Перестроечная история. (Рассказик для настроения).

Ее звали тетя Юля. Она была молоденькая, симпатичная брюнетка, и работала в детском саду воспитательницей в паре с моей маменькой.

В 18 лет тетя Юля вышла замуж за дядю Володю, высокого, стройного и тоже симпатичного, но не зажиточного.

Для неспокойной Юли началась спокойная размеренная жизнь. Она изредка жаловалась, что Володя изрядная свинья, бросает свои тапки, где попало, забывает застелить постель или помыть кружку. Впрочем, жаловаться было не на что. Володя оказался парнем домовитым. Руки у него росли откуда надо, и он вместе с Юлей за неделю сделал шикарный ремонт в квартире, подаренной Юлиной мамой.

Через полгода Юле стало скучно.

Ну, во-первых, благодаря собственной «мамке-золотой ручке», муж Володя начал учебу в школе милиции и все меньше и меньше присутствовал дома. Периодически он должен был уезжать вместе со студентами, например в колхоз. Во-вторых, говорить с ним особенно было не о чем, а Юля очень любила поговорить, посидеть в теплой компании, попить вина, водки. А тут еще и перестройка грянула. Все школьные подружки начали увлекаться фарцовкой и разводиться с мужьями.
А Юля что? Юля сидит дома и ждет мужа-студента. Максимум ее "развлечений" - скандал на бытовую тему.

Но вот однажды она встретила своего одноклассника. Слова за слово, они сели-выпили, да и пошли домой к скучающей даме, чей муж-студент в этот момент в подшефном колхозе собирал картошку.
Утром, на первой электричке приболевший бронхитом муж вернулся домой, открыл двери и тихонечко прошел на кухню. На кухне он застал свою голую жену, наливающую чай какому-то незнакомому мужику с эрегированным членом. Мужик сей был обут в мужнины тапки, которые муж, благодаря Юле, только недавно научился ставить на место.
Не произнеся ни слова, Володя пробкой выскочил из квартиры и исчез в неизвестном направлении.

В обед неверная жена явилась на работу с опухшими от слез глазами и вместо воспитания чужих невинных чад, зависла на плече моей мамы:
- Надя, что я наделала?! Я все своими руками разрушила!

Вообще-то, все это была предыстория, а теперь к сути.
Отработав вторую половину дня, Юля вечером возвращается домой, а у подъезда ее ждут соседи чуть ли не со всего дома:
- Ваш муж с ума сошел!
- Как?! – схватилось за сердце Юля.
- А так, он сегодня в обед домой вернулся, и в вашей квартире стены снес. Вот весь подъезд слышал! Весь подъезд! А час назад ваш муж ушел с большим чемоданом. А вам велел передать вот эту записку, а в записке написал, чтобы вы шли на х...!
- Ой, позорище-то какое! – заголосили бабки – Ужасъ, че за мОлодежь нынче пошла! Мы в их время…

Юля получила развернутую записку, и читает: «Юля, считай, что меня в твоей жизни не было! Володя». «Ладно, - мысленно согласилась она с уже бывшим мужем, - как хочешь».
С некоторым облегчением в голове она пытается пройти в подъезд, но соседи перекрывают ей дорогу:

- Нельзя! – завопили соседи, загораживая подъезд грудью, – Ты что?! А если он тебе в квартиру бомбу подложил?! Как двери откроешь – она взорвется, и всё!
- Убийцы!! Мало им войны! Мало им горя!!! – завыла на всю улицу какая-то малознакомая бабулька. Люди со второго подъезда оказались более агрессивные.

- Скотина! Мы только ремонт сделали! – закричали они.
- Вы что, белены объелись?! Какая бомба?! – возмутилась Юля.
- А это твой муж, когда выходил, дал нам руки записку и сказал, что бы эта сука «подохла и сгорела»! – встрял в «беседу» дедушка украшенный орденами, - Как бывший партизан и герой Великой Отечественной Войны, я тебе скажу, деточка, что можно такую бомбу подложить…
- Если мне дадут бутылку, - вмешался в разговор местный алкаш, - то я могу разминировать эту бомбу с закрытыми глазами.
- Молчи уж! – ответила его жена, оттирающаяся рядом с виновницей торжества, - Мы уже милицию с саперами вызвали!
Не успела Юля прошептать: «О, Б-же!», как под звуки фанфар с цветомузыкой во всей красе во двор въехала наша доблестная еще тогда советская милиция.

Кортеж из трех милицейских машин замыкала скорая помощь и пожарная машина.

Милиционеры оперативно отогнали жильцов и любопытных граждан от подъезда, поинтересовались, кто хозяин заминированной квартиры, забрали у Юли ключи и документы, подогнали «пожарку», разбили окно, впустили через окно внутрь саперов, и те, выйдя из подъезда, злобно поинтересовались, кто вызывал милицию?
Соседи как-то сами собой растворились.
Посоветовав Юле развестись с мужем, милиция вернула ей документы и ключи от квартиры.
- Может, вас проводить? - спросили милиционеры, - Вы там, на месте, нам сразу и заявление напишите…

- Спасибо, не надо, - ответила ошарашенная происходящим Юля. Она забрала ключи и побежала домой смотреть, что снес муж.

Но это оказалось не так-то просто сделать. Во-первых, она не могла нащупать выключатели ни в одной из комнат, а соседи, перепуганные своим поступком, двери не открывали и фонарик не одалживали.

Юля вышла из дома, добралась до телефона-автомата и позвонила маме и брату. Те приехали с фонариками.

Из стены торчали наружу голые провода. Все до единой выключатели и розетки были ликвидированы вместе «с мясом» и, как потом оказалось, увезены обиженным мужем. Но выключатели на самом-то деле не помогли бы, так как все до единого люстры, лампочки и плафоны покоились по середине квартиры, раздавленные платинным шкафом.

Так же отсутствовали дверные ручки и бачок от унитаза, большой дефицит тяжело добытый мамой Володи. Часть обоев, (а клеили они так: одну обоину Юля, вторую Володя), так вот, каждая вторая обоина, разорванная на части, валялась на полу вперемешку со штукатуркой.
В кухне с пола был содран линолеум и осколки от каждой второй чашки, второго блюдца и второй тарелки из всех подаренных молодоженам сервизов.

Всю эту "красоту" украшали выбитые минерами окна и серпантин: снятая рубанком со всех косяков и оконных рам краска.

Мама с братом в свете фонаря тупо разглядывали записку, которую оставил бывший муж: «Юля, считай, что меня в твоей жизни не было! Володя».
«Ладно, - хихикнула ошеломленная Юлькина мама, - будем считать, что Володина мама сделала аборт!»