Я, как наивная чукотская девочка, каждый год пылко, будто свидания в пубертате, жду календарную весну в уверенности, что в этот же день растают все снега Москвы, и будет нам оглушительное счастье и новая жизнь! Жизнь всё та же, не скажу, что плохая, но и способного дать эмоциональную встряску диалектического излома снова не случилось. И вот как, спрашивается, дожить до настоящей весны? Той, которая ощущается органолептически всеми встроенными датчиками? Бросить все силы на борьбу со снегом? Дворники выгребают лопатами куски грязного снега с тротуаров и обочин - на дороги. Соль, грязь, ветки и прочий мелкий мусор смешиваются воедино и всяческим немыслимым говном обрамляют этот прекрасный мир, который вы только посмотрите, как хорош без наркотиков. Под колёсами машин разбиваются куски, чтобы сперва нестройными ручейками, а потом и бурлящими потоками зазвенеть вдоль дорог.
Март. Кутаешься в шарф, прячешь озябшие пальцы в карманы, и одновременно щуришься от аномально яркого. Это ж солнце! Вот оно какое! Радость узнавания. Ты, вроде, ещё мёрзнешь, но ощущаешь горячие лучи. Вот он какой - март. И в этом весь он.
Забрала детей из сада. По дороге домой Серёжа вслух фантазировал на тему изобретения "снегоочищающего" устройства радарно-лучевого локальной направленности, которое... обеззараживало бы снег в городе, чтобы его… можно было есть.
Окружающие веселились: мы ж тихо креативить не можем. Надо ж орать о своих идеях, это ведь равносильно действию «запатентовать» в 5-то лет. И вдруг Лера заговорщическим голосом: "Мам, а знаешь, почему жёлтый снег есть не стоит?" Я осторожно: " И почему же?"
