоторый «наплевизм», и сук, на котором держится прилежание, затрещит.
Второго – темпераментного парнишку, способного опьяняться в обществе товарищей, заводилу и фантазера – чрезвычайно затруднительно превратить в аккуратиста.
Аккуратист же – волынщик и копуша – достигает отличных результатов не за счет быстроты ума и деловой хватки, а как раз за счет тщательности, отсутствия спешки.
Из чего же родители исходят в своих требованиях? Будем откровенны (иначе бессмысленно затевать какое бы то ни было обсуждение) – очень часто из соображений собственного удобства.
Ребенок шумлив, беспокоен, подвижен – он мешает, утомляет, нервирует. В его воспитании на первый план выдвигается постоянное шиканье, сдерживание, утихомиривание. На большее у родителей иногда не остается уже сил.
Ребенок безрассудно смел, самостоятелен, неосторожен – только и смотри, как бы чего не стряслось! Взрослые живут в лихорадочном страхе за его здоровье и сохранность домашнего имущества и обуздывают его тягу к независимости и экспериментам всеми доступными способами, вплоть до запугивания.
Ребенок упрям, дерзок, непослушен, все внимание сосредоточивается на «обламывании». Ужесточается дисциплина, учащаются и утяжеляются наказания за любое непокорство уже вне зависимости от степени аморальности поступка. Генеральная цель – добиться повиновения, вышколить.
Во всех подобных случаях во главе угла – интересы взрослых, ставящих знак равенства между понятиями «хороший ребенок» и «удобный ребенок».
Нередко воюют с каким-то качеством и потому, что самим родителям оно чуждо и раздражает их. Торопыгу раздражает медлительность, медлительного – суета. Ровный, сдержанный человек не переносит эмоциональных эксцессов.
Здесь мы можем лишь повторить родителям то, что адресовали прежде молодоженам: не считайте пороком отличный от вашего темперамент, не стремитесь во что бы то ни стало переделать другого на свой лад. То, что вам представляется лучшим (потому что близко и привычно), – не обязательно идеально с объективной точки зрения.
Мы отнюдь не утверждаем, что старшие всегда эгоистичны в своих претензиях. Разумеется, по большей части ими движет желание ребенку добра, желание внести благие коррективы в его нрав. Но порой они хотят почти недостижимого. Давайте послушаем:
– Девочка серьезная, прилежная, учится хорошо и вообще умница. Если за что возьмется – не отстанет. Но характер – не приведи господи! Все-то она переживает, все обижается. Чуть что не так или в школе не похвалят – губы надует, насупится, того и гляди в рев! С таким характером жить – никаких нервов не хватит. Решительно менять надо...
– Моего хоть на цепь сажай... С утра до ночи приятели, подружки, так хвостом за ним и тянутся. А он и рад, красуется перед девчонками, хвост распускает, плетет невесть что. В принципе я не против, я сам человек компанейский, но ведь делу – время, потехе – час. Сел за уроки – все остальное изволь в сторону. Математика там или черчение – тут никаких шаляй-валяй, тут изволь быть аккуратистом...
– А наш вот аккуратист. Но уж такой копуша, такой волынщик – тоска! Подгоняю его, подгоняю... Нельзя же все с проволочкой, нужно быть поэнергичнее, побойчей.
Примеры можно было бы умножить, но суть не в количестве. Давайте проанализируем родительские огорчения.
В первом примере то, чем родители довольны («хорошо учится») обусловлено в значительной мере именно тем, что их не устраивает – обостренным самолюбием, повышенной реакцией на любое неодобрение и неудачу. Заглушите самолюбие, внушите некоторый «наплевизм», и сук, на котором держится прилежание, затрещит.
Второго – темпераментного парнишку, способного опьяняться в обществе товарищей, заводилу и фантазера – чрезвычайно затруднительно превратить в аккуратиста.
Аккуратист же – волынщик и копуша – достигает отличных результатов не за счет быстроты ума и деловой хватки, а как раз за счет тщательности, отсутствия спешки.