фильмы что-то я в последнее время смотрю, ну один страшнее другого. Вчера se7ven, позавчера - большая игра. Оба - великолепные, знаковые, я бы сказала. Но мрачно и очень не хочется после них порхать и веселиться. Срочно решила менять репертуар. Для начала - налегке просмотрена рок-волна. нууу, там наше всё, 8 лет жизни отдано работе на радио, такой безбашенности было на несколько порядков меньше, но после такой работы в категории "офисный планктон" чувствуешь себя очень некомфортно.
Да, отвлеклась уже. Решила чтением закрепить положительный эффект. Чем бы этаким? ну и как-то сразу вспомнила, что "теленка" не перечитывала уже лет 10. Взяла для затравочки один кусок и как начала ржать! Боги, боги, какие авторы!
Варвара Птибурдукова была счастлива. Сидя за круглым столом, она обводила взором свое хозяйство. В комнате Птибурдуковых стояло много мебели, так что свободного места почти не было. Но и той площади, которая оставалась, было достаточно для счастья. Лампа посылала свет за окно, где, как дамская брошь, дрожала маленькая зеленая ветка. На столе лежали печенье, конфеты и маринованный судак в круглой железной коробочке. Штепсельный чайник собрал на своей кривой поверхности весь уют птибурдуковского гнезда. В нем отражались и кровать, и белые занавески, и ночная тумбочка. Отражался и сам Птибурдуков, сидевший напротив жены в синей пижаме со шнурками. Он тоже был счастлив. Пропуская сквозь усы папиросный дым, он выпиливал лобзиком из фанеры игрушечный дачный нужник.
Работа была кропотливая. Необходимо было выпилить стенки, наложить косую крышку, устроить внутреннее оборудование, застеклить окошечко и приделать к дверям микроскопический крючок. Птибурдуков работал со страстью; он считал выпиливание по дереву лучшим отдыхом.
Окончив работу, инженер радостно засмеялся, похлопал жену по толстой теплой спине и придвинул к себе коробочку с судаком.
Но в эту минуту послышался сильный стук в дверь, мигнула лампа, и чайник сдвинулся с проволочной подставки.
-- Кто бы это так поздно? -- молвил Птибурдуков, открывая дверь.
На лестнице стоял Васисуалий Лоханкин-- Он по самую бороду был завернут в белое марсельское одеяло, из-под которого виднелись волосатые ноги. К груди он прижимал книгу "Мужчина и женщина", толстую и раззолоченную, как икона. Глаза Васисуалия блуждали.
-- Милости просим, - ошеломленно сказал инженер, делая шаг назад. -- Варвара, что это?
-- Я к вам пришел навеки поселиться, - ответил Лоханкин гробовым ямбом, - надеюсь я найти у вас приют.
-- Как-приют? - сказал Птибурдуков багровея. -- Что вам угодно, Васисуалий Андреевич? На площадку выбежала Варвара,
-- Сашук! Посмотри, он голый! - закричала она, - Что случилось, Васисуалий? Да войди же, войдите.
Лоханкин переступил порог босыми ногами и, бормоча:
"Несчастье, несчастье", начал метаться по комнате. Концом одеяла он сразу смахнул на пол тонкую столярную работу Птибурдукова. Инженер отошел в угол, чувствуя, что ничего хорошего уже не предвидится.
-- Какое несчастье? -- допытывалась Варвара. - Почему ты в одном одеяле?
-- Я к вам пришел навеки поселиться, - повторил Лоханкин коровьим голосом.
Его желтая барабанная пятка выбивала по чистому восковому полу тревожную дробь.
-- Что ты ерунду мелешь? -- набросилась Варвара на бывшего мужа. -- Ступай домой и проспись. Уходи отсюда! Иди, иди домой!
-- Уж дома нет, - сказал Васисуалий, продолжая дрожать. --
Сгорел до основанья. Пожар, пожар погнал меня сюда. Спасти успел я только одеяло и книгу спас любимую притом. Но раз вы так со мной жестокосердны, уйду я прочь и прокляну притом.
Васисуалий, горестно шатаясь, пошел к выходу. Но Варвара с мужем удержали его. Они просили прощенья, говорили, что не разобрали сразу, в чем дело, и вообще захлопотали. На свет были извлечены новый пиджачный костюм Птибурдукова, белье и ботинки.
Пока Лоханкин одевался, супруги совещались в коридоре.
-- Куда его устроить? -- шептала Варвара. -- Он не может у нас ночевать, у нас одна комната.
-- Я тебе удивляюсь, - сказал добрый инженер, - у человека несчастье, а ты думаешь только о своем благополучии.
Когда супруги вернулись в комнату, погорелец сидел за столом и прямо из железной коробочки ел маринованную рыбу.
Кроме того, с полочки были сброшены два тома "Сопротивления материалов", и их место заняла раззолоченная "Мужчина и женщина".
-- Неужели весь дом сгорел? -- сочувственно спросил Птибурдуков. -- Вот ужас!
-- А я думаю, что, может, так надо, -- сказал Васисуалий, приканчивая хозяйский ужин, -- может быть, я выйду из пламени преобразившимся, а? Но он не преобразился.
Когда обо всем было переговорено, Птибурдуковы стали устраиваться на ночь. Васисуалию постлали матрасик на том самом остатке площади, которого еще час назад было достаточно для счастья. Окно закрыли, потушили свет, и в комнату вошла ночь.
Минут двадцать все лежали молча, время от времени ворочаясь и тяжело вздыхая. Потом с полу донесся тягучий шепот Лоханкина:
-- Варвара! Варвара! Слушай, Варвара?
-- Чего тебе? -- негодующе спросила бывшая жена.
-- Почему ты от меня ушла, Варвара? Не дождавшись ответа на этот принципиальный вопрос, Васисуалий заныл:
-- Ты самка, Варвара! Ты волчица! Волчица ты, тебя я презираю...
Инженер недвижимо лежал в постели, задыхаясь от злости и сжимая кулаки.
ПЫ СЫ а вот еще и Клюева "книгу теней" муж подбросил. только 15 страниц, а уже - буря восторгов.