Дашка в прошлом году в машине включила - послушай, мне кажется это про каждого из нас...
Когда меня не станет - я буду петь голосами.
Моих детей и голосами их детей.
Нас просто меняют местами.
Таков закон сансары, круговорот людей...
2007. Август.
Мы распрощались всего месяц назад. Мой друг из желторотого курсанта превратился в красавца-офицера и отчалил на свое новое место службы.
Мы должны были встретится в июле, но не получилось. Поклялись обязательно увидеться в отпуске, в январе. А пока он звонил. Обязательно каждые три дня. Звонил и рассказывал, как хорошо быть офицером.
У Жука были смешные уши. Оттопыренные и очень мягкие. Когда он садился спиной к солнцу, они отливали нежно-розовым и просвечивались.
Жук был самым добрым из всех кого я знала.
Иногда я утыкалась носом в его форменную рубашку и размазывая по ней черные от туши слезы, рассказывала ему свои, как казалось тогда, такие ужасные горечи и печали. Он гладил меня по волосам, робко улыбаясь успокаивал - все будет хорошо. А потом с усмешкой добавлял - мужики все козлы, а ты у нас красавица и муж у тебя будет самый лучший!
Как знал)
А иногда приходил к моему подъезду раньше всех, звонил и просил выйти.
Я спускалась, он сначала долго курил, а потом наконец выдавал - Пока стоял тебя ждал столько мыслей было, так злился, а сейчас постояли вместе, помолчали и легче стало) Не буду тебе жаловаться.
И вот в этом был весь Жук. Мальчик-солнце, как прозвали его мы с девчонками. Тот самый верный друг, который должен быть у каждой девочки.
А потом наши курсанты закончили училище и став офицерами разъехались по разным уголкам страны.
-Представляешь!! - радостно кричал он мне в трубку, - Тут пиво на розлив всего 25 рублей за поллитра! Так оно еще и вкусное... - и заливисто смеялся, а я вместе с ним.
Мне было радостно, за то что мой друг наконец-таки обрел свою долгожданную свободу.
-Ты как ко мне приедешь, я тебя угощу! - продолжал он.
-Санечка, ты что забыл, я же не пью пиво. - глядя куда-то вдаль улыбалась я.
-Тогда куплю тебе самый огромный торт, сяду напротив и буду смотреть как ты его ешь! - хохотал мой друг, а потом вдруг резко погрустневшим голосом продолжал, - Как же мне всех вас не хватает. Ты даже не представляешь...
- Жучок, да мы уже скоро встретимся) У нас вся жизнь впереди! ВСЯ ЖИЗНЬ!!! - кричала я ему в трубку, пытаясь смехом заглушить слезы. Мне тоже так всех не хватало...
Мы разъехались в один миг. Все и сразу. Обещая писать, звонить и встречаться, но...
- Элин, ты это... - начал Жук, - ты Олесе передай пожалуйста, что я ее люблю. - и замолчал. - Я... я вот только сейчас понял, как сильно ее люблю... Мы же месяц вместе пробыли, не разлучаясь. И как я ее раньше не замечал. Ты передашь?
- А почему сам не скажешь? - спрашиваю я заранее зная ответ.
Жук снова начинает смеяться:
-Ну ты же знаешь, какой я стеснительный)))
Это точно))
-Хорошо) Передам.
Я за этот год так привыкла быть передатчиком чужих признаний влюбленности, что мне это было даже в кайф.
Мы попрощались. И я еще немножко постояла возле подъезда, греясь в лучах теплого августовского солнца, представляя, как наступит январь и мы наконец все встретимся...
А пятого августа позвонил Витек и сказал:
-Элин... Жука больше нет... 
Глупая, нелепая, ужасная смерть. Ему только-только исполнилось 21...
Я снова и снова набираю его телефон и пытаюсь дышать.
Нет, тогда я так и не задышала.
И через месяц, приехав в Ставрополь и опустившись на колени перед его могилой дыхание снова не вернулось ко мне. Так и осталось невыносимым комом в сердце.
Мой друг... Мой настоящий, верный друг. Мой солнечный мальчик с мягкими, светящимися ушами, смотрел на меня с фотографии прицепленной к деревянному кресту и как всегда улыбался...
Ты так и не успел поносить офицерские погоны...
А с Олесей мы потом встретились. Просто сидели на лавочке, с пустыми, высушенными глазами и молчали.
-А ты его любила? - наконец решилась я.
Олеся лишь пожала плечами. Мне показалось, что ей было все равно.
Может я была не права, что не сказала ей, что он просил передать. А может и к лучшему. Зачем ей жить с дырой в сердце...
А через время Олеся родила девочку. Мы тогда уже не общались и я узнала от знакомых. Позвонила - поздравила.
А потом отняла 9 месяц, и поняла, что это был тот самый июль...
Еще через год мы встретились. Она представила мне своего мужа, а я ей своего. На руках у мужчины сидела белокурая девочка в панамке. Он ласково поцеловал ее в щечку и со словами - жарко то как, стянул с малышки панаму.
Погожий майский денек не мог не радовать. Пели птички, смеялись люди, в воздухе витало что-то робко счастливое, немного с грустинкой, а я все смотрела и смотрела на маленькую белокурую девочку, сквозь лопоухие уши которой просвечивалось солнце...
Нас не стереть, мы живем назло.
Пусть не везет, но мы свое возьмем.
Это небо вместо сцены, здесь все верх ногами.
И эти звезды в темноте - тобой зажженный фонарь.
Тысяча меня до меня, и после меня будет.
Тысяча меня и в тысячах не меня, тысяча меня...
